Хозяин положения: Звон, который ставит на колени

Утро в Большом зале началось с гнетущего ожидания. Весь Хогвартс уже гудел о вчерашнем «представлении» в кабинете Зельеварения. Когтевранский загонщик сидел тише воды, ниже травы, постоянно оглядываясь на вход, словно ждал, что оттуда вылетит личное проклятие семьи Ли.

И оно «вылетело».

Двери распахнулись. Первым шел Минхо. Его походка была непринужденной, хищной, а на губах играла та самая сытая ухмылка, от которой у преподавателей дергался глаз. Но внимание всех было приковано к тому, кто шел на полшага позади, почти касаясь плечом его локтя.

Джисон выглядел... иначе. На нем не было гриффиндорского галстука — вместо него шею плотно обхватывал тот самый кожаный ошейник, и на этот раз он не был спрятан под шарфом. Колокольчик сиял в свете свечей, как чертов трофей. На бледной коже Хана, прямо над ключицами и за ушами, алели свежие, агрессивные метки, которые Минхо даже не потрудился скрыть заклинанием.

Динь... динь... динь...

Каждый шаг Джисона отдавался в мертвой тишине зала. Он шел с опущенными глазами, но в его позе не было стыда — только абсолютное, выжженное внутри подчинение. На нем была накинута слизеринская мантия Минхо, которая была ему велика и пахла чужим, тяжелым альфьим парфюмом так сильно, что это чувствовалось за соседними столами.

— Блять, — выдохнул Чанбин, роняя вилку. — Чан, ты посмотри на них. Лино его не просто наказал, он его перепрошил нахуй.

Чан нахмурился, оценивая состояние Джисона.— Он его пометил трижды за одну ночь. Это... это уже не просто ревность, Бинни. Это тотальный контроль.

Минхо довел Джисона до стола Слизерина — не Гриффиндора, а своего собственного. Он отодвинул стул и кивнул. Джисон послушно сел, издав короткое «дзинь».

— Кушай, бельчонок, — громко, на весь зал, произнес Минхо, погладив Хана по загривку, прямо над ошейником. — Тебе нужны силы. Вчера ты их много потратил, скуля под моим телом.

По залу пронесся коллективный вздох ужаса и восторга.

Хёнджин, сидевший напротив, прищурился, глядя на Феликса.— Видишь, Ликси? Вот это я понимаю — дисциплина. Может, мне тоже стоит сменить твои ленты на что-то более... звучное? Чтобы ты даже во сне помнил, чьи руки тебя держат.

Феликс лишь хмыкнул, хотя его зрачки заметно расширились.— Попробуй, Джинни. Но учти: если я зазвеню, я вынесу тебе мозг этим звуком быстрее, чем ты успеешь меня пометить.

Сынмин методично записывал в блокнот: «Психологический слом завершен. Объект №1 полностью интегрирован в экосистему Альфы №2. Уровень доминирования: критический». Чонин рядом с ним просто молча пил сок, стараясь не смотреть на багровые пятна на шее друга.

Минхо тем временем повернулся к столу Когтеврана. Его взгляд нашел того самого загонщика.— Эй, ты, — бросил Лино ледяным тоном. — Тебе всё еще «скучно»? Или хочешь подойти поближе и послушать, как звенит мой омега, когда я приказываю ему молчать?

Загонщик поперхнулся и вылетел из зала быстрее, чем снитч на поле.

Минхо удовлетворенно хмыкнул и пододвинул Джисону тарелку.— Вот так-то лучше. Тишина и покой. И только один правильный звук на весь замок.

Джисон поднял взгляд на Минхо — затуманенный, полный обожания и легкого страха.— Спасибо, хён, — прошептал он, и колокольчик ответил нежным, согласным динь.