глава 4

Заправка была тускло освещена, с жёлтым светом ламп, мерцающим под потолком. В витринах сэндвичи выглядели так, будто пролежали там целую вечность, а кофемашина гудела с тихим раздражением. Эндрю не обратил на это ни малейшего внимания. Он прошёл к стойке, бросил несколько помятых долларов и взял пластиковый стакан с кофе, который наверняка был разбавлен больше, чем следовало.

Нил наблюдал за ним.

— Ты ненавидишь этот кофе, — заметил он.

Эндрю не сразу ответил. Он повернулся, облокотившись о стойку, и сделал небольшой глоток. Гримаса отвращения почти незаметно дрогнула на его лице, но Нил всё равно её уловил.

— Но он делает меня более сносным, — сухо ответил Эндрю.

— Для кого?

— Для всех, — бросил Эндрю. — Кроме тебя.

Слова зацепились за что-то внутри Нила, оставив лёгкий след. Эндрю говорил это так, будто оно не имело значения, но Нил знал лучше.

— Значит, я — исключение?

— Ты — проблема, — Эндрю взглянул на него поверх стакана. — Идиотская, упёртая проблема.

Нил улыбнулся краем губ. Он привык к этой остроте. Иногда казалось, что это единственное оружие, которое Эндрю оставил себе.

— Не ты ли говорил, что я слишком много задаю вопросов?

— Ты задаёшь глупые вопросы, — отозвался Эндрю, оттолкнувшись от стойки. — Но я всё равно отвечаю.

И в этом признании было что-то большее. Эндрю не отвечал просто так. Он говорил только тогда, когда хотел, чтобы Нил услышал.

— Что теперь? — спросил Нил, следуя за ним к выходу.

— Ты всё ещё здесь, — ответил Эндрю, бросив на него короткий взгляд.

— И?

— Значит, решай сам.

Эндрю толкнул дверь, и ночной воздух ворвался в лицо Нилу. Было прохладно, но не настолько, чтобы это имело значение. Эндрю шёл медленно, с тем самым ленивым шагом, в котором таилась скрытая напряжённость. Он был словно натянутая струна, которая могла порваться в любой момент.

Нил догнал его, шагая чуть в стороне. Рядом с Эндрю он чувствовал что-то, что с трудом мог объяснить. Спокойствие, напряжение, свободу — всё сразу.

— Ты вообще понимаешь, почему мы сюда приехали? — спросил Нил, не отводя взгляда.

— Потому что ты слишком упрямый, чтобы оставить меня в покое.

— А ты слишком упрямый, чтобы признать, что это не так уж плохо.

Эндрю фыркнул. Не от злости — скорее от чего-то, что напоминало раздражённое признание.

— И что теперь? — повторил Нил.

— Теперь мы возвращаемся, — сказал Эндрю. — Пока ты не начал задавать ещё более тупые вопросы.

Но прежде чем они вернулись в машину, Нил почувствовал, как пальцы Эндрю на мгновение коснулись его запястья. Лёгкое, почти незаметное прикосновение. Как подтверждение. Как ответ.