Глава 10: Лигика бессильна перед чувствами

Тишина в кабинете японского языка была настолько плотной, что казалось, её можно осязать. Ким Сынмин медленно перевёл взгляд с Бан Чана на Со Чанбина. Вся его выстроенная за два месяца система защиты, все математические расчёты рисков и аналитические прогнозы рассыпались в прах под этими прямыми, полными взволнованного ожидания взглядами.

Чонин рядом тихо шмыгнул носом и ещё сильнее вжался в воротник своей огромной оверсайз-куртки, пряча ладони в длинных рукавах. Пубертатный испуг, который он так долго подавлял, сейчас практически парализовал его.

— Учитель Бан, учитель Со... — голос Сынмина на секунду дрогнул, но он заставил себя выпрямить спину и поправить очки. — Мой аналитический склад ума всегда помогал мне находить выходы из самых сложных ситуаций. Но в этой формуле слишком много переменных, которые от меня не зависят.

Бан Чан сделал шаг вперед. В его глазах не было злости или осуждения — только глубокое, мудрое понимание и бесконечная забота, свойственная учителю японского. Он подошел к первой парте и мягко положил ладонь поверх дрожащих пальцев Сынмина.

— Сынмин-а, — тихо и очень тепло произнес Чан. — Хватит просчитывать ходы. Жизнь — это не шахматная партия и не контрольная работа. Мы с Чанбином не слепые. Мы видели, как изменился твой почерк, как ты бледнеешь по утрам. И мы помним, с чего началась история Хёнликсов и Минсонов два месяца назад.

Со Чанбин тяжело вздохнул и подошел к Чонину. Железный физрук, который на стадионе требовал идеальной дисциплины, сейчас выглядел на редкость растерянным и взволнованным. Он опустился на корточки перед партой младшего, заставляя Чонина посмотреть на себя.

— «Ёж», ну ты чего? — негромко пробасил Чанбин, бережно перехватывая его скрытые в оверсайзе запястья. — Ты думал, я не замечу, что ты на разминке дышишь как после марафона? И что куртку мою носишь не потому, что тебе холодно? Вы ведь... тоже, да? Вы беременны.

Чонин судорожно выдохнул, и из его глаз наконец хлынули слезы, которые он сдерживал последние недели. Он быстро закивал головой, утыкаясь лицом в плечо Чанбина. Физрук моментально притянул его к себе, крепко обнимая и давая такую необходимую омеге тактильную защиту.

Сынмин посмотрел на Чана. Учитель японского мягко улыбнулся и притянул своего самого сложного ученика к себе, укутывая в объятия.

— Глупые вы, — тихо сказал Чан, гладя Сынмина по волосам. — Мы ведь обещали, что пройдем через любые двойные стандарты вместе. Хёнджин и Минхо смогли защитить своих парней, и мы с Чанбином сделаем то же самое для вас. Школа, правила, устав — со всем этим мы разберемся. Главное — вы не одни.

Эффект домино полностью перевернул жизнь академии «Чхоннён». Теперь все четыре пары были связаны одной общей, огромной тайной, и впереди их ждал совершенно новый этап. Они выдержали этот удар, но впереди их ждала зима, новые проверки от администрации и подготовка к финалу учебного года.

— —

Конец?