2,

Когда солнце село за горизонт над Готэмом, Брюс вернулся домой после очередной долгой и изнурительной ночи, проведенной за борьбой с преступностью. Все его тело болело, мышцы требовали отдыха, но на душе у него было еще тяжелее: он думал о Дэмиане.

Годами Брюс боролся с этими запретными чувствами, делая все возможное, чтобы держаться подальше от мальчика, который был для него всем на свете. Но, как бы он ни старался, он не мог избавиться от мыслей, которые постоянно крутились у него в голове.

Вернувшись в кабинет, Брюс налил себе крепкого алкоголя в надежде унять пульсацию внизу живота. Он сел за стол, пытаясь сосредоточиться на стопках бумаг и папок, разложенных перед ним, но его взгляд то и дело возвращался к звукоизолированной комнате по соседству.

Он знал, что не должен этого делать, но ничего не мог с собой поделать. Ритмичные скрипы и стоны, доносившиеся из-за двери, манили его, как зов сирены, и он не мог устоять. И вот, потягивая свой напиток, он снова поддался старой привычке — наблюдать.

Первый раз, конечно, был случайный. Дверь распахнулась от сквозняка, и Брюсу вдруг открылось зрелище: стройный, атлетически сложенный Дамиан сбрасывал с себя одежду. Сердце Брюса замерло, пульс бешено заколотился, пока он, словно завороженный, смотрел в узкую щель между дверью и косяком.

Его член болезненно пульсировал в тесных штанах, стремясь к объекту его желания. Он уже представлял, как тугая девственная дырочка Дамиана сжимается вокруг него, пока он входит в нее длинными, медленными толчками. От одной этой мысли он содрогнулся, и из головки набухшего члена потекла смазка.

Сколько раз он дрочил, представляя именно эту картину? Не сосчитать. И все равно ему было мало. Как бы сильно он ни кончал, сколько бы раз ни фантазировал о том, чтобы нагнуть сына и взять его прямо там, ему всегда было мало.

Дверь со скрипом открылась, и на пороге появился Дамиан с растрепанными волосами и сонными глазами. Брюс не мог отвести от него взгляд, его сердце разрывалось от смеси желания и чувства вины. Мальчик посмотрел в его сторону, их взгляды на мгновение встретились, но Брюс быстро отвернулся, сделав вид, что снова погрузился в работу.

— Что ты делаешь? — спросил Дэмиан, подозрительно прищурившись.

Брюс вздохнул, его плечи поникли под тяжестью груза его секретов. «Просто... просто смотрю на звезды», — пробормотал он, неопределенно махнув рукой в сторону темнеющего неба за окном.

Дамиан приподнял бровь, задержав взгляд на красноречивой выпуклости в штанах отца. — Понятно, — пробормотал он, подходя ближе. — И какие же мысли навевают эти звезды?

Брюс с трудом сглотнул, во рту внезапно пересохло. Он открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли у него в горле, и он не смог вымолвить ни слова, пока Дэмиан стоял, прислонившись к столу.

«Что ты читаешь?» — спросил мальчик, кивнув на стопку бумаг.

— Э-э... какие-то файлы, — запинаясь, ответил Брюс, пытаясь связно сформулировать предложение. — Ничего важного.

Дэмиан взял один из листов, бегло просмотрел его и с легким пренебрежением отбросил в сторону. «Как скучно, — заметил он, снова обращая внимание на отца. — Неужели ты только об этом и думаешь? О работе и бизнесе?»

Нет, с горечью подумал Брюс. Есть кое-что еще. Кто-то еще. Ты.

Но он не мог произнести все это вслух. Вместо этого он просто покачал головой, натянуто улыбнувшись. «Иногда я думаю о другом», — тихо признался он.

Например, о том, как сильно я хочу тебя трахнуть. Как сильно мне нужно погрузиться в тебя и заставить тебя выкрикнуть мое имя. Но это секрет, который ты никогда не узнаешь.

Дэмиан склонил голову набок, задумчиво глядя на отца. Затем он медленно протянул руку, взял у Брюса бокал и поднес его к своим губам, чтобы сделать долгий, неторопливый глоток.

Действие было вполне невинным, но в том, как губы Дамиана коснулись края бокала, как он высунул язык, чтобы поймать упавшую каплю, было что-то невероятно чувственное. Брюс почувствовал, как его член дернулся в штанах, которые стали невыносимо тесными.

«Ты так усердно работал, — пробормотал Дамиан, отставляя бокал в сторону. — Тебе не кажется, что ты заслужил перерыв?»

Да, — в отчаянии подумал Брюс. Передышка. От работы. От ответственности. От бесконечного чувства вины, которое гложет меня каждый день.

Он с трудом сглотнул, его голос звучал едва громче шепота. — Я не знаю.

"Ну же, отец", - настаивал Дамиан, соскальзывая со стола и подходя еще ближе. "Должно же быть что-то, что тебе нравится. Что-то, чего ты с нетерпением ждешь?" - Спросил он, его глаза изучали лицо Брюса. "Потому что, если нет, может быть, мы сможем помочь тебе найти что-нибудь".

Помоги мне. Слова были вполне невинными, но вот смысл... Сердце Брюса бешено колотилось, пока он пытался подобрать нужные слова.

— Есть... что-то, что мне нравится, — наконец выдавил он. — Просто это сложно.

В глазах Дамиана появился понимающий блеск, а юношеские черты смягчились от не по годам зрелого понимания. «Может быть, не только ты думаешь о других вещах».

Другие вещи. Запретные вещи. Например, ты на коленях передо мной. В моей постели. Умоляешь меня взять тебя.

— Я... — слова замерли на губах Брюса, когда Дамиан преодолел оставшееся расстояние и прижался к отцу. Он чувствовал тепло тела мальчика, вдыхал знакомый аромат его шампуня. От этого у него закружилась голова, а разум затуманился от вожделения.

«Мне нужно подышать свежим воздухом», — быстро произнес Брюс едва слышно.

Не сказав больше ни слова, он развернулся и выбежал из комнаты, оставив Дамиана стоять на месте со странной понимающей улыбкой на губах.

Когда дверь за ним закрылась, Брюс прислонился к стене, тяжело дыша, словно только что пробежал марафон. Сердце бешено колотилось в груди, а разум отказывался воспринимать признание, которое едва не сорвалось с его губ.

Ему нужно было уехать. Подальше от этого дома, подальше от Дэмиана, подальше от непреодолимого желания, которое грозило поглотить его. Он не мог продолжать так поступать с собой и со своим сыном.

Он должен был найти способ остановить это, пока не стало слишком поздно.

______________________________________

937, слов