Глава тринадцать: «Теракт»

ЧАСТЬ. УТРО. ВТОРНИК. 8:15.

Кирилл сидел на крыльце и разговаривал с Пузырём.

— …а сегодня дядя Серёжа обещал взять меня на вызов, если будет что-то несложное. Просто посмотреть.

Пузырь слушал внимательно.

— Я уже почти спасатель, — сказал Кирилл. — Дядя Володя сказал, что у меня талант.

Пузырь вильнул хвостом.

— Ты тоже молодец. Ты лучшая собака.

Сирена взвыла внезапно.

Кирилл подскочил.

Из репродуктора на плацу разнёсся голос дежурного:

— Тревога! Всем в машины! ЧП в школе! Террористическая угроза!

Пузырь залаял.

Кирилл побежал к гаражу.

Саид уже был там. Лицо каменное, руки застёгивают разгрузку.

— Девятый, в комнату.

— Нет.

— Что?

— Вы обещали взять на вызов.

Саид посмотрел на него. Одна секунда. Две.

— Это не учения, — сказал он. — Это настоящий теракт.

— Я знаю.

— Там могут стрелять.

— Я знаю.

— Ты можешь умереть.

— Я знаю.

Саид смотрел на него.

Кирилл смотрел в ответ.

— Папа, — сказал он. — Возьми меня.

Саид закрыл глаза.

Открыл.

— Жилет надень. И шлем. И не отходи от меня ни на шаг.

— Есть.

---

ШКОЛА №7. 8:45.

Территория оцеплена.

Машины скорой, полиция, ОМОН, суета.

Саид вышел из УАЗа, огляделся.

— Грек, Прохоров — со мной. Николай — держи связь. Старик, Пузырь — наготове.

— А я? — спросил Кирилл.

— Ты со мной.

Подошёл полковник Верещагин.

— Ситуация: двое с автоматами, закрылись в спортзале со второклассниками. Двадцать три ребёнка, учительница. Требуют машину и вылет.

— Освобождение?

— ОМОН готовит штурм. Но там окна заложены, не видят. Нам нужен человек внутри. Разведка.

Саид кивнул.

— Я пойду.

— Ты спасатель, не разведчик.

— Другого нет.

— Есть.

Все обернулись.

Кирилл стоял в жилете и шлеме. Ростом с автомат.

— Я, — сказал он. — Я маленький. Они не заметят.

Саид побелел.

— Нет.

— Пап, я умею тихо ходить. Папа учил. Я пролезу где угодно.

Верещагин смотрел на него.

— Сколько лет?

— Семь. Почти восемь.

— С ума сошли? — рявкнул Саид. — Ему семь!

— Я знаю, — сказал Верещагин. — Но он прав. Он единственный, кто пролезет в вентиляцию.

Саид схватил Кирилла за плечи.

— Ты поймёшь? Там стреляют! Там убивают!

— Я знаю, — сказал Кирилл. — Я видел, как умирают. Я не хочу, чтобы другие видели.

Саид смотрел на него.

— Я не пущу.

— А если там дети? Как я? Им страшно. Я помню, как страшно. Пустите меня.

Верещагин положил руку на плечо Саиду.

— Сергей. Он сам решил.

Саид молчал.

Смотрел на сына.

— Наушник в ухо, — сказал он. — Микрофон под шлем. Если что-то пойдёт не так — сразу назад. Слышишь?

— Слышу.

— Ты понял? Сразу назад.

— Пап, я всё сделаю.

Саид обнял его.

Коротко. Крепко.

— Живым вернись.

— Вернусь.

---

ШКОЛА. ВЕНТИЛЯЦИЯ. 9:10.

Кирилл полз.

Было темно, тесно, пахло пылью и старым железом.

— Девятый, приём, — голос Грека в наушнике. — Как слышно?

— Хорошо.

— Где ты?

— Ползу. Там поворот.

— Осторожно.

Кирилл полз.

— Слышу голоса, — сказал он. — Там дети. Плачут.

— Не отвлекайся. Найди решётку, откуда видно зал.

— Ищу.

Решётка была через пять метров.

Кирилл заглянул.

Спортзал. Дети сидят на полу. Маленькие, испуганные. Учительница — в углу, с поднятыми руками.

Двое мужчин с автоматами. Один у двери, второй ходит вдоль стены.

— Вижу, — шепнул Кирилл. — Двое. Один у двери, второй ходит.

— Оружие?

— Автоматы.

— Ещё кто?

— Только дети. И учительница.

— Хорошо. Сиди тихо.

Кирилл сидел.

Смотрел на детей.

Одна девочка, лет шести, плакала.

— Не плачь, — шепнул Кирилл. — Вас спасут.

Она не могла слышать.

Но он сказал.

---

ШТАБ. 9:25.

— ОМОН готов, — сказал Верещагин. — Ждут сигнала.

— Девятый, — Саид в рацию. — Видишь террористов?

— Вижу.

— Где они сейчас?

— Один у двери. Второй у окон.

— Расстояние между ними?

— Метров десять.

— Если один упадёт — второй увидит?

— Увидит.

— Чёрт.

— Дядя Серёжа, — голос Кирилла. — Я могу.

— Что?

— Я могу отвлечь.

— Нет.

— Там дети плачут. Я помню, как страшно. Пустите меня.

Саид зажмурился.

— Девятый, не смей.

— Пап, я должен.

В наушнике стало тихо.

— Кирилл! — заорал Саид. — Не смей!

---

СПОРТЗАЛ. 9:28.

Решётка с грохотом упала в зал.

Террористы обернулись.

Из вентиляции вывалился ребёнок. Маленький, в шлеме и жилете.

— Стоять! — заорал тот, что у двери. — Ты кто?!

— Я из МЧС, — сказал Кирилл. — Я пришёл за детьми.

— Что?!

— Положите автоматы. Вас всё равно арестуют. Не убивайте никого.

Второй террорист поднял оружие.

— Щенок, ты сдохнешь первым.

— Не надо, — сказал Кирилл. — У вас тоже есть дети?

Мужчина замер.

— У меня нет детей.

— А у него? — Кирилл кивнул на первого. — Есть?

Первый молчал.

— Если вы убьёте меня, вас убьют. Если отпустите детей — может, не убьют.

— Заткнись!

— Я не боюсь, — сказал Кирилл. — Я уже видел смерть. Мои родители погибли. Я знаю, как это больно. Не делайте больно другим.

Второй опустил автомат.

— Уходи, — сказал он. — Пока я не передумал.

— Я не уйду без детей.

Дверь спортзала взорвалась.

ОМОН влетел за секунду.

Выстрелы. Крики. Дым.

Кирилл упал на пол, закрывая голову руками.

Кто-то схватил его.

— Живой?! Живой?!

Саид.

— Живой, — сказал Кирилл. — Я же обещал.

Саид прижал его к себе.

Пузырь лаял где-то рядом.

Дети плакали, но уже от счастья.

---

ШКОЛА. ДВОР. 9:45.

Кирилл сидел на носилках.

Прохоров обрабатывал ему руку — порезался, когда падал из вентиляции.

— Глубоко? — спросил Саид.

— Нет, — сказал Прохоров. — Заживёт.

— Я же говорил, — сказал Кирилл. — Я справлюсь.

Саид смотрел на него.

— Ты дурак, — сказал он. — Самый большой дурак, которого я знаю.

— А вы меня любите?

— Люблю.

— Тогда нормально.

Подошёл Верещагин.

— Ну, герой, — сказал он. — Ты знаешь, что ты сделал?

— Отвлёк, — сказал Кирилл.

— Ты спас двадцать три жизни.

Кирилл посмотрел на детей, которых уводили к машинам скорой.

— Они живы?

— Все живы.

— Тогда хорошо.

Верещагин протянул руку.

— Спасибо, Кирилл Гиреев.

Кирилл пожал.

— Не за что.

---

ЧАСТЬ. НЕДЕЛЯ СПУСТЯ.

Кирилл лежал на диване с перевязанной рукой.

Пузырь — рядом.

Грек играл на гитаре.

— Я песню сочинил про героя, — говорил он. — Слушай!

— Опять? — спросил Прохоров.

— Опять, но теперь точно гениально!

Он заиграл.

— Маленький спасатель, ростом с автомат, в школу он пробрался, где детишки спят...

— Дети не спали, — сказал Кирилл.

— Поэтическое допущение!

— А можно я просто полежу?

— Лежи, герой.

Саид сидел в кресле с чаем.

Смотрел на Кирилла.

— Скучаешь? — спросил он.

— Нет, — сказал Кирилл. — Я дома.

— Рука болит?

— Немножко.

— Терпи.

— Терплю.

Саид кивнул.

— Дядя Серёжа, — сказал Кирилл. — А я правда герой?

Саид подумал.

— Правда, — сказал он. — Но больше так не делай.

— Почему?

— Потому что я старый. У меня сердце слабое.

— Врёте.

— Немножко.

Кирилл засмеялся.

Пузырь стукнул хвостом.

Грек фальшивил на гитаре.

За окном светило солнце.

Всё было хорошо.

---

НОЧЬ. КОМНАТА КИРИЛЛА. 22:30.

Кирилл лежал в кровати.

Пузырь — рядом.

— Мам, пап, — шепнул он. — Я сегодня спас людей. Много.

Он помолчал.

— Я не боялся. Ну, немножко. Но я думал про вас. И про дядю Серёжу. И про всех.

Он закрыл глаза.

— Я их люблю. Всех.

Пузырь лизнул руку.

— Спокойной ночи.

---

КОРИДОР. 22:45.

Саид сидел у двери.

Подошёл Старик.

— Опять?

— Навсегда.

— Ну-ну.

Он сел рядом.

— Хороший парень, — сказал он.

— Знаю.

— Совсем хороший.

— Знаю.

— Ты молодец, что взял его.

Саид посмотрел на него.

— Это он меня взял, — сказал он. — Я просто подписал бумаги.

Старик кивнул.

— Бывает.

Они посидели молча.

За дверью спал мальчик, который сегодня был героем.

А завтра будет просто ребёнком.

Которого любят.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 13.

---