1. звонок

Мы живём в мире, где всё ещё есть снег, пионы, какао, любовь, фигурное катание — и отдел смерти.

Отдел смерти — это проклятие, которое уничтожает всё: надежды, чувства, свет.Один звонок — и в твою жизнь входит нечто холодное, чёрное, безысходное.Проклятие с коротким именем: Смерть.

03:18 — Ли Минхо

Сегодня Ли Минхо умрёт.

По его холодной квартире раздался звонок, сухой и неестественный, словно кто-то звонил не из этого мира.Трое котов одновременно насторожились. Рыжий Дуни выгнулся дугой, шерсть на спине поднялась дыбом.Суни и Дори юркнули под шторы, откуда на кухню падал тусклый зимний свет.

Минхо сидел за компьютером — чай без сахара, музыка без смысла, жизнь без тепла.Он снял наушник. Экран застыл на середине песни, будто и сама музыка умерла, услышав этот звон.Он отложил кружку, спрятал наушник между страниц старой книги.Не стал надевать тапки. Холодный пол обжёг ступни, но всё равно — теплее, чем то, что ждет впереди.

— Дуни, тише, — прошептал он, глазя кота, который шипел на телефон, будто чувствовал исходящую от него смерть.Коты шевелили хвостами, прислушиваясь к глухому рингтону, что будто был написан самой смертью.

Минхо был слишком спокоен для человека, который знает, что умрёт через двадцать четыре часа.Может, он просто хотел услышать это своими ушами — тот хриплый, официальный голос:«Здравствуйте. Это отдел смерти».

Хотя... может, у смерти есть свои манеры?Может, звонит девушка с дрожащим голосом, тихо говорит:«Мы звоним из отдела смерти. Примите соболезнования...»А может, мужчина, сухо и коротко:«Это отдел смерти. Умрёшь через двадцать четыре часа. Пока.»

Он не стал гадать. Всё равно результат один.

Минхо дошёл до барной стойки. На ней — чайник, пара кружек, несколько забытых пакетиков чая.Телефон лежал рядом, экран вспыхивал бледным светом.На нём — неизменная надпись, встроенная во все телефоны, чтобы никто не спутал с жизнью:Номер отдела смерти.

Минхо вдохнул. Палец коснулся зелёной кнопки.

— Алло?

03:23 — Хван Хёнджин

Сегодня Хван Хёнджин не умрёт.Но всё же ему придётся измарать руки чужой смертью.

Он сидел за своим старым деревянным столом. На нём — стопка бумаг, имена, номера, судьбы.Сбоку — чёрный телефон с проводом, из другого века, блестящий и безвременный.Его кожаные перчатки поблёскивали в тусклом свете настольной лампы.Он не хотел касаться смерти голыми руками — пусть хотя бы кожа останется чистой.

За ночь он позвонил тридцати людям.Он слышал всё — плач, крики, угрозы, мольбы, даже смех.Но всегда отвечал одним и тем же холодным, ровным голосом:«Здравствуйте, это отдел смерти...»

На этот раз задержка. Номер долго не отвечал.Может, человек боялся. Может, собирался с силами.А может — просто не хотел знать.

— Алло? — наконец, спокойный голос, без дрожи.Хёнджин удивился.

— Доброе утро, господин Ли Минхо. Это отдел смерти.Смею сообщить, что в течение двадцати четырёх часов вы умрёте.

Тишина.Потом короткий ответ:

— Спасибо, что известили.

Хёнджин застыл.Он слышал много реакций, но ни одной — такой.Никакого страха. Ни одной попытки отрицания.Только странное спокойствие, как у человека, который уже умер раньше звонка.

— Это Ли Минхо? — уточнил он, сдвинув брови.— Да.— Вы не боитесь?— Нет.

И тишина, такая плотная, что её можно было резать ножом.

— Я могу вам чем-то помочь? — спросил Хёнджин.— Можно узнать ваше имя? — ответил Минхо.

— Хван Хёнджин.— Спасибо, Хёнджин. Хорошего дня. И... до свидания.

Гудки ударили в ухо.Хёнджин ещё долго держал трубку, слушая тишину.

— Странный, — пробормотал он и зачеркнул имя в списке.Потом посмотрел на следующее:Бан Кристофер Чан.И последнее:Ли Феликс.

Он набрал следующий номер.

03:27 — Бан Кристофер Чан

Сегодня Бан Кристофер Чан погибнет.

Телефон в его спальне разорвал тишину.Рядом с ним спала собака, Берри, которая первой подняла голову и зарычала.

— Что такое, Берри? — спросил он, думая, что ей приснился кошмар.Но звонок не прекращался.Белые буквы на экране заставили кровь остыть: отдел смерти.

Он долго смотрел на телефон, не решаясь ответить.Но выбора не было.

— Да?.. — тихо, охрипшим голосом.— Это отдел смерти. Сообщаю вам о смерти, которая настигнет вас в течение двадцати четырёх часов, — ровно произнёс Хёнджин.

Берри зарычала, будто понимала слова.А Чан... просто замер.Он даже забыл, как дышать.

Гудки. Конец разговора.Телефон выпал из его руки.

Он сидел, глядя в пустоту.Перед глазами — лица семьи, которых давно нет.Сестра Ханна погибла в четырнадцать, летом, в аварии.Брат Лукас — в девять, от опухоли мозга.Родители — в начале тридцатых, в торговом центре.Один выживший. Одинокий.

Его приютила семья Со Чанбина.С тех пор он был их сыном — тринадцать лет вместе, одно дыхание, одно прошлое.

В дверь тихо вошёл Чанбин, сонный, с подушкой в руках.

— Что за звук? С кем ты говорил? — пробормотал он, зевая.Чан поднял взгляд и натянуто улыбнулся.

— Фильм смотрел. Хочешь со мной?

Чанбина уговаривать не пришлось. Он залез под одеяло рядом, устроился у стены.Берри свернулась у их ног.На экране — «Джуманджи».Они смотрели рассвет, словно это обычное утро.Хотя смерть уже стояла на пороге.

03:39 — Ли Феликс

Сегодня Ли Феликс умрёт.

Он сидел на балконе, пил горячее какао, укутанный в плед.Зима была прохладной и тихой, как его дыхание.Телефон зазвонил.

Он не посмотрел на экран — просто ответил.

— Да? — мягкий, низкий голос.На другом конце — тишина.— Алло? — повторил он, улыбаясь краем губ.

— Доброе утро, — тихо сказал Хёнджин.— Доброе, — Феликс улыбнулся. — Приятная погода, не правда ли? Холодная, но уютная.

Хёнджин замер. За ночь ему впервые сказали что-то тёплое.— Я... не смотрел в окно, — признался он.— Посмотрите. Я подожду.

Хёнджин встал, отдёрнул шторы.Золотистые лучи солнца пробивались сквозь иней, отражаясь в стекле.Мир на мгновение стал живым.

— Действительно приятная погода, господин Феликс, — произнёс он уже другим голосом.— Рад, что вы согласны. Можно узнать ваше имя?— Хван Хёнджин.— Хёнджин... красивое имя. Похоже на воронов.

Он не смог ответить. Впервые за годы не смог.Смерть притихла.

— Это самый необычный комплимент, что я слышал, — наконец произнёс он.Феликс засмеялся — мягко, звонко, будто от этого смеха мог бы проснуться мёртвый.

— Простите, если звучит странно.— Наоборот. Прекрасно, — ответил Хёнджин, глядя в окно.

— Рад это слышать, мистер Ворон, — усмехнулся Феликс.— Я вам не помешал?— Нет. Наоборот, рад, что кто-то вспомнил обо мне.Боюсь, последним голосом в моей жизни будет звонок из отдела смерти.

Сердце Хёнджина дрогнуло.Он поднял взгляд. Солнце светило прямо в глаза.

— У тебя есть планы? Могу пригласить тебя на кофе?— Уже пригласили, — улыбнулся Феликс. — Но место выбираю я.— Хорошо.— Итальянская кофейня. Между снежным парком и... отделом смерти.

Хёнджин посмотрел вниз — кофейня действительно стояла напротив их здания.Сквозь окна виднелся бариста с рыжими кудрями.

— В котором часу?— В 11:30.

Позади послышались шаги — коллега, Ким Сынмин, остановился в дверях, глядя на Хёнджина, говорящего по служебному телефону.

— Хорошо, до встречи, — сказал Хёнджин.— Постарайтесь не попасть в список смертных.— И ты тоже, — улыбнулся он. — До встречи, ангелок.— До встречи, мистер Ворон.

Щелчок. Линия оборвалась.

Сынмин скрестил руки:— Ты же знаешь, что звонить по рабочему телефону запрещено?— Не гуди.

Сынмин подошёл ближе, схватил листок, прочитал последнее имя.— Ты собираешься встретиться с тем, кто умрёт через 24 часа?!Молчание.— Или ты не сказал ему?!

Хёнджин отвёл взгляд.— Он узнает. На встрече.

— Ты нарушаешь главное правило отдела смерти!— И что же это?— Не влюбляться в смертных!

Хёнджин встал, накинул пальто.— Кто сказал, что я влюбился? Я просто проведу с ним эти 24 часа.

Сынмин тяжело выдохнул:— Ты об этом пожалеешь.

— Возможно, — ответил Хёнджин и вышел.

Лестница пахла холодом.Металл перил был ледяным под пальцами.

17 декабря пахло корицей и ванилью.Снег в этом году опаздывал.Но именно из-за этого — в мире смерти началось что-то новое.