Уроки дрессировки: Когда Кот срывается с цепи

Минхо тащил Джисона по коридорам подземелий так, что подошвы кед Хана едва касались каменного пола. Ярость альфы ощущалась физически — она давила на плечи, забивала легкие запахом грозового озона и темного мускуса.

— Пусти, блять! Руку сломаешь! — шипел Джисон, пытаясь вырваться, но хватка Минхо была стальной.

Они влетели в пустой класс зельеварения. Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, и Минхо тут же наложил запирающее и заглушающее заклятье. Щелчок магического замка прозвучал как приговор.

— Ты совсем страх потерял, Хани? — Минхо развернулся, и его глаза полыхнули первобытной тьмой. — Ты думал, это игра? Решил устроить ебаный цирк перед всей школой?

Он толкнул Джисона к парте, заставляя того вжаться спиной в холодное дерево.— Решил, что если снимешь мой колокольчик, то станешь ничейным? — Лино навис над ним, упираясь руками в парту по обе стороны от бедер Хана. — Я тебе, сука, популярно объясню: ты мой, даже если на тебе не будет ни одной шмотки, ни одной побрякушки. Ты мой на уровне запаха, на уровне крови.

— Ты придурок, Минхо! — выкрикнул Джисон, хотя голос дрожал. — Ты меня как собаку на привязи держишь! Звенишь, метишь... Тебе просто нравится власть, ебаный ты садист!

Минхо усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого крика.— Власть? Нет, бельчонок. Мне нравится осознание того, что ты принадлежишь мне целиком. А раз ты решил, что мои «царапины» — это временное недоразумение...

Лино резко схватил Джисона за воротник рубашки и одним рывком рванул ткань. Пуговицы со звонким стуком разлетелись по полу. Хан вскрикнул, когда холодный воздух подземелий коснулся его голой груди, но тут же почувствовал обжигающий жар тела Минхо.

— Я обновлю твою память, — прорычал альфа, впиваясь зубами в плечо Джисона, прямо рядом с ключицей.

Хан выгнулся, из горла вырвался хриплый стон, в котором боли было поровну с диким, извращенным удовольствием. Пальцы Минхо грубо сжали его бедра, притягивая вплотную, заставляя почувствовать, насколько сильно альфа заведен этой выходкой.

— Ты будешь скулить под моим телом, пока не охрипнешь, — прошептал Минхо в самую шею, обжигая кожу дыханием. — И когда я закончу, ты сам наденешь этот ебаный колокольчик. Ты будешь звенеть при каждом вздохе, напоминая всем, кто твой хозяин.

Минхо резко развернул его спиной к себе, прижимая лицом к парте.— Ты хотел внимания, Хани? Ты его получишь. Но только от меня. И так, что завтра ты не сможешь даже сидеть, не то что заигрывать с когтевранцами.

— Х-хён... пожалуйста... — выдохнул Джисон, чувствуя, как его собственное тело предательски сдается под напором этой яростной страсти.

— «Пожалуйста» будет позже, — отрезал Минхо, расстегивая ремень. — Сейчас ты будешь учить урок. Первый и последний: ты принадлежишь Коту. И Кот не делится своей добычей. Никогда, блять.