•Глава 7📿🖤•

Через пару часов они оказались в комнате. В ней не было тревоги, ни в одном её движении. Она не командовала. Не шутила. Не защищалась маской отстранённости. Когда он надел на неё ошейник и закрепил ремень так, чтобы она чувствовала его, но не была привязана — она подняла на него глаза и тихо сказала:

— Я не знаю, почему мне это нужно. Но я хочу. Чтобы ты… повёл. Не жалел. Не щадил. Только если я скажу «стоп».Саша застыл. Он почувствовал, как внутри него будто сместился центр тяжести — от растерянности к полной сосредоточенности. Он мягко коснулся её щеки.

— Я понял. Сегодня всё по-настоящему?— Да, — прошептала она. — Сегодня я не играю.Он начал с лёгких шагов: фиксация ремней,повязка на глаза. Она наконец позволила себе говорить.

Он провёл по её спине холодным металлическим аксессуаром, потом — кожаным кнутом, лишь слегка касаясь кожи. Она замирала от каждого прикосновения, будто внутри её всё гудело от напряжения, которое больше нельзя было сдерживать.

Её дыхание становилось всё глубже. Она уже не была той, кто держит всех в узде. Она была той, кто отдалась моменту. Целиком.И тогда, не выдержав, она прошептала:— Пойди дальше.Он понял, что она больше не просто пробует. Она просит. Она хочет сбросить с себя ту неприступность, которую годами строила кирпич за кирпичом. И он решил — довести её до грани, не перешагивая её волю.

Он увеличил темп, проводя флоггером вдоль её тела, затем сменил его на тонкие верёвки, аккуратно фиксируя ноги, чуть растягивая её. Всё это было не о боли — это было о полном раскрытии. В после он резко вошёл в неё, постепенно увеличивая темп.

Она уже не сдерживала стоны. Её голос был низким, дрожащим, живым. Александр чувствовал, как между ними исчезают последние преграды. Он будто читал её с закрытыми глазами, понимая, когда можно нажать, когда — отпустить.И только когда она прошептала: «Хватит... ещё чуть-чуть — и я аахх», — он остановился.Он снял ремни, снял повязку, медленно опустил её на подушку. Она лежала, тяжело дыша, и в глазах её было нечто новое — не страх, не растерянность, а… покой.Когда она очнулась, он сидел рядом, держал её за руку и не говорил ни слова. Ей не нужно было объяснять, что он всё понял.

Она провела пальцами по его щеке и слабо улыбнулась.— Это было... по-настоящему.— Всё, что дальше, тоже будет по-настоящему, если ты позволишь, — тихо сказал он.Энджи медленно кивнула. Впервые — без иронии, без защиты, без страха.

На следующий день комната снова наполнилась тишиной, но это была иная тишина — не напряжённая, а наполненная. Воздух казался густым. Александр не спешил. Он чувствовал, как важно не разрушить то, что только-только родилось между ними.

Энджи сидела на коленях. Грудь вздымалась, дыхание не пришло в норму. Её губы были приоткрыты, глаза — полузакрыты. Она не просила освободить. Не бунтовала. Она ждала.Александр подошёл ближе, опустился на одно колено перед ней и взял лицо в ладони.— Ты уверена, что хочешь продолжать именно так?— Да… — прошептала она, — я просто... не знаю, где у меня граница.Он кивнул. Этот ответ был честным. И на удивление зрелым.Он надел на неё мягкий кляп-кольцо, дав понять, что в этот раз её голос будет отдан ему. Она не сопротивлялась. Лишь прикрыла глаза. Он поднял её, провёл к стойке, зафиксировал запястья и ноги — всё, как она когда-то делала с ним.

Теперь она стояла перед ним полностью открытая, не только телом, но и тем, что было глубже — страхом быть понятой и принятой в уязвимости.Он взял флоггер, лёгкий, не для боли — для чувств. Начал проводить им по её телу, начиная с плеч, переходя на поясницу, бедра, внутреннюю часть бедра. С каждым движением он как будто выписывал на её коже слова, которых никогда не говорил.Она вздрагивала. Её звуки были приглушёнными, но такими настоящими, что он не выдержал и сам стиснул зубы. То, что когда-то казалось игрой, теперь было откровением. Не сексуальным. Человеческим.Всё её тело дрожало — от усталости, напряжения, возбуждения и… доверия.Он убрал флоггер, подошёл ближе, поцеловал её в висок и отстегнул фиксатор. Подхватил её, как будто она весила ничего. Положил на мягкую поверхность и укрыл пледом. Снял кляп. Энджи открыла глаза — и в них не было страха. Только растерянность и странное, щемящее тепло.

— Что ты со мной сделал? — спросила она хриплым голосом.— Ничего, — ответил он, — я просто наконец услышал тебя.Она обняла его. Без слов, без надобности защищаться. Просто прижалась к нему, будто это было единственное безопасное место на земле.Через некоторое время, они сидели молча. Александр держал её руку, она позволяла, но взгляд у неё был куда-то в сторону. Неспокойный. Сомневающийся.— Что-то не так? — осторожно спросил он.Она дёрнулась, как будто он её поймал на краже.— Всё в порядке.— Нет, — он отпустил её руку. — Ты снова уходишь в себя.— Я не ухожу, просто думаю. Можно мне хоть немного пространства?Он встал, отошёл к окну.— Знаешь, Энджи, мне надоело, что ты постоянно отталкиваешь. Ты открылась, доверилась, и я думал, что это было настоящее. А теперь ты снова уходишь туда, где всё "под контролем". Где тебе никто не нужен, потому что так безопаснее.

Она резко поднялась.— Потому что я так живу! — крикнула она. — Потому что если я пущу кого-то слишком близко, он потом уйдёт! Они все уходят! И ты уйдёшь!— Нет! — он шагнул к ней, в его голосе было столько злости и боли, что она застыла. — Я не уйду. Но ты сама всё время выталкиваешь. Потому что боишься, что кто-то увидит, насколько ты на самом деле живая! Тебе не комфортно быть настоящей. Ты хочешь играть роль. Сильной, недоступной, холодной. А я знаю, какая ты на самом деле.Она стояла молча. Удар приняла. Он не кричал больше. Но говорил отчётливо, тяжело дыша:

— Ты думаешь, что я здесь из жалости? Что я слабый, потому что люблю? Я сильнее, чем ты думаешь. Потому что я рядом несмотря ни на что. Потому что я вижу тебя.И вдруг она разрыдалась. Без сопротивления, без маски. Просто стояла и плакала.Он подошёл, обнял её крепко. И она сжала его в ответ. Не было слов. Только стуки сердца, слияние тел и доверие.Он поднял её на руки, понёс в комнату — не как в "игровую", а как в их комнату, где не было роли, только они. Уложил её на постель, накрыл собой, и их поцелуи были не про страсть — про прощение, про принятие.Когда она смотрела в его глаза, уже срывая с него рубашку, она не боялась. Она была открыта. А он впервые видел её по-настоящему. Он был уже полностью голым как и Энджи, войдя в неё она издала стон, а после стал набирать темп.Он был жадным и агрессивным, словно у него могли забрать что-то сокровенное.Она наслаждалась его горячим телом, которое обжигало также как и его дыхание, он схватил её руки и держал их над её головой, после он усилил темп, не жалея её, он наслаждался её громкими и сладкими стонами, что заставляли стискать зубы.-Ааахх...дааа... ещё...-Буквально кричала она. На что он усиливал темп сильней чем обычно, он целовал и кусал её шею, ключицы, губы. -Аахх... прошу... прекрати...я я не могу.я кон4аю...

После он вышел из неё, и стал сильно сжимать свой 4лен, и надра4ивать его, его выражение лица было скорченно от такого давления оргазма, после чего, он полил белое содержимое ей на живот. Александр без сил упал рядом с ней, и они пролежали так минут двадцать. Александр смотрел на Энджи которая что-то разглядывала на потолке а после он взял её за подбородок и повернул к себе -Ты такая красивая...-Я знаю- ответила Энджи смотря ему в голубые глаза.

Утро следующего дня было неожиданно простым и светлым.На кухне пахло кофе. Энджи, всё ещё в его рубашке, стояла у плиты и размешивала кашу, которую готовила явно без энтузиазма, но с каким-то почти детским сосредоточением. Волосы слегка растрёпаны, след от подушки ещё не совсем исчез с её щеки. Она выглядела спокойно, даже умиротворённо, и в этом спокойствии была уязвимость, которую Александр не привык видеть.Он стоял у дверного проёма и наблюдал за ней, не желая спугнуть момент. Это было непривычно — видеть её не в роли лидера, наставника, куратора. Сейчас она была просто Энджи. Девушка, которая когда-то закрывалась за цинизмом и контролем. А теперь варила овсянку.

— Ты так и будешь пялиться, или всё же подойдёшь? — сказала она, не поворачиваясь.Он усмехнулся и подошёл. Обнял её сзади, положив подбородок ей на плечо.— Я просто... запоминаю. Такой тебя не часто можно увидеть.— Угу. Только попробуй кому-нибудь рассказать — уничтожу.

Он рассмеялся, и она улыбнулась. Это было их — простое, честное, без фальши.— Я думал что готовить будет Лора, но ты меня удивила. —Усмехнулся он—Лоре я дала выходной, а готовить я умею, просто давно этого не делала. — Перемешивая кашу сказала она.Позже они сидели за столом. Он пил кофе, она ковырялась в своей миске, глядя в окно.

— Всё ещё страшно? — тихо спросил он.Она кивнула.— Но я устала убегать. Если упаду — подхватишь?— Всегда.

Она посмотрела на него и впервые за долгое время позволила себе поверить.И где-то в этот момент, не словами, не действиями — просто внутри — она поняла, что да. Она его любит. И впервые не отвергла это чувство, а просто оставила в себе, как тепло от утреннего солнца на коже.

В офисе началась суета, все как обычно работали бегали из кабинета в кабинет, а после Энджи зашла в свой кабинет и увидела его, заклятого врага. Возвращение Веги произошло неожиданно. Он появилася в холле офиса, будто призрак из прошлого, с теми же надменными глазами и самоуверенной походкой. Энджи застыла у стеклянной стены кабинета, наблюдая, как Вега сидит на её столе. Не прошло и минуты, как секретарь передала, что "мистер Карвел просит о встрече".Александр в это время работал в переговорной. Он уже несколько дней был удивительно собран, решителен и уверен в себе. Роль доминанта больше не казалась ему чужой — он обрел свой стиль, мягкий, но непреклонный. Энджи это видела. Она доверяла ему. Почти.

Но теперь Вега. Мужчина, с которым когда-то Энджи делила не только офис, но и опасную интригу, которая едва не разрушила всю систему. "Слишком умён и слишком жаден до власти" — так когда-то Энджи охарактеризовала его.Они встретились в переговорной. Вега не изменился. Строгий костюм, голос холодный, как мартовский лёд.

— Я вернулся не ради мести, — начал Вега. — А ради возможности. Вы растёте, и мне интересно, сможем ли мы снова работать вместе.

Энджи скрестила руки.— Если ты думаешь, что я забуду, как ты пытался слить данные клиентской базы конкурентам, ты плохо знаешь меня. Мы не "снова". Мы никогда больше.

Вега усмехнулся.— Сколько в тебе страха, Волтрейн. Ты боишься снова ошибиться. Но теперь ты не одна. У тебя есть мальчик, который готов держать поводья, да?Слова ударили по нервам. Энджи держалась, но это было ниже пояса. Александр вошёл в комнату спустя пару минут, не зная, что происходит. Он почувствовал напряжение сразу.— Всё в порядке? — спросил он, глядя сначала на Энджи, потом на Вегу.— Вега Карвел, — представился тот, протягивая руку. — Старый друг вашей босс. Или не совсем друг.Александр посмотрел на Энджи. Она кивнула едва заметно.— Тогда я просто наблюдатель, — сказал он спокойно.Вега оценил его взгляд. — Ты стал интереснее, чем я думал, Дрейк. Неудивительно, что она тянется к тебе. Она ведь любит тех, кто умеет причинять боль красиво.Александр не изменился в лице, но Энджи подошла ближе и встала рядом с ним. Он был её опорой, и в этот момент она это осознала.— Мы не ищем партнёров, Вега, — сказала Энджи. — Но спасибо, что напомнил, какой путь нам точно не стоит повторять.Когда Вега ушёл, Александр обнял Энджи за талию.— Почему ты не рассказала мне про него?

— Потому что стыдилась, — честно ответила она.Поздний вечер, частный лаунж-зал отеля, полумрак, приглушённая музыка. Вега и Энджи сидят в отдельной зоне с коктейлями.Он был всё таким же — уверенный, проницательный, чуть дерзкий. Энджи держала дистанцию, но внутри всё колыхалось. Особенно после его слов.

— Знаешь, — начал Вега, покручивая бокал, — ты всегда была не просто умной. Ты была опасной. Но тогда ты не верила в себя. А теперь... теперь ты стала кем-то, кто может изменить правила игры.Энджи прищурилась, не отводя взгляда: — Не тяни. Чего ты добиваешься?Он усмехнулся: — Прямо в лоб, как всегда. У меня есть проект. Закрытый. Неофициальный. Опасный — и прибыльный. Мне нужен кто-то, кто умеет быть и лидером, и тенью. Это не про бумаги и офис. Это про контроль. Манипуляцию. И немного грязи.

— Ты серьёзно? — голос её был сухим, но сердце забилось сильнее. — Ты предлагаешь мне что? Стать теневым игроком?

— Нет. Я предлагаю тебе роль той, кто тянет за все ниточки. За пределами офисной рутины. Ты ведь знаешь, тебе всегда было тесно в рамках.Энджи молчала. Это было соблазнительно. Опасно. И... тревожно. Ей казалось, что всё, что она строила с Александром, может рассыпаться, если она шагнёт в эту тень.

— Подумай. У тебя неделя. Только не говори ему. Это между нами. — Он встал, подмигнул и ушёл, оставив её наедине с бокалом и неугасшим огнём в груди.

Александр внимательно следил за поведением Энджи. Он заметил, что она как будто становится немного отстранённой, её улыбка была не такой искренней, а её взгляд иногда терялся, будто она погружалась в свои мысли. Это было не похоже на неё, ведь обычно она была уверенной и открытой. Он знал её достаточно хорошо, чтобы заметить эти изменения.Они сидели в офисе, обсуждая очередной проект, но Александр не мог не заметить, как она поглядывает в окно, едва ли не теряя фокус. Она старалась поддерживать разговор, но её слова звучали механически, без той обычной страстной отдачи, что всегда отличала её от других. Александр знал, что это не просто усталость или трудности на работе. Что-то было не так.

Когда они снова остались вдвоём в кабинете, после того как все ушли, он не мог больше молчать. Он подошёл к её столу, наклонился немного, ловя её взгляд.

— Энджи, — начал он с лёгкой напряжённой улыбкой. — Что случилось? Ты как-то не в своей тарелке сегодня. Это не ты. Я замечаю, что что-то скрываешь. Если не хочешь рассказывать, я всё равно могу подождать. Но мне это важно.Энджи вздохнула и повернула к нему лицо, но вместо того чтобы ответить, её взгляд опять ушёл в сторону, и она нерешительно пожала плечами.

— Ничего, просто… знаешь, иногда я сама не понимаю, что происходит. Всё слишком быстро, и я не успеваю за всем этим. Это как цепь событий, которые меня охватывают, а я не знаю, как остановиться.Александр присел напротив неё, пытаясь понять, что стоит за её словами. Он взял её руку в свою, и, почувствовав её лёгкое напряжение, его лицо стало серьёзным.

— Ты говоришь, как будто хочешь остановиться. Ты можешь рассказать мне, что на самом деле тебя беспокоит?Энджи замолчала, её взгляд стал ещё более настойчивым и задумчивым. Он знал, что она что-то скрывает, и это что-то важное для неё. Но она не готова была это раскрыть. В её глазах было что-то, что заставляло его нервничать, но в то же время он чувствовал, как она тянет его к себе, несмотря на этот внутренний барьер.

— Не могу, Александр, — прошептала она. — Не сейчас.Александр почувствовал, как тяжело ему даётся её отказ, но он не стал настаивать. Он отпустил её руку и встал. Он был уверен, что в какой-то момент она сама откроется, но не сейчас. Просто нужно подождать, чтобы она сама всё поняла.