Часть двенадцать :«Гостья»

ЧАСТЬ. ПЯТНИЦА. УТРО. 9:00.

Всё началось с телефонного звонка.

Саид стоял в кабинете, смотрел на определитель номера и не брал трубку.

— Кто там? — спросил Грек, заглядывая в дверь.

— Опека, — сказал Саид.

— И чего молчишь?

— Думаю.

Грек вошёл, сел на стул.

— О чём тут думать? Бери и говори.

Саид взял трубку.

— Гиреев слушает.

Голос в трубке был женский, официальный, но не злой.

— Сергей Сергеевич, здравствуйте. Это из отдела опеки, Петрова Елена Викторовна. У нас вопрос по Кириллу.

Саид напрягся.

— Слушаю.

— Приехала бабушка. Хочет увидеть внука.

Саид молчал.

— Сергей Сергеевич?

— Я слышу.

— Мы понимаем, что опекунство уже оформлено, но бабушка — родственница. Она имеет право на встречу.

— Когда?

— Сегодня. Мы уже подъезжаем к части.

Саид закрыл глаза.

— Ждём, — сказал он.

Положил трубку.

Грек смотрел на него.

— Бабка?

— Бабка.

— Та, что не захотела его брать?

— Она самая.

Грек присвистнул.

— Ну, дела.

Саид встал.

— Где Кирилл?

— С Пузырём. В вольере.

Саид вышел из кабинета.

---

ВОЛЬЕР. 9:15.

Кирилл сидел на сене и разговаривал с Пузырём.

— …а потом дядя Саша проиграл три раза подряд, представляешь? А говорил, что он чемпион.

Пузырь слушал внимательно.

— Девятый, — позвал Саид.

Кирилл обернулся.

— Дядя Серёжа? А чего вы такой?

— Какой?

— Напряжённый.

Саид сел рядом.

— Слушай, — сказал он. — Сейчас сюда приедет одна женщина.

— Кто?

— Твоя бабушка.

Кирилл замер.

— Бабушка? Которая болела?

— Которая болела, да.

— Она выздоровела?

— Не знаю. Наверное.

Кирилл молчал.

— Ты хочешь её видеть? — спросил Саид.

Кирилл думал долго.

— Не знаю, — сказал он. — Я её почти не помню. Мы редко виделись.

— Если не хочешь — можешь не выходить.

— А можно?

— Можно. Ты теперь мой сын. Ты решаешь.

Кирилл посмотрел на него.

— А вы хотите, чтобы я вышел?

Саид покачал головой.

— Я хочу, чтобы ты делал то, что тебе правильно.

Кирилл подумал.

— Я выйду, — сказал он. — Посмотрю на неё.

Саид кивнул.

— Я рядом буду.

— Знаю.

---

ПЛАЦ. 10:00.

Машина опеки въехала на территорию.

Из неё вышли две женщины. Одна — в строгом костюме, с папкой. Вторая — старенькая, сгорбленная, в платке.

Бабушка.

Саид стоял на крыльце. Кирилл — рядом, держась за его руку.

— Здравствуйте, — сказала женщина из опеки. — Мы по договорённости.

— Проходите, — сказал Саид.

Бабушка смотрела на Кирилла.

Глаза у неё были влажные.

— Кирилл, — сказала она. — Внучек…

Кирилл молчал.

— Можно я подойду?

Кирилл посмотрел на Саида.

Тот кивнул.

Бабушка подошла. Остановилась в шаге.

— Какой ты большой стал, — сказала она. — Совсем большой.

— Я всегда был большой, — сказал Кирилл.

Бабушка всхлипнула.

— Прости меня, — сказала она. — Я болела. Я не могла. Я думала — не справлюсь. А потом выздоровела — а ты уже здесь…

— Здесь хорошо, — сказал Кирилл. — Меня кормят. И учат. И Пузырь есть.

— Кто?

— Собака. Спасательная.

Бабушка смотрела на него.

— Ты счастлив? — спросила она.

Кирилл подумал.

— Да, — сказал он. — Счастлив.

— Тогда… — бабушка вытерла глаза. — Тогда я пойду. Я только хотела увидеть, что ты жив.

— Я жив, — сказал Кирилл.

— Вижу.

Она повернулась к Саиду.

— Вы за ним смотрите?

— Смотрю.

— Не обижаете?

— Нет.

Бабушка кивнула.

— Хороший вы человек, — сказала она. — Я чувствую.

Саид молчал.

Бабушка посмотрела на Кирилла в последний раз.

— Я буду писать, — сказала она. — Можно?

Кирилл посмотрел на Саида.

— Можно, — сказал Саид.

— Пишите, — сказал Кирилл.

Бабушка кивнула и пошла к машине.

У двери обернулась.

— Береги себя, внучек.

— Буду, — сказал Кирилл.

Машина уехала.

---

ПЛАЦ. 10:30.

Кирилл стоял и смотрел на ворота.

— Ты как? — спросил Саид.

— Нормально, — сказал Кирилл. — Она старая.

— Старая.

— И грустная.

— Грустная.

— А почему она плакала?

Саид подумал.

— Потому что любит тебя, — сказал он. — И боится, что потеряла.

— А разве можно потерять, если я здесь?

Саид посмотрел на него.

— Нельзя, — сказал он. — Ты теперь всегда будешь здесь. Если хочешь.

— Хочу.

— Тогда всё правильно.

Кирилл кивнул и побежал к вольеру — рассказывать Пузырю, что у него есть бабушка.

---

ОБЕД. 13:00.

За столом было тихо.

Грек поглядывал на Кирилла, но молчал.

Прохоров размешивал суп.

Николай смотрел в окно.

— Чего все молчат? — спросил Кирилл.

— Думаем, — сказал Грек.

— О чём?

— О том, какой ты крутой.

Кирилл удивился.

— Я?

— Ты. Бабка приехала, а ты не расплакался, не побежал за ней, не устроил истерику. Стоял как взрослый.

— Я и есть взрослый, — сказал Кирилл. — Почти.

— Почти не считается, — сказал Прохоров. — Но близко.

Кирилл улыбнулся.

— Ешьте давайте, — сказал Саид. — Суп стынет.

Все принялись за еду.

---

ВОЛЬЕР. 15:00.

Старик чистил амуницию.

Кирилл сидел рядом и гладил Пузыря.

— Дядя Володя, — сказал он.

— Ну?

— А у вас есть бабушка?

Старик помолчал.

— Была, — сказал он. — Умерла давно.

— А какая она была?

— Добрая. Пирожки пекла.

— Вкусные?

— Вкусные. С капустой.

Кирилл вздохнул.

— Моя бабушка не пекла, — сказал он. — Мы редко виделись. Она далеко жила.

— Теперь ближе?

— Не знаю. Она сказала, будет писать.

Старик кивнул.

— Это хорошо, — сказал он. — Письма — это память.

Кирилл подумал.

— А вы писали кому-нибудь?

Старик долго молчал.

— Сыну, — сказал он. — Когда-то.

— А он отвечал?

— Нет.

Кирилл посмотрел на него.

— Жалко, — сказал он.

— Бывает.

Кирилл встал, подошёл и обнял Старика.

Старик замер.

— Ты чего? — спросил он.

— Просто так, — сказал Кирилл. — Чтобы вы не грустили.

Старик стоял неподвижно.

Потом осторожно, одной рукой, обнял его в ответ.

— Спасибо, — сказал он тихо.

Пузырь смотрел на них и довольно вилял хвостом.

---

ВЕЧЕР. КОМНАТА ОТДЫХА. 20:00.

Грек играл на гитаре.

— Я новую песню сочинил, — сказал он. — Про спасателей и собак.

— Опять? — спросил Прохоров.

— Опять, но лучше!

Он заиграл.

— Спасатель идёт по пояс в воде, собака находит следы...

— Рифма хромает, — сказал Николай.

— Зато душа!

Кирилл слушал и улыбался.

Саид сидел в кресле с чаем.

— Дядя Серёжа, — сказал Кирилл.

— М?

— А вы умеете на гитаре?

— Нет.

— А хотите научиться?

Саид посмотрел на него.

— Ты меня научишь?

— Я не умею. Но дядя Саша научит. Правда, дядя Саша?

Грек перестал играть.

— Я? Командира? Учить?

— А что?

— Он меня убьёт на первой же ноте.

— Не убью, — сказал Саид.

— Убьёшь. У тебя терпения нет.

— Есть.

— Спорим?

— Спорим.

Грек протянул гитару.

Саид взял. Посмотрел на неё, как на взрывное устройство.

— Куда нажимать?

— Вот сюда. И вот сюда. И дёргай.

Саид дёрнул.

Гитара издала звук, похожий на крик раненого лося.

— Красиво, — сказал Прохоров.

— Заткнись.

— Я ничего.

Кирилл засмеялся.

— У вас получается, дядя Серёжа!

— Врёшь.

— Немножко. Но стараетесь.

Саид посмотрел на него.

— Ладно, — сказал он. — Буду учиться.

— Ура! — закричал Кирилл.

Грек схватился за сердце.

— Я создал монстра. Он теперь играть будет.

— Буду, — сказал Саид.

И дёрнул струны снова.

Лось закричал громче.

Все засмеялись.

---

НОЧЬ. КОМНАТА КИРИЛЛА. 22:30.

Кирилл лежал в кровати.

Пузырь — рядом.

— Мам, пап, — шепнул он. — Сегодня бабушка приезжала.

Он помолчал.

— Она старая и грустная. Я её обнял. Но не сильно. Она не просила.

Он посмотрел в потолок.

— Она сказала, что любит меня. Наверное, правда.

Пузырь лизнул руку.

— Я её тоже люблю, — сказал Кирилл. — Немножко. Потому что она моя.

Он закрыл глаза.

— Спокойной ночи.

---

КОРИДОР. 22:45.

Саид сидел у двери.

Подошёл Николай.

— Опять?

— Привычка.

— Она хорошая.

— Что?

— Привычка. Хорошая.

Саид кивнул.

— Сегодняшний день, — сказал Николай. — Нормально прошёл.

— Нормально.

— Бабка не заберёт?

— Нет. Она подписала отказ.

— А зачем приезжала?

Саид подумал.

— Попрощаться, — сказал он. — По-своему.

Николай кивнул.

— Бывает.

Он ушёл курить.

Саид остался.

За дверью спал мальчик, у которого теперь были папа, собака, куча дядек и бабушка, которая будет писать письма.

— Неплохо, — сказал Саид тихо. — Для начала.

Он улыбнулся и пошёл спать.

---

УТРО. СУББОТА. 8:00.

Кирилл проснулся от запаха блинов.

Вышел в коридор.

На кухне стоял Саид. В фартуке. С поварёшкой.

— Опять кривые?

— Сегодня особенно, — сказал Саид. — Я вчера на гитаре играл, руки не слушаются.

Кирилл засмеялся.

— Всё равно вкусно.

— Садись.

Кирилл сел.

Подошёл Грек, лохматый.

— Блины? Мне?

— Садись.

Подошёл Прохоров.

— А мне?

— И тебе.

Николай пришёл с кружкой.

— Чай есть?

— Есть.

Старик вошёл с Пузырём.

— Собаке можно?

— Кусочек.

Все сидели за столом.

Ели блины, пили чай, разговаривали ни о чём.

— Дядя Серёжа, — сказал Кирилл.

— М?

— А сегодня что будем делать?

Саид посмотрел на него.

— Жить, — сказал он. — Будем жить.

Кирилл улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.

Пузырь стукнул хвостом.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 12.

---