Прости

Я продирался сквозь хлещущие по лицу ветви, не чувствуя, как ледяной наст разрезает ноги в кровь. Снег слепил глаза, а впереди, на старой заброшенной поляне, уже горел неестественный, зеленоватый костёр.

Когда я вывалился из кустов, дыхание окончательно перехватило.Ромка был там. Его куртка была разорвана, лицо заливала тёмная кровь, а руки были намертво скручены огромными лапами Медведя. Пятифанов тяжело, с хрипом дышал, но когда увидел меня, в его карих глазах вспыхнул каноничный, яростный ужас.

- Уходи, бмля! - из последних сил заорал он, плюясь кровью. - Тоха, еб твою мать, какого хуя ты пришёл?! Беги!..

Из тени вековых елей медленно соткался Хозяин Леса. Его козлиная морда замерла в жуткой, неподвижной улыбке. В лапе он держал белую пластиковую маску Зайчика.

- Мальчик пришёл за своим волчонком, - прошелестел его голос прямо у меня в голове, заставляя колени дрожать. - Но у леса свои правила, Зайчик. Хочешь, чтобы он жил? Надень маску. Стань частью своры. Отдай нам свой разум, и твой волк уйдёт домой. Живым.

Это был жестокий, удушающий выбор. Я посмотрел на Ромку. На парня, который две недели назад бережно поправлял мне шарф и защищал своим телом у калитки. На парня, к которому привязался.

- Не смей, Тоха! - Рома бешено задергался в лапах чудовища, его голос сорвался на отчаянный крик. - Не слушай его, бл! Не надевай эту херню! Пусть лучше меня сожрут, слышишь?! Тоха!..

Я горько улыбнулся, вытирая слезы, которые тут же замерзали на щеках.

- Прости, Ром. Я не смогу без тебя.

Я сделал шаг вперёд и уверенно взял маску из лапы Хозяина Леса. Холодный пластик коснулся лица, намертво прирастая к коже. Разум мгновенно затопило диким, первобытным голодом и чужими голосами своры. Но последняя человеческая мысль заставила меня закричать:

- Я сделал это! Отпустите его!Хозяин Леса жутко, утробно завыл. И в ту же секунду Медведь с звериной жестокостью рванул свои лапы в стороны. Раздался страшный хруст. Лес обманул меня. С самого начала обманул.Ромку отбросили на снег, как сломанную куклу. Чудовища со смехом и улюлюканьем мгновенно растворились в метели, оставив нас одних на окровавленной поляне.Я упал на колени рядом с ним, срывая ногти в кровь, когда пытался отодрать проклятую маску от лица - она поддалась, обнажив окровавленную кожу.

- Рома... Ромка, нет, пожалуйста, посмотри на меня! - я сгреб его в охапку, прижимая к своей груди.

Его карие глаза медленно открылись, уже подёрнутые мутной пеленой. Рома поднял дрожащую, ледяную руку и в последний раз коснулся моей щеки. Его пальцы были испачканы кровью, но прикосновение всё ещё хранило то самое тепло из моей комнаты.

- Дурак ты... - сипло, на самом последнем выдохе прошептал он. Его губы дрогнули в слабой попытке улыбнуться. - Сказал же... не надевай...Его рука бессильно упала на белый снег. Глаза остекленели, уставившись в чёрное небо тайги. Ромка умер у меня на руках. Верный друг и моя единственная...любовь? остался лежать среди сугробов.

Мир вокруг меня окончательно рухнул. Внутри выжгло всё дотла, оставив только звенящую, ледяную пустоту. Лес победил. Бежать было некуда, да и незачем. Без Ромки этот мир был просто кучей холодного, грязного снега.Я бережно опустил его голову на землю. Мои пальцы нащупали в кармане его разорванной куртки знакомый холодный металл. Бабочка. Я вытащил нож, и лезвие с привычным, каноничным щелчком показалось на свет, блеснув в лунном сиянии.

- Я иду за тобой, Ром, - тихо прошептал я, глядя на его застывшее лицо.Я крепко перехватил рукоять обеими руками и, не колеблясь ни секунды, с силой вогнал лезвие себе прямо в сердце.Боль вспыхнула ярким огнём, но тут же утихла, сменившись долгожданным теплом. Я упал прямо поверх тела Ромы, утыкаясь носом в его плечо и пачкая его куртку своей кровью. Метель кружила над поляной, медленно заметая наши тела белым саваном. Весной снег растает, но тайга умеет хранить свои секреты, и нас уже никто никогда не найдёт. Мы наконец-то были вместе. Там, где нас никто не сможет найти.