Глава 10

Глава 10

Джисон проснулся от какого-то шёпота, доносящегося рядом с ним. Емууже надоело просыпаться из-за посторонних звуков, которые периодическииздавали парни. То Бомгю со скейта упадёт, то Тэхён начнёт что-то бормотатьсебе под нос, то Хёнджин и Бан Чан начнут кричать от приступа. Слишкомшумные у него сожители. Только на этот раз ему помешали не только голоса, ноещё и вспышка. Хан резко раскрыл веки и увидел прямо перед своим носомМинхо. Как? Почему? Когда? Джисон подскочил на месте и закричал во всё горлоот испуга, а Хо начал орать из-за его вопля, чуть не порвав спальный мешокрезким движением руки.Бомгю и Субин заржали так сильно, что один из них даже выронил фотоаппаратиз рук.— Это что? — спросил Хан, подняв в руки полароид. — Вы где его отрыли?Через секунду он держал в руках распечатанную фотографию, на котороймедленно проявлялись они с Минхо, спящие в мешках. Довольно мило.— Кто нас сдвинул? — грозно спросил Хо. — Я чуть не обосрался, когда егоувидел.— Ну спасибо, — фыркнул тот.— Я, — гордо ответил Бомгю.— Как, собственно?..— У меня вторая нога-то целая. Я ей Минхо толкнул, его же всё равно тольковыстрелом разбудить можно.— Короче, он теперь возглавляет вашу фан-базу, — улыбнулся Субин.— Ага, круто.Бомгю сначала посмотрел на Джисона, потом перевёл взгляд на Минхо, а затемзаулыбался во всю силу. Он уже успел заебать этих двоих на целый день вперёд.— Что?— Поцелуйтесь.— Нет! — хором прокричали они.— Ну, попробовать стоило. О, Чанбин идёт! — сказал Гю, когда увиделприближающегося парня. — Чанбин, Чанбин, Чанбин! У меня опять ногаразвязалась!— Опять?..— Да. Я ночью сильно ворочался, видимо. Во, смотри, — он схватился заотрубленную ногу и показал бинт, с которого едва каплями не стекала кровь. — Щас борщ сварим.— Фу… — протянул Хан и отвернулся. — Ты как ещё жив-то вообще?— В душе не ебу, но очень этому рад. Чанбин, зашьёшь меня?— Куда же я денусь? — вздохнул Со, оценивая всю серьёзность ситуации. —Минхо, дотащи его, пожалуйста.Он кивнул и, когда вылез из мешка, поднял на руки Гю, который тянулся к немукак ребёнок. Хо принёс его в подсобку, а Чанбин уже подготовил всёнеобходимое. Он обработал руки, инструменты, надел перчатки и начал сниматьокровавленный бинт.— Ты где был, кстати? — спросил Минхо у Чанбина, внимательно рассматриваяразошедшийся шов.— С Феликсом разговаривал, — ответил он, когда остановил кровь. — Готов?— Мгм, — промычал Бомгю.Он весь скорчился от боли, когда иголка проткнула открытую рану. Гю началотрывисто дышать и произносить: «ай-ай-ай, блять!», кое-как сдерживая слёзы.— Так каждый раз? — спросил Минхо.— Да, — Чанбин на секунду остановился, чтобы дать парню передохнуть. — Вэтот раз ещё хуже, походу.Бомгю быстро закивал головой и потом опрокинул её вверх, чтобы не заплакать.Он думал, что после той боли, которую испытал во время ампутации, будетсчитать всё остальное укусом комарика, но сильно ошибался. Минхо не могпросто смотреть на это и отсиживаться в сторонке. Он взял Бомгю за руку ивелел сжимать, чтобы хоть как-то помочь ему, но даже в такой ситуации необошлось без шутки.— Сначала ты просто женихом был, а сейчас достоин звания моего мужа.— Это ещё почему?— Мы как на родах.— Чанбин, продолжай, — прыснул смешок Минхо и подготовил себя к тому, чтоего рука согнётся напополам.Так и случилось. Хо сам кое-как сдерживал эмоции, пока Гю сжимал его ладоньтак, будто и вправду рожал двойню. Слава богу, что Чанбин умел быстронакладывать швы, так что их совместные страдания закончились примерно черезминуту. Он начал накладывать бинт, а Минхо в это время выкидывалокровавленные марли.— Ты сказал, что разговаривал с Феликсом, — Хо схватил влажные салфетки иначал вытирать руки. — О чём?— О тебе. Пытался объяснить, что людям свойственно меняться, но безуспешно.Сам чуть в глаз не получил.— И почему Феликс так взъелся на тебя? — вступил Бомгю. — Ты же ничегоплохого не сделал.— Он считает, что из-за Джисона я расслабился и потерял хватку. И принципыпредал.— Какие принципы? Избивать геев?— Что-то в этом роде.— Я хуею с этого Феликса, если честно, — Бомгю поднял ногу вверх и началрассматривать бинт. — Спасибо.Чанбин кивнул.— Так вот, о чём это я?... А, точно, я же с Феликса хуею. Короче, я считаю, чтоему просто не хватает твоего внимания.— В смысле?— Ну, ты же его старший брат, так ещё и по совместительству единственныйродственник. Он, наверное, хочет быть ближе к тебе, а ты переключился наДжисона. Ревнует тебя, короче.— Никого он не ревнует. Не нужен я ему.— Неправда, — возразил Гю. — Я по глазам вижу. Он просто хочет бытьуверенным в том, что когда мы выберемся отсюда, ты не бросишь его.— Мы точно об одном человеке говорим? — усмехнулся Минхо и облокотился настену, после чего вдохнул полной грудью. — Феликс никогда не горел желаниемобщаться со мной. Я пытался, но из этого выходили лишь ссоры. Ему никто ненужен. Даже я.— В жизни не поверю, что у него вообще никакой привязанности к тебе нет. Этоже… Ну, не должно же быть так.Тот лишь пожал плечами в ответ. Видимо, Бомгю временами забывал, откудаприбыли Феликс, Хёнджин и Минхо. Только всё это отразилось на Феликсе в разысильнее, чем на старших, ведь именно его чаще всех наказывали избиениями,общественными работами, издёвками и прочими средневековыми методами. Изнего просто выбили желание проявлять эмоции и выставлять на всеобщееобозрение свои чувства.— Поговори с ним сейчас, — после недолгой паузы сказал Чанбин. — Только безкулаков. По-людски.— Постараюсь.Минхо притащил Бомгю к остальным и посадил его на мешок, а сам подошёл кЛиксу, который зарисовывал что-то в блокноте, найденным в книжном. Хопрокашлялся, чтобы привлечь внимание, но, получив благополучный игнор,постучал брата по плечу.— Выйдем?— Только если в окно… — пробубнил Ликс и продолжил смотреть в блокнот, неубирая карандаш из рук. — Зачем?— Поговорить.— Как в прошлый раз?— Надеюсь, что нет, — у Минхо аж синяк разболелся. — Бросай свои каракули ипошли.Феликс не хотел разговаривать с ним, но понимал, что в покое его всё равно неоставят. Он положил блокнот на мешок и зашагал к выходу вслед за Хо, а Субинтут же схватил небольшую книжку и открыл её на странице с каким-точертежом.— Это что? — спросил он, показав разворот остальным. — Мне не нравится. Нагеометрию похоже.Джисон забрал у него блокнот и начал всматриваться в кучу линий, буквенныхобозначений и стрелочек.— Похоже на планировку этажа. Наверное, «и» — это изолятор, «т» — туалет,«л» — лифт.— А что значит «пл»? — спросил Бомгю.— Может быть, пожарная лестница?— О, точно, я там был, — сказал Субин, забрав блокнот назад. — Когда мы толькопришли сюда и начали искать людей, то разбежались по всему этажу и я закрылеё, чтобы заражённые не пробрались.— Прикиньте, что бы было, если бы он не закрыл, — прыснул смешок Чанбин. — Впервую же ночь бы все вместе полегли.Минхо остановился возле детского магазина, запрыгнул на подоконник ипостучал по месту рядом с собой, но Феликс проигнорировал этот жест. Он нехотел даже сидеть рядом с ним.— Говори.— Феликс, я понимаю, что всё это странно и непривычно, но…— Это противно. Прям мерзко.— И я понимаю, почему ты так считаешь. Мы жили в месте, где не терпелиникаких отношений, кроме военных, но ты должен понять, что здесь всё подругому. Нас больше никто не контролирует, не грозится избиением за смех ислёзы. Ты должен это понять.— Я не хочу этого понимать и не собираюсь.— Но почему? Что мешает?— Ты осознаёшь, что я теперь стал единственной опорой для отряда?— Не для отряда, а для товарищей и друзей.— Об этом я и говорю. Ты, видимо, решил положить огромный хуй на свои уменияи слить их в канаву сопливой любви, да? Так вот, я не собираюсь делать то жесамое. Им нужен человек, на которого можно положиться. В случае атаки тыведь первым делом побежишь за своим Джисоном, а не выберешь защищатьбольшинство. Я же выберу сначала спасти раненых и полезных, а уже потомприступлю к остальным. Вот чем твой Джисон полезен? Он медик? Он умеетобращаться с оружием? Какую пользу он может принести выжившим?— Он мне нужен, — твёрдо произнёс Минхо.— Так ты не о своих желаниях должен думать, а об общественных! У тебя дажеэто в голове с кадетки не отложилось…— Да, представь себе, не отложилось! Потому что я не хочу вспоминать тот ад,через который мы прошли без права выбора.— А ты бы предпочёл жить в детдоме, да?— Да, потому что даже там условия лучше, чем в той казарме. Хотя бы незаставляют бегать до потери сознания и съедать то, что выблевал.— В кадетке смазливых сопляков превращают в мужиков. Но с тобой, видимо,это не сработало. Ты же нормальным был, пока этого пидора не встретил…Почему ты изменился?!— Да потому что понял, что меня воспитывали как сторожевую собаку. И тебя,кстати, тоже. Но тебя, похоже, всё устраивает!Минхо тяжело вздохнул и опрокинул голову назад, коснувшись затылком окна.Их разговор опять перелился в ссору. Как всегда.— Я просто хочу, чтобы ты стал человеком.— А я кто, по-твоему?— Военный, — Минхо моментально вспомнил, как говорил Хану похожие слова. —Ты ведь абсолютно всё держишь в себе, так нельзя. Феликс, ты же ребёнок.— Ты тоже.— Мне восемнадцать через месяц.— Я перестал быть ребёнком ещё в тот момент, когда умерли родители и мыпопали в кадетку. Жизнь вынудила, так сказать. — Почему ты просто не хочешь быть счастливым? Зачем продолжаешьпридерживаться военных принципов?— И почему же ты решил, что я несчастлив? Моё счастье заключается в том,чтобы помогать людям и приносить пользу. Чтобы быть полезным и нужным.— Ты и без пистолета в руках всем нужен.— Кому? — прыснул смешок Феликс. — Единственная причина, по которой меняещё не зарезали, так это умение держать себя в руках и защищать остальных. Яведь прекрасно знаю, что меня все ненавидят. Даже Хёнджин.— Это неправда.— Ещё какая правда. Мне приходится держать образ бесчувственной мрази,потому что такой человек нужен в любом коллективе, ты это прекрасно знаешь.Раньше эта обязанность лежала на тебе, но ты же сдал позиции.— Не строй из себя жертву.— И не собирался. А что я не так сказал?— Да хотя бы то, что ты никому не нужен. Я вот не понимаю, у тебя прикол такой — игнорировать моё существование?— Ты-то здесь вообще каким боком?— Самым обыкновенным. Ты мне нужен!Ты мне нужен.Ты мне нужен.Ты мне нужен.«Нет, не нужен», — подумал про себя Феликс.— Ты же мне не чужой человек, — после секундной передышки продолжилМинхо. — Неужели ты не замечал все мои попытки сблизиться? Я хотелпообщаться с тобой, узнать о твоём состоянии, но потом перестал заниматьсяэтим, потому что каждый раз получал посылы куда подальше. Но я до сих порхочу наладить отношения.Ответ Ликса можно было сравнить с ударом ниже пояса.— Я с пидорами общаться не собираюсь.Минхо не мог поверить, что Феликс и вправду это сказал. Он будто видел в Хотолько его ориентацию, принципиально игнорируя всё остальное.— Видимо, тебе невозможно что-то доказать…— Наконец-то ты это понял. И я не собираюсь менять свою точку зрения. Я какпрезирал тебя, так и буду.— Ты правда замечаешь только это? Что плохого в том, что я просто нашёлчеловека, который делает меня счастливым?— Это ненормально.— Ненормально — жить по-военным правилам.Феликс не выдержал.— Да я сам хочу избавиться от этого! Я тоже хочу стать нормальным человеком,который просто будет жить, но не могу! У меня обязанность такая — бытьопорой.— Ты можешь всё исправить.— Нет. Даже не собираюсь.— Опять принципы?Он кивнул.— Феликс, ты ведь реально хороший человек, который нужен людям даже безкаких-либо особых навыков. Ты — это ты, а не винтовка, рядом с которой всечувствуют себя в безопасности.Глаза Ликса заметно намокли, но он всё равно не обронил ни слезинки. Минхопоражался его стойкости.— Давай прекратим все эти перепалки и начнём быть нормальными людьми,пожалуйста. У нас и так ситуация не из лёгких, а своими драками мы делаемтолько хуже.Феликс снова промолчал. Хо спрыгнул с подоконника и подошёл поближе, но тотозадаченно нахмурил брови и сделал полшага назад.— Можно?— Что?— Обнять.Ликс отвёл взгляд в сторону и сглотнул ком в горле. Противно.— С Джисоном своим обнимайся. Как раз он идёт.Феликс развернулся и зашагал к магазину спорттовар, даже не посмотрев наХана, который остановился посреди пути и таращился на него. Джисон не знал,что тут произошло, но на щеке Минхо сверкнула слеза, которая заставила парнясдвинуться с места и побежать к нему. Хан запрыгнул на подоконник.— Что случилось?— Он… Он не человек.— А кто?— Военный.Немного странно услышать эти слова от человека, который сам относительнонедавно был точно таким же.— А почему плачешь? — спросил Джисон и смахнул большим пальцем слезу с егощеки.— Феликс видит только одно — ориентацию. Ему насрать на всё остальное. Онсчитает себя оружием, которое нужно только во время вражеской атаки. Япытался переубедить его в этом, но всё впустую. Феликс просто… блять, —всхлипнул Минхо и устремил взгляд в потолок. — Я сказал, что он нужен мне, а вответ получил: «Я с пидорами общаться не собираюсь». Потом я спросилразрешения обнять его, а Феликс сказал, чтобы я с тобой обнимался. Он вообщене хочет со мной контактировать. Никак.— Какая же он мразь… И не смей отрицать.— Он не мразь, — всё-таки возразил Минхо, — просто не умеет общаться слюдьми. Мне его жаль.— Мне сейчас только тебя жаль, — вздохнул Джисон и заключил его в объятия,положил голову на плечо и поставил ноги на батарею. — Мне вот уже похуй, чтоон там думает. Феликс просто типичный гомофоб.— Его так воспитали.— Хватит его защищать. Вас воспитывали одинаково, но ты же вырос адекватом.— В тот день, когда я только пришёл, ты бы также сказал?— Нет, — не задумываясь ответил Хан, — но ты изменился. Я считаю, что влучшую сторону, Феликс — в худшую. Ты никогда не сможешь угодить всем.— Ты прав.— Конечно прав, — улыбнулся Джисон. — Когда-нибудь Феликс обязательно всёпоймёт. Ему просто нужно время.Хан был уверен, что с Минхо и Феликсом всё будет в порядке. Про себя же думалобратное. Он знал, что в какой-то момент либо не выдержит сердце, либо егозаразят. Оставалось лишь надеяться на лучшее. Хан не хотел думать об этом, онпросто хотел наслаждаться тем, что имел. Уже через секунду Джисон примкнулк губам Минхо, положив руки на его плечи. Его не волновало, что в любоймомент мог показаться кто-то из парней, все и так всё знали. Кроме двоих.— Ну, что там? — спросил Чан, пытаясь увидеть происходящее в коридоре.Изолятор был расположен в таком месте, что из определённых точек можнобыло увидеть любую часть коридора. Но в большинстве случаев таких точекбыло по единице, а Хёнджин как раз стоял на ней.— Так, обнимаются, разговаривают… Эй… Эй-эй-эй!— Да что там?!Хёнджин внезапно повернулся к Чану с широко раскрытым ртом, схватил его заплечи и начал верещать от счастья, прыгая на одном месте.— Что?..— Они целуются! Целуются, мать твою!Бан Чан сразу же побежал на точку, чтобы лично убедиться в этом, а потомначал кричать вместе с Хваном, схватившись за руки, и они стали кружиться,продолжая визжать. На этот звук прибежали Хан с Минхо.— У вас приступ?Они начали орать ещё громче. Джисон и Хо перекинулись озадаченнымивзглядами, стиснув зубы, старший положил руку на отсек с пистолетом. Так, навсякий случай.— Да что с вами?— Ничего, — улыбаясь протянул Чан. — Просто рады.— Чему? Мозги от заражения отказали?— Увидели кое-что, — прыснул смешок Хёнджин. — Очень интересное.— Очень милое, — продолжил Бан Чан.— И неожиданное.— Пиздец, какое неожиданное.— Понятно, — отрезал Минхо. — И как? Понравилось?— Вы сами всё слышали.— Минхо, я в шоке… — слегка приоткрыв рот, протянул Хван. — Не в том плане,что я против, это вообще не моё дело и возникать не могу, просто… Блять, неожидал.— Вполне хорошая реакция. Я сам немного в шоке, если честно.— Вы мило смотритесь, — сказал Чан. — Ты прям защитник.— Всё, хватит, — вступил Джисон, выставив ладони вперёд. — Прекратите насшипперить.Минхо устремил взгляд в пол и нахмурился брови, начав думать.— Шипперить — это сводить, — с улыбкой на лице объяснил Хёнджин. — Ты как из пещеры, честное слово.— Ну да, я неандерталец, и что?Они увидели Субина, который из другого конца коридора позвал Минхо и Хана иснова убежал в магазин.— Ладно, мы пошли. Удачи.Бан Чан и Хёнджин снова заверещали, когда Джисон схватил Хо за руку и повёлза собой. Хоть что-то хорошее случалось в этом месте.***Патроны и медикаменты в аптечке заканчивались, так что было приняторешение идти на вылазку. Вызвались Субин, Чанбин и Джисон. Такой состав былвыбран из-за того, что Минхо и Феликс так сильно разукрасили друг другу лица,что раны до сих пор не зажили и воняло кровью. Чан и Хёнджин этоподтвердили. У Джисона всё было не так страшно и небольшие царапины ужезатянулись, Субин в принципе был готов к вылазке, но идти вдвоём слишкомопасно, поэтому к ним присоединился ещё и Чанбин. Минхо не хотел отпускатьих без него или же Феликса, но Хёнджин смог доказать старшему, что от обоихнесло за три километра.— Иди сюда, — Хо подозвал Джисона.Как только Хан остановился перед ним, Минхо раскрыл его ладонь и положил внеё пистолет.— А если я потеряю? Он же тебе дороже глаз.— Нормально всё будет. Смотри внимательно, — Хо продемонстрировал, какпользоваться пистолетом, зарядив и разрядив его. — Запомнил?— Да.— Тогда идите. И чтобы все живыми и здоровыми вернулись, ясно?— И со всеми конечностями, — добавил Тэхён и пошёл за ними, чтобы закрытьдверь и потом впустить их обратно. Сегодня он вёл себя вполне адекватно, аМинхо и Феликсу даже приближаться к первому этажу запретили.— Ты бы ещё бронежилет на него одел, — фыркнул Феликс.— Я бы одел, если бы он был.Чанбин закрыл за собой дверь, Тэхён запер её изнутри, пожелал им удачи и селна ступеньку. Они знали, какие нужны были патроны, а с медикаментами Чанбинзнаком лучше всех их вместе взятых. Джисон шёл по центру с битой, перед ним — Субин с арматурой, а Со нёс в руках свою супербиту и был замыкающим.Первым пунктом являлся оружейный. По пути они не встретили заражённых, что не могло не радовать. Хан и Чанбинпошли искать патроны, а Субин остался на шухере.— Какие брать?— Золотые. Феликс сказал, что все остальные серебряные.— Эти? — спросил Чанбин, показав пулю.— Это медная.— Тогда сам ищи, раз я дальтоник.Хан начал переворачивать ящики с патронами и только спустя пять минут нашёлнужные. Он положил их в рюкзак, до этого насыпав в мешок, закинул его наспину и кивнул, дав понять, что можно было идти дальше. Субин осмотрелся посторонам, махнул рукой и они направились в другой конец этажа.— Тихо, — притормозил их Субин. — Слышите?— Да, — со страхом в глазах ответил Хан. — Это из продуктового, кажется.— Давайте быстрее.Они дошли до аптеки и Чанбин в спешке начал набирать бинты, марли, перекись,зелёнку, спирт, пластыри, вату, влажные салфетки, обезболивающие ижаропонижающие таблетки. Субин заметил в углу костыли, которые валялисьрядом с разбитым стеклом.— Мне Бомгю за такое отсосать должен, — улыбнулся он, взяв костыли в руки. —Отбиваться ими будет.— Ты всё взял? — спросил Джисон у Чанбина.— Да, можем идти.Они направились к лестнице. Парни шли в очень быстром темпе, так как звуки,доносившиеся издалека, невольно подгоняли их. Хан на секунду остановился ипосмотрел назад.— Чанбин…— Что?Джисон мотнул головой и Со, развернувшись, увидел позади себя молодогопарня. Его кофта была измазана кровью, зрачки — мелкими, на лице светилиськрасные пятна, а тяжёлое дыхание можно было услышать в радиусе двадцатиметров.— Какая стадия? — прошептал Джисон, уже схватив в руки пистолет.— Вторая, — с полной уверенностью ответил Чанбин. — Нельзя допустить, чтобыон пошёл за нами. Они думали, что парень сейчас нападёт, так резко сдвинулся с места и зарычал,но в итоге он лишь схватился за голову и рухнул на колени, а потом закричал вовсё горло. Неожиданно. Субин услышал плач.— Ребят, надо помочь.— Куда?! — Чанбин схватил Субина за руку и оттащил назад. — Он заражён,понимаешь это или нет?!— Он же плачет.— Да пусть хоть обосрётся, надо валить отсюда.— Эй, пацан, — крикнул Хан, чтобы привлечь внимание. Тот поднял голову ипосмотрел на них уже нормальными глазами. — Как зовут?Чанбин устремил на него удивлённый взгляд, будто спрашивая: «Ты чётворишь?», а Джисон кивнул в ответ, мол: «Всё под контролем».— Нэн… Нэн Хи… — сквозь слёзы ответил парень, а затем всхлипнул.— Чего ревёшь?— Я… Я хотел напасть на вас, но одумался, — снова всхлипнул. — Я простомонстр. Я не хочу этого…— Понятно, — вздохнул Джисон и сложил руки на груди. — А ревёшь-то почему?Субин и Чанбин, кажется, мысленно улетели в стратосферу. Они не знали, зачемХан разговаривал с заражённым, но приятно удивились его смелости иуверенности в себе.— Я убил их… Всех.— Кого?— Свою семью. Маму, отчима, сестру… Я чудовище.— И ты собираешься продолжить, напав на нас?— Нет-нет, я не хочу…— Тогда иди своей дорогой, а нас не трогай.— Это на него так пистолет влияет? — спросил Чанбин у Субина.— Да хуй его знает, но мне нравится.Нэн Хи поднялся с колен и начал вытирать слёзы, но внезапно замер в однойпозе и стал принюхиваться. Кровь. Первая группа. Как у его сестры и матери. Егозрачки тут же уменьшились, пятна вновь покраснели, а взгляд был схож сголодным зверем. Нэн медленно повернул голову в сторону парней и побежал.Уже через пару секунд он повалил на пол Субина, выбил из его рук костыли иначал отрывисто дышать, смотря на рану, которая кровоточила на ладони парня. Нэн Хи был умным парнем и знал, что его могут убить, поэтому схватил Субиназа торс и взвалил на своё плечо. Стрелять точно не будут, а догнать не успеют.— Блять…Джисон побежал вперёд, а Чанбин мчал вслед за ним. Субин закричал.— ЗАКРОЙ ГЛАЗА!Субин тут же зажмурился и услышал два выстрела. Нэн Хи пошатнулся, но неупал. Ещё выстрел, за ним — два, и Субин рухнул на пол. Попал. Его оглушило,вокруг всё плыло, но парень смог почувствовать что-то липкое и мокрое подсвоей рукой. Субин понял, что держал ладонь в луже крови, вытекающей изспины Нэн Хи. Хан дважды попал в приблизительно одно и то же место.— Нормально? — спросил Чанбин, пытаясь привести Субина в чувства слабымихлопками по щекам.— Да-да, нормально…— Пошлите отсюда.Они помогли Субину подняться, после неудачной попытки самостоятельновстать на ноги, перепачкавшись заражённой кровью, в которой парень успелизмазаться целиком. Все трое выглядели так, будто пришли с минного поля.Слава богу, что костыли не забыли.Тэхён впустил их внутрь, до этого примерно минуту таращась на них из-за двери,словно на зверушек в зоопарке, широко распахнув глаза. Они поднялись навторой этаж и тут же направились в туалет, чтобы смыть кровь.— Эй! Подождите! — кричал Минхо, пытаясь догнать их. Сзади не спеша плёлсяФеликс, который с недовольным лицом тащил на спине Бомгю. — Да стойте вы,мать вашу!Они синхронно повернулись назад и заставили Хо мысленно перекреститься. Всев крови, Субин хромает, в его руках костыли. Вопросов возникло очень много.— Ахуеть…— Мы смоем всё это и расскажем, что произошло, — сказал Джисон, после чегоони снова начали шагать в сторону туалета.Ждать их было невыносимо тяжело. Бомгю сгорал от нетерпения, ожидаяуслышать интереснейший рассказ, а Минхо трясся от нервов. Феликс жеспокойно листал книжку, сидя на стуле, а Тэхён играл с машинкой.— Мы живы, — было первым, что сказал Чанбин, когда они приблизились к местуночлега. — Там такое было…— Кстати, Бомгю, лови подгон.Джисон вручил парню костыли, который самолично оттирал от крови. Гю началсиять от счастья. Он тут же потянулся к каждому из парней и обнял по очереди, сказал, как их любит и пообещал научиться пользоваться ими в ближайший час.— Что с вами случилось?— Мы уже возвращались назад, но встретили заражённого, которого звали НэнХи, — начал рассказывать Хан. — Он был на второй стадии. Сначала хотелнаброситься на нас, но потом рухнул на колени и начал рыдать. Я спросил, что сним вообще, а он ответил, что всю свою семью сожрал. Ну, мы его немногоуспокоили, а потом он как газанул в нашу сторону. Нэн Хи повалил Субина,который порезался, когда костыли из осколков доставал. Этот уёбок чуть его неспиздил. Взвалил на плечо и потащил за собой. Я начал стрелять, но попал не спервого раза.— Но попал же, — гордо улыбнулся Чанбин.— Погодите-погодите, — перебил его Минхо. — Джисон, ты реально убилчеловека?..— Он заражённый. К тому же, между рандомным парнем и Субином, я,естественно, выбрал Субина. Пришлось идти на крайние меры.Минхо посмотрел на Феликса, без слов дав понять, что сейчас собиралсясделать, и тот громко цокнул, после чего отвернулся. Хо налетел на Хана собъятиями и поцеловал в губы, из-за чего все начали радостно кричать, а Феликс — усердно сдерживать рвотные позывы.— Господи, как же я тобой горжусь! — не отлипая от Джисона сказал Хо и ещёкрепче прижал к себе. — Я и не думал, что ты реально можешь…— Выстрелить? Убить? Я ведь уже пробовал, но безуспешно, — он посмотрел наТэхёна, играющегося с картами. — И слава богу, что безуспешно.Простил.— Джисон, ну ты прям мужик… Спасибо, что спас моего долбаёба, — восхищённопроизнёс Бомгю и начал обнимать Субина изо всех сил. — Ты рил чуть не сдох?— Есть моментик, — усмехнулся тот. — Меня брат по крови спас. Только вот, естьодна проблема…Субин отогнул штанину джинс и показал остальным укус.***Они долго думали над тем, как лучше поступить: сделать второй изолятор илиже отправить Субина к Хёнджину и Бан Чану. Но Субин сам попросился к ним,сказав, что со скуки мог сойти с ума. По понятным причинам ему поверили.Субин пока не был голодным, поэтому попросил парней выполнить лишь одну егопросьбу — обняться с ним. Бомгю прямо-таки налетел на друга и повис на егоплечах, говорил, что будет приходить к нему и рассказывать анекдоты. Тэхёнподошёл к нему и посмотрел пустыми глазами, пытаясь понять, зачем Субин попросил его об этом. Тэ раскинул руки в стороны и обнял его, а Субин был готовзаплакать. Он не хотел оставлять его без присмотра, ведь боялся за друга, какза собственного сына. Чанбин пообещал, что продолжит разрабатывать свою«чудо-таблетку» и не опустит руки, после чего прижал Субина к себе и похлопалпо спине. Джисон обвил руки на талии парня и начал покачиваться из стороны всторону, а Субин в это время начал чувствовать слабый голод, но не показалэтого. Хан немного поранил щиколотку на вылазке, откуда каплями вытекалакровь, а Субин чувствовал её запах, но держался. Теперь он понял, почемуЧанбин сказал, что некоторые заражённые предпочитали убивать людей сосвоей группой. Минхо сначала пожал ему руку, а потом заключил в крепкиеобъятия. Он попросил его присматривать за Хёнджином, который «любилтворить хуйню», после чего пожелал удачи. Последним был Феликс. Парень ужеподумывал развернуться и уйти, ни на что не надеясь, но Феликс внезапнопротянул ему руку и заставил впасть в ступор не только Субина, но ещё и всехостальных. Феликс идентично повторил движения Минхо, но в конце ещёпохлопал его плечу. Он пообщал присматривать за Бомгю и не дать ему сдохнутьот очередного падания со скейта.Минхо не стал показывать свою обиду, но внутри его разрывало от чувства, чтоего предали. Почему Феликс обнял Субина, но не стал обнимать его? Неужели уЛикса и вправду не было никакой привязанности к нему?Субин взял свой спальный мешок и ещё несколько цветных ручек с бумагой,которые отдал ему Бомгю. Все направились к изолятору, и Минхо начал сниматьцепи с двери, а Хёнджин и Чан с непониманием смотрели на всё это, раскрыврты. Субин вошёл к ним, бросил мешок рядом с Чановым и пожал им руки.— Что-то много у меня соседей появилось, — с улыбкой на лице сказал Хёнджин. — За что сидишь?— Вот, — Субин отогнул штанину и показал здоровенный укус. — Мы на вылазкебыли, там встретили заражённого и он попытался меня спиздить. Джисонзастрелил его, но меня уже укусили.— Погоди… — Хёнджин медленно повернул голову и устремил взгляд наДжисона. — Ты кого-то убил?!— А ты думал, что я только ныть умею?— Ну… да.— Пизда.Теперь взгляд Хёнджина перешёл на Минхо.— Слышь, рядовой, ты что с этим мальчиком-одуванчиком сделал?— Воспитал, — прыснул смешок Хо и закинул руку на плечо Хана. — Всё, можно вкадеты посвящать.— Не дай бог, — тоже усмехнулся Джисон.Они пожелали заражённым спокойной ночи и направились к магазинуспорттоваров. Бомгю прыгал на своих костылях спереди, Чанбин и Тэхён подстраховывали его, а Феликс шёл вслед за Минхо и Джисоном. Возле входа оностановил Хана и попросил отойти.— Что тебе опять нужно?— Поговорить. В этот раз нормально.Джисон посмотрел на Хо, тот кивнул. Он пошёл поднимать Бомгю, который всётаки свалился, не сумев справиться с костылями, а Феликс и Хан остались вкоридоре.— Говори, — на выдохе произнёс Хан и запрыгнул на подоконник.— Короче, сердечник, ты это… Ну, ты молодец. Я и не думал, что у тебя хватитдуха на убийство заражённого.— Спасибо. Это всё?— Нет, подожди, — Феликс толкнул его в плечо и не дал спрыгнуть сподоконника. — У тебя с сердцем как?— Это в честь чего такая забота?— Просто ответь.— Ну, пока что не болит. Утром ныло, но сейчас всё в норме. А тебе зачем?— Минхо сказал, что когда у тебя останется одна таблетка, то он пойдёт зановыми. У тебя их сколько?— Три, кажется… Так, стоп. Я не собираюсь никуда его отпускать!— А он и не спросит. Просто пойдёт и всё.— Тогда я пойду с ним.— Ну уж нет, — фыркнул Феликс. — Если эти твари появятся, а они точнопоявятся, то он начнёт спасать тебя и его в лучшем случае заразят. Я не хочуэтого.Джисон медленно натянул широкую улыбку, а Феликс закатил глаза и громкоцокнул.Сейчас начнётся…— Значит, ты его всё-таки не возненавидел, да?— Блять… — вздохнул он, опрокинув голову назад. — Как я могу еговозненавидеть? Он же мой брат. Вот тебя и твою болячку я ненавижу.— Сделаю вид, что не слышал.— Я тебя ненавижу.— Спасибо за повтор, но сейчас не обо мне. Почему ты не скажешь это Минхолично? Он переживает.— Да срал я на его переживания. Пускай помучается.— Садист.— Чуток.— Феликс, я серьёзно. Он даже заплакал, когда ты его не обнял. Хотьпредставляешь, что он чувствовал, когда видел, как ты делал это с Субином, аему отказал?— Мне самому не в кайф было с Субином тереться. Просто хотел Минхоподнасрать.— Ты сейчас серьёзно?...— Вполне.У Джисона не было слов. Он ещё раз убедился в бесчеловечности этого парня.— Ты просто… Если честно, то я в ахуе с тебя, Феликс. А ведь Минхо ещёумудрялся защищать тебя… Скажи, тебе совсем его не жалко?— Нет, — холодно отрезал он. — Пускай расплачивается за свои поступки.— За какие, блять, поступки?! Я бы понял, если бы ты подъебнул его разокдругой, но это уже слишком. Ты совсем границ не видишь.— За то, что он сам себе противоречит. Минхо был гомофобом похуже меня, покамы здесь не оказались… Вот нахуя ты всё испортил? Тебя кто просил?!— Я не собираюсь всё это выслушивать, — Джисон спустился на пол и сделалнесколько шагов, но потом остановился и посмотрел на Феликса перед тем, какпойти к остальным. — Знаешь, у меня хоть сердце и больное, но зато оно есть.Такое чувство, что ты — робот, у которого ничего нет, кроме чёткого планадействий. Любить надо научиться, Феликс, а не держать обиду на весь мир иразмахивать кулаками в разные стороны.Хан оставил его наедине с самим собой. Опять. У Феликса создавалосьощущение, что он всегда был один, но это было неудивительно. Ликс сам былвиноват в этом, ведь выставлял себя человеком, которому никто не нужен. Насамом деле Феликс просто не умел правильно общаться с людьми, но и неспешил учиться, поэтому и получилось то, что получилось. Но обида на весь мир,как и сказал Джисон, действительно присутствовала. Даже не то, чтобыприсутствовала, а била фонтаном и вытекала через края в виде агрессии. Нужнокуда-то её вылить. Феликс направился в магазин детских игрушек, пробежалмимо изолятора, где уже спали все его три обитателя, зашёл внутрь и опрокинулпервый попавшийся стеллаж. По полу рассыпались коробки с машинками, авслед за ними полетела детская одежда. Он громил всё на своём пути ипереодически вскрикивал.Почему? Почему всё так? Почему ты изменился, Минхо?! Ты же был моим примером и наставником, а стал ёбаной тряпкой! Ты же… Ты же не сможешьвыжить с таким характером…Именно это было причиной, по которой Феликс так сильно взъелся на своегобрата. Он боялся за его жизнь сильнее, чем за что-либо другое. Ликс видел, какМинхо с каждым днём всё больше «слабел» из-за Джисона, становился менеечёрствым и терял былую силу.Людям свойственно меняться, но, видимо, Феликса это не касалось. Он не могпринять факт того, что Минхо стал более открытым и добрым. Ликс считал этопоказателями слабости.Когда Джисон пришёл на место ночлега, все парни уже лежали в своих спальныхмешках и сопели. Им хватало и трёх минут для того, чтобы вырубиться. Хантихонько залез в свой мешок и повернулся лицом к Минхо, который ждал егоприхода.— О чём говорили? — прошептал он, чтобы не разбудить парней. Грохот издругого конца этажа уже прекратился.— Опять наезжать начал… — таким же шёпотом отвечал Джисон. — Зато могупорадовать тем, что Феликс не возненавидел тебя. Но поступил просто отвратно.— Ты о чём?— Он обнял Субина только для того, чтобы позлить тебя. Мол, тебя он обниматьне собирается, а человека, с которым толком и не общается, готов. И не смейопять выгораживать его. Феликс — последняя мразь, и это факт.Хо ничего не ответил. Он устремил взгляд в потолок и провёл руками по лицу. Нехотелось верить в то, что твой родной брат был такой сволочью.— Я больше не буду пытаться увидеть в нём хорошее. Я хотел, но в Феликсе,видимо, из хорошего только целеустремлённость.— Вот и правильно.Джисон вытащил руку из мешка и положил её на грудь Минхо, придвинулся чутьближе, а потом два раза подряд поцеловал его в щёку. Он чувствовал, каксильно Хо был разочарован в Феликсе, поэтому пытался хоть немного отвлечьего и успокоить. Минхо перевернулся на бок и стал смотреть в глаза Джисона,которые отливали жёлтым из-за света гирлянды, висящей над ними, положилладонь на его макушку и пробрался пальцами до корней волос парня.Они оба понимали угрозу и опасность обстановки, поэтому пыталисьнаслаждаться существованием друг друга при каждой возможности.Минхо и Хан в один момент приподнялись на руках и вылезли из мешков, а потомсели поверх них. Хо потянулся к губам Джисона, обхватил их своими и началцеловать, положив руки на тонкую талию парня. Чанбин два раза подрядперевернулся в мешке, а потом начал храпеть.— Нет, так нельзя, — сказал Хан, прервав поцелуй. Он начал осматриваться посторонам и увидел палатку. Джисон тут же побежал за ней. — Собирать умеешь?— Обижаешь.Уже через пару минут палатка была собрана и поставлена в дальнем углу. Ониположили туда свои мешки, Хан взял один из светильников в формеулыбающегося полумесяца, оба залезли внутрь и впервые за столько днейпочувствовали личное пространство. Минхо закрыл палатку изнутри, сел рядом сДжисоном и они продолжили заниматься тем, от чего их отвлёк храп Чанбина.Было слишком хорошо, чтобы потерять всё в один миг.— Подожди, — внезапно остановился Хан, оторвавшись от губ старшего.— Что такое?— А если Феликс придёт?— Просто забей хуй. Он всё равно дежурит.Минхо снова примкнул к губам Джисона и, не отрываясь от поцелуя, посадил ксебе на колени, а тот обхватил его ноги своими и положил руки на крепкиеплечи старшего.— Я ожидал большего, — разочарованно вдохнул Бомгю, смотря на палатку, гдеиз-за света ночника чётко виднелись силуэты Хо и Джисона, словно в театретеней. — А ты?— Я? — переспросил Тэхён.— А кто ещё?— Не знаю… Что ты хотел увидеть?— Ну-у-у… Джага-джага, например. Всё, ложись спать, а я ещё посмотрю.— Тебе на другой сайт, — улыбнулся Тэхён и зевнул. — Спокойной ночи.— И тебе.Минхо и Хан целовались до момента, пока в их лёгких не закончился кислород.Они обессиленно свалились на спальные мешки и начали дышать полной грудью,пытаясь нормализовать дыхание.— Так круто, у нас теперь есть своя однушка, — посмеялся с самого себя Джисон. — Эй, ты чего?Минхо выглядел таким грустным, что лишь взглянув на него захотелось плакать.Хан придвинулся поближе и уложил голову на его грудь, обвил рукой торс Хо иначал смотреть на него такими же грустными глазами. Эмпат, что уж тутподелаешь?— Джисон, а если кто-то из нас не выживет?Вот надо тебе было, да? Мне теперь ещё грустнее…— Не думай об этом, — Джисон провёл щекой по его груди, словно кот. — Мы оба выберемся, как и все выжи…Он резко поднял голову и сел, положив руку на сердце, начал надавливать,чтобы снизить боль. Не помогало.— Тихо-тихо… — успокаивал его Минхо, пока искал таблетки в рюкзаке, которыйХан, слава богу, взял с собой. Он распечатал ячейку и протянул ему капсулу, ноДжисон выгнул два пальца, а затем вскрикнул. Пришлось доставать ещё одну.Хан закинул таблетки в рот и запил их водой, а Минхо обнял его со спины иначал произносить протяжное «тс-с-с», чтобы ожидание эффекта не было такимтревожным. Они просидели так около двух минут. Отпустило. — Всё хорошо?— Да-да, — закивал головой Джисон. — Спасибо.Хо рассматривал пластину, не показывая страха, который пришёл вместе сосознанием ужаса ситуации.— Одна осталась.— Как?! — Хан выхватил у него упаковку, а потом, убедившись в правдивостиэтих слов, провёл ладонью по лицу. — Блять…— Не бойся, я завтра за новыми схожу. Тут аптека через дорогу.— Этого я и боюсь. Там же куча заражённых.— А ты во мне сомневаешься? Вернусь целым и невредимым.— Это слишком опасно. А если тебя укусят или вообще загрызут?!— Тихо, успокойся, — Минхо накрыл его руку своей, чтобы не дать Джисонуразнервничаться ещё сильнее. — Давай ты не будешь сейчас тратить последнюютаблетку, хорошо?— Я пойду с тобой. Таблетки же мне нужны.— А мне нужен ты. Я, конечно, ценю твои способности, но признай, что ихнедостаточно для такой серьёзной вылазки.Хан кивнул.— Не бойся, я с собой Феликса возьму. Всё будет хорошо. Давай ложиться спать,завтра всё обсудим.Минхо положил одну руку на торс Хана, а второй массировал его макушку. Имобоим было страшно, но по разным причинам: Джисон боялся, что с Хо могло чтото случиться, а Минхо боялся оставить его одного.