Глава 13

Ну вот, прошлая прическа ему шла куда больше. Так она хоть красила образ слишком серьезного и ответственного парня, которого Чимин видеть еще не привык. Но теперь придется привыкать, верно? Они ведь больше не расстанутся? Никогда. Чимин не позволит кому-то или чему-то отобрать его родного и единственного человека, ради которого он готов был выживать даже в аду, свалившимся на землю так внезапно. Наверное, Чонгук тоже не позволит. Их теперь двое и они как никак нужны сейчас друг другу, пока страну омывает кровь и порох, а небо оплакивает мертвые гниющие тела, которые вряд ли когда-то по человечески захоронят в земле. Про колыбель Чимин заикаться не стал. Он не видит смысла сейчас спорить с братом - это бессмысленно. Чимин тихо смеется, услышав как Чонгук назвал своих солдатов. Инвалиды? Неужели все так плохо? Младший Чон вместе со старшим идет по длинному коридору. По дороге он замечает одну открытую комнату, где на полу была лужа темной крови. Из-за этого Чимин вспоминает, будто забыл что-то очень важное.. словно это что-то неотъемлемая часть его жизни. Но Чимин не может вспомнить, голова забита совсем другим из-за чего мальчишка испытывает некий дискомфорт где-то внутри. Душу кошки острыми когтями скребут, заставляя вспомнить. Наконец они доходят до комнаты, где сидел сам Чимин и даже успел познакомиться и пребывать в не лучших отношениях с одним из солдатов, который еще и полковником оказался. И сразу, как только он заглянул в комнату, сразу взглядом наткнулся на него. А далее Чимин лишь краем уха слышал, что говорил Чонгук, мол его не трогать, и все смотрел не открывая глаз на брюнета, который в свою очередь смотрел на него, держа в руке что-то смутно знакомое. Приглядевшись, Чимин понимает, что это его дневник. И чем он ему так приглянулся? Завтра нужно его забрать обратно и похвастаться брату, что он отлично учится. Омега поднимает глаза обратно на полковника Чона и сталкивается с внимательным взглядом. Он осматривал омегу с ног до головы и еле заметно улыбался. Парню показалось, что все присутствующие в комнате его взглядом уже раздевают, но не полковник Чон. В его глазах читалась заинтересованность, нежели звериный голод по омежьему телу, который испытывали другие. Здесь скрыто что-то другое. Но что, Чимин потом узнает. Любопытство у ребенка никто не отменял. Он, может быть, тоже заинтересован? Взгляд наконец начинает сильно смущать и младший Чон отводит взгляд в сторону и сразу покидает комнату, уже направляясь в другую. Комната Чонгука. Наконец Чимин сегодня сможет выспаться лучше, чем в прошлые дни, крепко прижимаясь к брату. - Уже двенадцать. Детям пора спать. - Вновь по своей манере передразнивает Чонгука Чимин и хмурится, отбирая из рук старшего футболку. Он быстро переодевается из формы в футболку, которая оказывается на пару размеров больше и доходит чуть ли не до колен. Это естественно, ее же носил Чонгук, этот великан, и к тому же она растянута. Омега быстро ныряет в кровать и натягивает одеяло до самого подбородка и ждет, пока альфа сам приготовиться ко сну.

Чонгук слышит шуршание одеяла, а это значит, что Чимин уже в постели. Теперь его черёд переодиваться. Постепенно снимая с себя одежду он надевал футболку ещё большего размера чем та, которую он отдал Чимину. Вырос, как никак. На его спине были царапины и синяки, в то время как на груди красовались шрамы. К счастью следов от ножевого ранения или пули не было. Если служишь в армии, то этого не избежать. Твоё тело обязательно превратится в кладбище. Почему выбрано именно это сравнение? Потому, что мёртвые клетки и местами спёкшаяся кровь. Похоже на то, что твориться за пределами безопасного лагеря. Кровавые реки текут по разрушенному асфальту. Земля надолго запомнит вкус крови. — Спокойной ночи, Чимин.Нацепив на себя также шорты потому, что правила приличия заставляют это делать (стереотипы без них никуда) Гук выключает свет и светлая комната превращается в комнату страха. Даже маленькая капля света не может появиться из под двери. Тучи не расходятся и только сильнее затягивают своим полотном звёзды и Луну с которыми было бы намного комфортнее спать. В окно стучится веточка дерева, ветер воет с каждым разом все сильнее и сильнее. О стекло начали ударяться капли дождя. Их становилось всё больше и больше пока не начался ливень. К этой картине добавились также гром и молния. Вытья волков только не хватает. Для Чонгука это привычно и даже иногда помогает уснуть, перебивая мысли в голове. Гук просто уверен, что Чимин прижмется к нему. Шестнадцать ему, не шестнадцать, а всё равно маленькая омега. Наконец он, после того, как насладится видом из окна, ложится в постель на край кровати спиной к Чимину. Всё так и должно быть. На три счёта он не содержится, прижмётся к мощной спине старшего брата. Три... Два... И Чонгук неожиданно встаёт. Знаете мысли перед сном достают? Есть такие мысли, которые обязывает тебя поднять свой зад с постели из удобной позы с пригретого места и сделать это. Многие ленятся сделать эти может и не очень значительные, но всё равно важные вещи. А Гук не знает что такое лень. Ему нужно всего то перепроверить камеры видео наблюдения, отчёт за сегодняшний день и то, чем заняты солдаты. Чон оставляет младшего наедине со страшными звуками и этим силуэтом дерева в окне. Кто знает, может там сидит северный солдат, выжидающий момент для атаки? Или монстр. Вы верите в монстров? Чонгука нет десять минут, нет двадцать... Чимин уже успел спрятаться под одеяло и прочесть молитву? Его нет тридцать минут и на тридцать четвёртой он входит в спальню. Всё перепроверенно, дела окончательно завершины. Правда там в отчёте сказано про инцидент с омегой. Придётся завтра наказать того солдата и проведать омегу. А пока альфа укладывается на кровать и слушает шум за окном.— "он уже спит?"Вроде на половине Чимина тихо, но может он просто стесняется? Как бы альфа не пытался, отрывки мелодии не прекращали играть у него в голове. Душа не успокоится, пока не получит желанное. И даже грохот молнии не смог заткнуть эту песню. Гук не может так спать. Это невыносимо. У него так глаза на лоб полезут. Поэтому каждое утро он просыпается с мешками под глазами и красными капиллярами. Проходит час, проходит второй, а Чонгук так и пялится в одну точку.— Чимин.Шепчет альфа. Он наверное уже спит ведь два часа ночи, но сквозь сон заветные слова услышать должен.— Чимин~щи, — уже громче, почти в голос говорит альфа, — я не могу уснуть. Спой мне. Пожалуйста.