Часть десятая :«Новый позывной»

ЧАСТЬ. УТРО. ЧЕТВЕРГ. 8:00.

Кирилл стоял перед дверью с табличкой «КАБИНЕТ НАЧАЛЬНИКА».

Рядом — Саид.

— Не бойся, — сказал Саид.

— Я не боюсь, — сказал Кирилл. — А кто там?

— Полковник Верещагин. Командир части.

— Злой?

— Старый.

Кирилл подумал.

— Это лучше, чем злой?

— Лучше. Старые — справедливые.

Саид постучал.

— Войдите.

---

КАБИНЕТ ПОЛКОВНИКА ВЕРЕЩАГИНА. 8:05.

Верещагин сидел за столом. Лицо — как карта боевых действий, морщины глубокие, глаза светлые, выцветшие.

Он смотрел на Кирилла долго, изучающе.

— Ну, — сказал он. — Здравствуй.

— Здравствуйте, — сказал Кирилл.

— Садись.

Кирилл сел на стул. Спина прямая, руки на коленях.

Верещагин посмотрел на Саида.

— Воспитанный, — сказал он.

— Старается, — сказал Саид.

Верещагин снова уставился на Кирилла.

— Сколько тебе лет?

— Семь.

— Врёшь?

— Нет.

— А глаза у тебя как у старого солдата.

Кирилл не знал, что ответить.

— Это комплимент, — сказал Саид.

— А, — сказал Кирилл. — Спасибо.

Верещагин хмыкнул.

— Дерзкий, — сказал он. — Это хорошо. Наши все дерзкие.

Он открыл папку.

— Тут документы, — сказал он. — Заявление об опеке. Твоё, — кивнул Саиду. — И заключение психолога. И характеристики. Всё готово.

Саид кивнул.

— Осталась одна бумага, — сказал Верещагин. — Согласие.

— Какое? — спросил Кирилл.

Верещагин посмотрел на него.

— Твоё, — сказал он. — Если ты согласен, чтобы дядя Серёжа был твоим опекуном. То есть… ну, почти папой. По закону.

Кирилл замер.

Он посмотрел на Саида.

Саид смотрел прямо перед собой.

— А если я не согласен? — спросил Кирилл.

Верещагин поднял бровь.

— Тогда будешь жить в детском доме. Пока бабушка не поправится.

Кирилл побелел.

— Я согласен, — сказал он быстро.

— Не спеши, — сказал Верещагин. — Подумай.

— Я уже подумал.

— Минуту назад ты спросил «а если не согласен». Значит, думал.

Кирилл смотрел на него.

— Я просто спросил, — сказал он. — На всякий случай.

— На какой случай?

Кирилл помолчал.

— Вдруг дядя Серёжа передумает.

Саид резко повернул голову.

— С чего бы?

Кирилл пожал плечами.

— Не знаю. Все могут передумать.

В кабинете стало тихо.

Верещагин смотрел на них обоих.

— Сергей, — сказал он. — Ты передумаешь?

— Нет, — сказал Саид.

— Почему?

Саид посмотрел на Кирилла.

— Потому что он мой, — сказал он.

Кирилл смотрел на него.

— Правда?

— Правда.

Верещагин подвинул бумагу.

— Тогда ставь подпись, парень.

Кирилл взял ручку. Посмотрел на лист.

— А где?

— Вот здесь.

Он вывел:

КИРИЛЛ

— Фамилию надо, — сказал Верещагин.

Кирилл замер.

— Какую? — спросил он.

Верещагин посмотрел на Саида.

— Решай, — сказал Саид. — Хочешь — Петров. Хочешь — Гиреев.

Кирилл смотрел на него.

— А вы хотите?

— Я хочу, чтобы ты хотел.

Кирилл подумал.

Петров — это папа. Это мама. Это дом, которого больше нет.

Гиреев — это дядя Серёжа. Это часть. Это Пузырь. Это кривые блины и «Морской бой».

— Гиреев, — сказал он. — Можно?

Саид кивнул.

— Можно.

Кирилл вывел:

КИРИЛЛ СЕРГЕЕВИЧ ГИРЕЕВ

— Готово, — сказал он.

Верещагин забрал бумагу. Посмотрел.

— Ну, — сказал он. — С законным пополнением, товарищ командир.

Саид кивнул.

— Спасибо.

— Не за что. Растите.

Они вышли из кабинета.

---

КОРИДОР. 8:30.

Кирилл шёл и молчал.

— Ты чего? — спросил Саид.

— Думаю.

— О чём?

Кирилл остановился.

— Я теперь Гиреев, — сказал он. — Как вы.

— Как я.

— А вас как зовут? Полностью?

Саид посмотрел на него.

— Сергей Сергеевич Гиреев.

— Два раза Сергей?

— Два.

— А почему?

Саид помолчал.

— Отец хотел, — сказал он. — Чтобы имя не терялось.

— А где он?

— Не знаю. Я его не видел.

Кирилл кивнул.

— Теперь у вас есть я, — сказал он. — Чтобы имя не терялось.

Саид смотрел на него.

— Да, — сказал он. — Теперь есть.

---

ПЛАЦ. 9:00.

Их встречали всем отрядом.

Грек стоял с букетом одуванчиков. Прохоров — с тортом. Николай — с сигаретой в зубах, но не зажжённой.

Старик сидел на крыльце с Пузырём.

— Ну что? — крикнул Грек. — Подписал?

— Подписал, — сказал Кирилл.

— Ура! — заорал Грек.

Пузырь залаял.

— Тише, — сказал Старик. — Часть разбудите.

— Уже все не спят!

Грек подбежал, схватил Кирилла и подкинул в воздух.

— Гиреев! Кирилл Гиреев! Звучит!

— Пустите, — пищал Кирилл. — Я уроните!

— Не уроню, я лётчик!

— Ты водитель, — сказал Прохоров.

— Лётчик в душе!

Саид смотрел на них.

— Нормально, — сказал Николай. — Пусть.

— Пусть, — согласился Саид.

---

СТОЛОВАЯ. 10:00.

Торт был огромный. С надписью кривыми буквами:

«КИРИЛЛУ ОТ СПАСАТЕЛЕЙ»

— Кто писал? — спросил Кирилл.

— Я, — сказал Грек. — Кремом. Трудно очень.

— Красиво.

— Правда?

— Ну… понятно.

Грек обиделся.

— Я старался!

— Я ценю, — серьёзно сказал Кирилл. — Честно.

Они ели торт.

Пузырь сидел рядом и смотрел на Кирилла голодными глазами.

— Ему можно? — спросил Кирилл.

— Нет, — сказал Старик. — Собакам сладкое нельзя.

— А кусочек?

— Маленький?

— Самый маленький.

Старик вздохнул.

— Ладно. Но если заболеет — лечить будешь.

Кирилл отломил крошечный кусочек и дал Пузырю.

Пузырь проглотил мгновенно и уставился на него снова.

— Он хочет ещё, — сказал Кирилл.

— Он всегда хочет ещё, — сказал Старик. — Не обращай внимания.

---

ДЕНЬ. ВОЛЬЕР. 14:00.

Старик показывал Кириллу, как правильно чистить амуницию Пузыря.

— Это его жилет, — говорил он. — Спасательный. Видишь ручки?

— Вижу.

— За эти ручки его хватают, когда надо эвакуировать. Или он тебя.

— Он меня спасёт?

— Если надо — спасёт.

Кирилл погладил жилет.

— Тяжёлый, — сказал он.

— Рабочий.

Пузырь сидел рядом и гордо смотрел на своё снаряжение.

— Он понимает, что это его? — спросил Кирилл.

— Понимает. Когда надеваешь — он сразу серьёзный становится. Работает.

— А когда не работает?

— Тогда он дурак дураком. Как все.

Кирилл засмеялся.

Пузырь обиженно посмотрел на Старика.

— Не обижайся, — сказал Старик. — Я с любовью.

---

ВЕЧЕР. КОМНАТА ОТДЫХА. 20:00.

Грек и Кирилл играли в «Морской бой».

— А7.

— Мимо.

— Б7.

— Мимо.

— В7.

— Ранил.

— Опять?!

— У вас лицо смешное, когда вы проигрываете, — сказал Кирилл.

— У меня лицо благородное!

— Смешное.

Прохоров ржал в углу.

Николай улыбался в газету.

Саид сидел в кресле с чаем.

— Дядя Серёжа, — позвал Кирилл.

— М?

— А вы будете со мной играть?

— Потом.

— Когда потом?

— Когда Грек доиграет.

Грек посмотрел на него.

— Ты меня уже похоронил?

— Нет, — сказал Кирилл. — Вы ещё живы. Но недолго.

— Я воспитываю монстра, — сказал Грек. — Это я во всём виноват.

— Ты, — согласился Прохоров.

— И ты!

— Я только поддерживал.

Кирилл засмеялся.

Пузырь стукнул хвостом.

---

НОЧЬ. КОМНАТА КИРИЛЛА. 22:30.

Кирилл лежал в кровати.

Пузырь — рядом.

— Пузырь, — шепнул Кирилл. — Я теперь Гиреев.

Пузырь вздохнул.

— Ты понимаешь? Это как… ну, теперь мы одна семья. Ты, я, дядя Серёжа, дядя Саша, дядя Костя, дядя Володя, дядя Коля, дядя Андрей.

Он перевёл дыхание.

— Много, да? Но они все хорошие.

Он посмотрел в потолок.

— Мам, пап. У меня теперь новая фамилия. Вы не обижайтесь. Я вас помню. Всегда.

Он помолчал.

— Просто так надо. Чтобы быть вместе.

Пузырь лизнул его руку.

— Спокойной ночи.

---

КОРИДОР. 22:45.

Саид сидел у двери.

Подошёл Старик.

— Опять караулишь?

— Привычка.

— Пройдёт.

— Надеюсь.

Старик сел рядом.

— Хороший парень, — сказал он. — Толковый.

— Знаю.

— И собаку любит. Это главное.

Саид посмотрел на него.

— Для тебя — главное.

— Для меня — да. Для тебя — другое.

— Какое?

Старик подумал.

— Чтобы не боялся, — сказал он. — Чтобы знал, что есть куда вернуться.

Саид молчал.

— У тебя было? — спросил Старик.

— Нет.

— И у меня нет. А у него будет.

Саид кивнул.

— Будет.

Старик встал.

— Ну, я спать. Пузырь уже храпит.

— Спокойной ночи.

— И тебе.

Старик ушёл.

Саид остался сидеть.

За дверью тихо дышал мальчик, который теперь носил его фамилию.

— Спокойной ночи, сын, — сказал он тихо.

---

УТРО. ПЯТНИЦА. 6:00.

Кирилл проснулся от запаха блинов.

Он вышел в коридор.

На кухне стоял Саид. В фартуке. С поварёшкой.

— Опять кривые? — спросил Кирилл.

— Сегодня особенно кривые, — сказал Саид. — Я старался.

— Вижу.

Кирилл сел за стол.

— Дядя Серёжа, — сказал он.

— М?

— А можно я вас папой буду называть?

Саид замер.

— Иногда, — добавил Кирилл. — Не всегда. Когда можно.

Саид поставил чайник.

— Можно, — сказал он.

— Правда?

— Правда.

Кирилл улыбнулся.

— Спасибо, пап.

Саид смотрел на него.

— Ешь давай, — сказал он.

Кирилл ел.

Саид стоял у плиты и смотрел в окно.

За окном вставало солнце.

---

ПЛАЦ. 10:00.

Кирилл сидел на крыльце.

Пузырь — рядом.

Грек играл на гитаре. Фальшивил, но старался.

— Это песня про спасателей, — говорил он. — Я сам сочинил.

— Страшно слушать, — сказал Прохоров.

— Завидуй молча.

Кирилл слушал и улыбался.

Подошёл Саид.

— Скучаешь? — спросил он.

— Нет, — сказал Кирилл. — Я здесь.

Саид сел рядом.

— Хорошо, — сказал он. — Что здесь.

Они сидели на крыльце, слушали фальшивую гитару Грека, смотрели на Пузыря, который гонялся за своим хвостом, и молчали.

Хорошо молчать, когда ты не один.

---

НОЧЬ. КОМНАТА КИРИЛЛА. 22:30.

Кирилл лежал в кровати.

Пузырь — рядом.

— Мам, пап, — шепнул Кирилл. — Я сегодня назвал его папой. Он разрешил.

Он улыбнулся.

— У меня теперь есть папа. И дедушка Володя. И дядьки. И собака.

Он закрыл глаза.

— Я счастливый, — сказал он. — Можно?

Пузырь лизнул его руку.

— Спокойной ночи.

---

КОРИДОР. 22:45.

Саид сидел у двери.

Не караулил. Просто сидел.

Подошёл Николай.

— Опять?

— Привычка.

— Теперь навсегда?

Саид посмотрел на дверь.

— Навсегда, — сказал он.

Николай кивнул и ушёл курить.

Саид остался.

За дверью спал его сын.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 10.

---