pt. 5

Прошу прощения я выкладываю главу раньше потому что во вторник сделать это я не смогу спасибо за внимание ☺️

— Хён, — Чонгук врывается в студию к утренней тренировке. Он пришёл слишком рано, как и Хосок, и до прихода младшего он был здесь совершенно один, — хён, я так облажался.

Чонгук, должно быть, выглядит невменяемым: дикие глаза и надетая наоборот футболка. Хосок тут же прекращает все свои дела и подбегает к нему.

— Что такое? Что случилось? — спрашивает он, осматривая его с ног до головы, будто бы ища признаки повреждения или же травмы, — ты в порядке?— Нет, — отвечает Чонгук, — ничего не в порядке. Мне нужно, чтобы ты купил мне билет. В один конец. Я больше не могу здесь учиться, я больше не могу появляться здесь. Мне требуется специальное соглашение, которое позволит получать образование онлайн…

— Так что случилось? — вмешивается он в монолог Чонгука, голос чуть спокойнее его.

В ответ Чонгук показывает ему свою руку.

Хосок осматривает рисунок, различные завитки линий – динамичное произведение искусства на человеческой коже.

— Это?.. фея, — заключает он. Вообще, это было утверждение, но звучит больше как вопрос, — и деревья, и листья. Очень красиво, Чонгук, не понимаю, в чём проблема.— Тэхён не должен был знать, что мне известно о спектакле, — отчаянно поясняет Чонгук, — это дух-проказник, герой, которого он играет. Это из пьесы “Сон в летнюю ночь”, написанной тем старым английским писателем.— А-а-а… — до него доходит.— Ага. У тебя ноутбук с собой? Ты когда-нибудь заказывал билет на самолёт?— Может быть, он решит, что это совпадение, — говорит Хосок, — он может просто подумать, что тебе нравятся феи и… деревья.— Я мог бы понадеяться на это, — Чонгук задумывается, — но я также мог бы переехать в другую часть света и не объяснять ему, что прятался под кроватью его друга, чтобы избежать его. И вообще лучше не надеяться.— Ха, когда ты преподносишь это в таком… — Хосок не успевает договорить, когда Чимин появляется в дверях студии, часто дыша, будто бы он бежал всю дорогу. Он стоит там около десяти секунд, нагнувшись, с руками на коленях, после чего выпрямляется. С опущенной головой он подходит к Чонгуку и Хосоку, которые стоят в замешательстве, а когда поднимает её, то смотрит прямо на Чонгука.

— Ты, — говорит Чимин, тыча в него указательным пальцем. Напряжённость жеста заставляет Чонгука поникнуть.— Да? — ему кажется, что он уже знает, что собирается сказать Чимин.

“Тэхёну интересно, почему его соулмейт сталкерит его…” или “Он обеспокоен, Чонгук, может стоит прекратить этот цирк и пересмотреть всю свою жизнь…” Что-нибудь в этом роде.

— Тэхён разбудил меня в середине ночи, чтобы показать твой ебаный шедевр, — говорит он вместо этого, — хочешь разоблачить свою личность?— Было поздно, — слабо оправдывается Чонгук, — я был вне сознания, ясно? Он не думает, что это было совпадение? — спрашивает он, вспоминая слова Хосока.

Последующий взгляд Чимина убивает все его надежды.

— Он думает, что ты сделал это умышленно. Типа… ты хотел намекнуть ему, что ходишь с ним в один и тот же универ, но не был уверен, как это сделать.— Получается, он знает, — заключает он.— Конечно, он знает. Его миссия – вычислить тебя, так что если ты всё ещё не собираешься представить себя ему, то он всё равно узнает, кто ты. Это лишь вопрос времени.— Ох, — ему больше нечего ответить. Это всё так внезапно. Не то чтобы он не намечал план в своей голове, просто думал, что у него будет побольше времени, чтобы всё продумать. Но если Тэхён выяснил, что он ходит в один университет со своим соулмейтом, то это значительно сокращает время подготовки. Плюс ко всему, Чимин. Теперь он не рассчитывал, что тот будет молчать. Может быть, он и сохранял его секрет предыдущие пару месяцев, но теперь, когда всё это фиаско «Чонгук-Тэхён» подходит к логическому завершению, Чимин, вероятнее всего, проболтается.

Дверь снова открывается, пропуская в студию ещё пару мемберов танцевальной группы, и Чимин дарит ему последний взгляд, прежде чем присоединиться к остальным для разминки.

Тебе лучше стоит быстро что-нибудь предпринять, если ты всё ещё хочешь встретить Тэхёна на своих собственных условиях. Вот что говорит этот взгляд.

— Тебе нужно начать действовать, если ты не хочешь, чтобы Тэхён застал тебя врасплох, — говорит Хосок, утешающе хлопая его по плечу, — я абсолютно серьёзен, поверь мне.— Я верю. И да, я попытаюсь.

Он не всегда делает то, что должен (на ум приходит учёба, стирка и соблюдение режима сна – обязанности каждого ответственного и уважающего себя юного взрослого), но когда делает, то делает это немедленно.

К концу тренировки Чонгук решается. Он положит конец этому роману сегодня же.

— Тэхён что-нибудь упоминал о своих планах на сегодня? — спрашивает он Чимина, когда другие танцоры покидают здание, исчезая в живой декабрьской погоде, — поход в Старбакс, может быть?

Чимин молчалив секунду, задумчив.

— Да, он говорил вчера что-то о том, что хочет попробовать один из зимних напитков, — вспоминает он, — а что? — Чонгук даже не успевает ответить, — подожди, ты собираешься увидеться с ним? Сегодня?— Ну, вроде того… — он опешил от реакции Чимина, — что? Я думал, ты этого и хотел?— Нет, я и хочу… Просто удивлён. Ты так долго ходил вокруг да около, что я решил, что Тэхён будет тем, кто проявит инициативу.— Что ж, этого не случится, это уже собираюсь сделать я, — сказал он немного обиженно, — по крайней мере, это я знаю, где он будет сегодня днём.— Звучит немного жутковато, — вставляет своё слово Хосок, вставая по другую сторону от Чонгука, тот смотрит в пол, — ты знаешь, что я имею в виду, — говорит он, похлопывая его по спине, — удачи тебе! И не ляпни что-нибудь, о чём пожалеешь.— Что?— Жду с нетерпением услышать страшные истории, — добавляет Чимин.— Вы не особо верите в меня, — обиженно говорит Чонгук и тот просто смеётся.— Он упоминал время, когда собирается туда?— Час дня. У меня всё ещё есть час.— Скорее всего, он пойдёт туда сразу же от кампуса, — говорит Чимин, — это около пятнадцати минут ходьбы. Тебе в любом случае уже скоро надо идти.— Да, я так и сделаю, — говорит Чонгук, уже морально готовясь, — планировал поработать над эссе до его прихода.— Отлично, — Хосок ободряюще толкает его локтём, — ноутбук с собой?— Прямо здесь, — отвечает он, поправляя рюкзак на плече, — тогда увидимся позже.— Пока, — говорит Хосок, наблюдая за уходящим Чонгуком, — кстати, ты футболку наоборот надел.— Иди и заполучи своего мужчину! — говорит Чимин громче, чем следует, и несколько студентов оборачиваются. Чонгук поторапливается, чтобы никто не понял, что говорят это ему, по пути застёгивая толстовку.

На часах долгожданное время, и никто не появляется точно в срок (он проверял дверь регулярно), хотя сердце Чонгука всё равно бьётся быстрее. Чимин не упоминал, что Тэхён собирался с кем-то встретиться, так что у него нет никаких причин быть пунктуальным и приходить ровно в час дня. Проблема в том, что Чонгук даже не знает, как выглядит человек, которого он ждёт. Сейчас он жалеет, что не спросил Чимина.

Он продолжает смотреть, как люди входят и выходят ещё тридцать минут. Парень его возраста – единственное, на что он опирается. Это позволяет ему убрать из кандидатов почти половину кафе, но не больше, это место кишит студентами Седжона.

Спустя тридцать минут он перестаёт придумывать оправдания. Сейчас в этом кафе находится его соулмейт, если только он и Чимин что-то не перепутали, и Чонгуку следует выяснить, кто из них Тэхён, пока тот не покинул кафе.

Семь брюнетов, один блондин и один рыжий. Он осматривает их всех. Было бы намного проще, если бы была не зима. С коротким рукавом рисунок на руке Тэхёна был бы заметен, но Чонгук пришёл сюда в свитере и пальто, что можно сказать то же самое и об остальных, за исключением бариста.

В любом случае, он всё ещё может использовать систему соулмейтов – разделение меток на коже. Если он не может увидеть руки Тэхёна, то ему придётся заставить его показать их, если он так же как Чонгук засучивает рукава, чтобы посмотреть, что происходит на его коже.

Он копается в своём рюкзаке, в надежде, что взял с собой ручку, и чуть не выкрикивает с облегчением, когда пальцы нащупывают продолговатый гладкий предмет.

Засучивая два слоя ткани до локтя, он щёлкает ручкой и, долго не раздумывая о том, как он умудрялся обходить всё это время Тэхёна стороной, пишет своё первое настоящее сообщение своему соулмейту прямо под напоминанием о Старбаксе.

Привет!

Внезапное движение бросается ему в глаза. Блондин, сидящий за четыре столика от него, ставит свой праздничный напиток и закатывает рукав. Чонгук наблюдает, как на его лице отражается удивление, а затем восторг и счастье, озаряющее всё вокруг и…

“Оу”, — проносится в голове у Чонгука. “Он милый”.

Он просто сидит, ничего не предпринимая, на протяжении минуты, поражённый мечтательной дымкой типа: “Вау, мне нравится его нос” и “Он сделал себе такие брови или они от природы такие красивые?”, в то время как Тэхён ищет ручку. Он терпит неудачу, найдя только карандаш, которым он изначально и делал свою домашнюю работу.

Тэхён встаёт, и до Чонгука доходит, что он собирается попросить у кого-нибудь ручку. Давайте подумаем. Тэхён собирается попросить у кого-нибудь ручку, так как не взял с собой свою собственную. Он собирается попросить у кого-нибудь ручку, чтобы ответить как можно скорее. Ответить на настоящий разговор со своим соулмейтом. Первый раз в жизни. Он слишком милый. Чонгук бы обнял его. Да, он бы обнял его, и в какой-то степени он хочет подойти к нему и сделать это, вот только нет, тот уже сам подходит к нему, Чонгук плавится на своём стуле.

— Прошу прощения, у вас нет руч… — глаза Тэхёна опускаются ниже его лица, и тогда Чонгук вспоминает, что забыл опустить рукав. Тэхён застывает на середине вопроса, глаза его возвращаются к Чонгуку, на лице играет вопрос. И тот просто пялится в ответ, копируя его выражение лица.

Он ломает голову, что сказать, чтобы разрушить тишину, потому что, кажется, Тэхён слишком ушёл в себя, жадно рассматривая наружность Чонгука.

В итоге, он выдаёт простое “привет”, и Тэхён выходит из транса.

— Привет, — отвечает он, даря улыбку, что способна заставить расти цветы, и Чонгук задаётся вопросом, почему он вообще откладывал этот момент, — могу я сесть здесь?

— Что же, — говорит Тэхён, — друг Чимина, не так ли?— К сожалению, — отвечает он, что вызывает у другого смех. Чонгуку приходится прикусить щёку, чтобы не начать делать что-нибудь идиотское. К примеру, улыбаться, как ненормальный, — я вместе с ним в танцевальном кружке.— Правда? Не помню, чтобы он когда-либо упоминал Чонгука.

Вот он, прекрасный шанс объясниться. Если он хотел плавный переход от одной темы к возможности рассказать Тэхёну, почему он игнорировал его на протяжении десяти лет, а затем избегал, узнав правду, то лучшего не найти.

Тэхён выжидающе смотрит на него, жаждая ответа. Он открывает рот, но слова застревают в горле, это его последняя минута хорошей репутации.

Он бегал от всей этой ситуации с родственными душами слишком долго, бегал от Тэхёна слишком долго. А из-за чего? Его собственной неуверенности? Страха, что его соулмейт осудит его, или возненавидит его, или не примет его? Он действительно наслышан о таких ситуациях. Чонгуку известны ужасные истории, они несомненно подлили масла в огонь. Система соулмейтов – сплошная загадка, она не предсказывает счастливый конец, только счастливое начало.

И куда всё это приведёт – зависит от них.

— Возможно, я мог попросить его не упоминать меня при тебе — признаётся он, позволяя Тэхёну увидеть застенчивость, его уязвимость, — эм, прости за это. Но теперь я здесь?— Подожди, серьёзно? Почему? — выражение его лица – что-то среднее между удивлением и тревогой, Чонгук изо всех сил старается не опешить, — как долго ты знал?— Только пару месяцев, — говорит он, начиная потеть, — я нервничал. Не хотел прыгать с головой в неизвестность, понятия не имея, кто ты, — Тэхён кивает, — я посчитал, что это имеет смысл, — он не выглядит чересчур удивлённым, за что Чонгук благодарен.

— Ты всё равно как-то узнал о пьесе, верно?

Судя по тому, как он это говорит, он хочет точно знать, как Чонгук узнал об этом, и хотя тот пообещал себе, что будет откровенен, о некоторых вещах он пока просто не готов говорить. Тот факт, что он прятался под кроватью Чимина, чтобы избежать Тэхёна, является одной из них.

— Да, — говорит он, опуская взгляд и рассматривая свои руки, — прости, если напугал тебя. Я пытался не вести себя, как сталкер, но, эм… я налажал, не так ли?

Тэхён хмыкает в знак протеста.

— Я подумал, что это мило, — говорит он, и Чонгук поднимает на него глаза в удивлении.— Правда?— М-м. И вообще, ты сам довольно милый, — говорит Тэхён уже в немного дразнящей манере, и Чонгук изо всех сил старается не выдать, как он нервничает. Он всё ещё пытается произвести хорошее впечатление на Тэхёна, заставить его думать, что он, по крайней мере, немного классный, но это тяжело. Если за последние пару минут он и понял что-нибудь о своём соулмейте, так это то, что кроме того, что тот милый и горячий, и забавный, и вежливый, и честный, у него нет тех комплексов, что есть у Чонгука. Он не боится высказать своё мнение, и так как перед ним сидит именно Тэхён, а не кто-то другой, он находит это очаровывающим.

И он не спрашивает о десятилетней тишине.

А Чонгук не спрашивает про засосы, синяки и загадочный член.

У них будет время, он уверен в этом. Сразу ли? Они – два соулмейта, сидящие друг напротив друга за столом в Старбаксе, наконец разговаривая, наконец видя друг друга, рядом университет, в который ходят они оба. У них есть целая жизнь.

Тэхён ухмыляется, смотря на Чонгука, и тот дарит ему застенчивую улыбку в ответ.

— Спасибо, ты не так уж и плох. Может, пойдём отсюда?— Я думал, ты уже никогда не спросишь, — говорит Тэхён, отодвигаясь на стуле и вставая, Чонгук следует его примеру.

Ему девятнадцать, когда у него появляется шанс узнать Тэхёна, изучить его изнутри и снаружи.

И он более, чем готов.

Позже, когда на улице они идут быстрым шагом по направлению к тёплому общежитию Чонгука, тот собирает всё свое мужество и протягивает руку Тэхёну, чтобы тот взял её.

Тэхён смотрит, но ничего не предпринимает, и рука Чонгука медленно опускается, ему стыдно.

— Прости, — говорит он, — я просто подумал, что… это нормально, если ты не…— Рисунки, — перебивает его Тэхён, — я не хочу, чтобы они исчезли, когда мы дотронемся друг до друга.

Чонгук моргает. Конечно же, Тэхён прав. Метки перестают проявляться сразу же после первого соприкосновения кожей со своим соулмейтом, и те, что не принадлежат тебе, исчезают в ту же секунду. Он слишком отвлечён и озабочен моментом, чтобы помнить об этом.

Не то что бы это вообще было важно.

— Я могу нарисовать тебе всё, что ты захочешь, — говорит Чонгук, — это в любом случае удобнее делать на других.

Он колеблется.

— Обещаешь?— Обещаю.

И Тэхён кладёт свою руку в его.

***

Чонгук узнаёт одну из тех загадочных историй несколько месяцев спустя.

Всё ещё в дымке сна, он обращает своё внимание на Чимина и сужает глаза.

— Что ты здесь делаешь?— Я живу здесь, — отвечает Чимин, — Что тыздесь делаешь?— Мой парень живёт здесь, — бросает Чонгук. Слова оставляют приятный осадок на языке, и он мысленно делает себе заметку повторить это позже перед Тэхёном, когда одного сероволосого гоблина не будет поблизости, — это и моё место, — Чонгук улыбается, и Чимин морщит нос.— Какой противный. Я знал, что пожалею обо всём этом. Если вы делали что-нибудь на моей кровати, я клянусь…— Мы ничего не делали, — обиженно отвечает он, — и точка.— Сокджин-хён был озабочен одним парнем в последнее время, — встревает Тэхён, — думаю, его зовут Намджун. У них было свидание где-то... с кем ещё я должен был смотреть Волейбол?— Ну что за шоу, — говорит Чимин осуждающе, и, не дав ни Тэхёну, ни Чонгуку ответить что-нибудь в свою защиту, добавляет, — что ж, я ухожу. Я должен встретиться сегодня с Юнги-хёном во время ланча. Не устраивайте беспорядок. И, — он угрожающе размахивает указательным пальцем, — ничего не делайте на моей кровати.

Через тяжёлые веки Чонгук наблюдает, как он уходит.

— Я сказал, что мы занимаемся сексом на его кровати, чтобы позлить его, — говорит он, вновь прикрывая глаза.

Тэхён ничего не отвечает, что подозрительно, и он вновь открывает их. Тэхён, его соулмейт, его бойфренд (Чонгук всё ещё в неверии, что ему так с ним повезло) склонился над ним, и выражение его лица странное, будто бы он пытается сдержать улыбку или же не засмеяться.

— Что такое? — подозрительно спрашивает Чонгук, внезапно настороженный, — у меня что-то на лице?

Тэхён перестаёт сдерживаться, плечи его трясутся в беззвучном смехе.

— Тебе… тебе стоит посмотреть на себя в зеркало.

Так что Чонгук вылезает из-под одеяла, находит небольшое зеркало на комоде и…

— Я правда пытался его остановить. Клянусь, — говорит Тэхён, — ты же знаешь, что с Чимином ничего нельзя поделать, когда он с полной решимостью собирается что-то сделать, и вообще, это его идея, он и со мной такое делал…

Но Чонгук не слушает, потому что прямо здесь, посередине его лба, громадный и до подозрительного знакомый предмет фаллической формы, бесстыдно нарисованный на прекрасно видном всем месте.

*The End*