Глава 12

Такое ощущение, что Чимин летает на небесах, кончиками пальцев касаясь пушистых облаков, трогать которые сплошное удовольствие. Но еще больше приносит удовольствие - лежать на самих облаках. Белоснежных, легких, будто бы невесомых, пропитанных теплотой и уютом, которые излучали два родных тела, прижавшись к друг другу. Долгая разлука и одиночество сыграли свои роли. Но прямо сейчас невидимая, но очень толстая и прочная верёвка связывает их, запрещая самой себе в дальнейшем больше не разрываться, вновь отпускать обоих в противоположные стороны. В этот раз она не проебется и свяжет крепче.Чимин усмехается, слыша как Чонгук напоминает ему ту самую драку едой на кухне. Продуктов они тогда потратили не мало. В ход шли яйца, которые звонко бились об пол или о чье-то лицо, мука, вода, масло овощи и фрукты другие продукты, что смешивались в одну непонятную жижу, которую потом пришлось обоим отмывать. От пола, стен, от одежды.. вообще от всего, что попало в такую кровопролитную войнушку. Сколько бы они не корчились на кухне, протирая тряпкой каждый уголок, родители все равно узнали о пакости и отругали непослушных детей. - Да.. было весело. - Чон хмыкает и наконец отрывает голову от братского плеча, на котором лежал все это время. - А вот как раз таки родители не виноваты, Чонгук~и. Когда родители уходили, то оставляли за главного тебя, как старшего, и значит, что ты отвечаешь за меня. Да и вообще ты старший брат должен был следить за мной, потому что я маленький безобразник. - Омега самодовольно улыбается, словно доказал свою правоту. Чимин уже хочет еще порыться в воспоминаниях, найти ещё что-то значимое для них обоих, но старший Чон опережает. Колыбельная? Боже, как можно это помнить? Хотя.. Чимин же каждую ночь ее пел. Но все равно, неужели можно запомнить то, как он ужасно поет. Ему никогда не нравился его голос. Он казался слащавым и жутко противным. Но как говорили некоторые, со стороны виднее. - Серьезно? Чонгук, зачем ты такое помнишь? Я ужасно пою! - Чимин краснея, опускает голову вниз. Но услышав, как альфа говорит, что ему трудно без нее уснуть, смешит и на лице вместо недовольства вновь играет улыбка. - Ну и кто тут маленький, а? Правильно, наш Чонгук, которые все еще не может заснуть без колыбельной.Дразнится Чимин и резко запускает свою руку в черные волосы Чона, начиная их трепать. - Прости, испортил твою прическу. Посмеявшись, он убирает руку и пытается пригладить волосы обратно, но вместо этого получается какое-то гнездо. - Мм.. эта тебе идет больше.- Омега нервно облизывает губы и прячет руку. Если Чонгук не видит, что у него на голове в этот момент, значит все хорошо, так и задумано. А вообще это стильно. Определенно стиль.- Да, я все помню, ты же ж мой супергерой. Что я тогда бы без тебя делал? Хочу тебе сказать, что ты всегда как гром среди ясного неба. Тебя не ждут, а ты раз, и внезапно появился. Внезапность случайно не твое второе имя? Родители что-то скрывали от меня?

— Йа! Чимин~а! По рукам сейчас получишь. Ну что за ребёнок? Гук ворчит как и всегда. Превращается во взрослого нужного парня, но Чимин слишком милый, что бы не засмеялся ему в ответ. Даже самый брутальный и злой человек может быть с кем то нежным. Ну а это гнездо на голове? Он бы мог и не трогать его, но выйти в таком виде к подчинённым последнее, о чём он мечтает. Знали бы вы, как приятно слышать, что он всегда как гром среди ясного неба. Его не ждут, а он раз, и внезапно появился. Внезапность случайно не его второе имя? Родители что-то скрывали от них? Чонгук не уверен, но кажется, да. Внезапность - его второе имя. — Конечно. Они скрыли от тебя это. А колыбель не могу не помнить. Она засела в моей голове, но слов я уже не вспомню, только мелодию и ту частично. Голос у тебя прекрасный, такой сладкий. Не смей больше говорить, что ты плох в чём то или некрасивый. Я, конечно, понимаю, 16 лет, гормоны все дела и всё же.Гук после этих слов брови хмурит и в сторону отворачивается, думает о чём то.— Так, ладно, засиделись мы с тобой. Нужно идти проверить как работают эти инвалиды. Пойдём.Чон приобнимает Чимина за плечо и выводит из своей комнаты. А Чимин ножками своими не поспевает за этим гигантом. Понаражают таких альф блин, а омегам потом мучайться. Интересно, что там думает Хосок? Можно было бы принять их за пару, ведь они не очень то и похожи, но разница в возрасте препятствует этой догадке. Тогда, наверное, сводные братья? Да, вполне возможно. Парни идут по тому же длинному коридору и сделав пару поворотов оказываются у той камеры, где совсем недавно держали Чимина. Здесь полно альф, у которых есть или были пары, но так же и те, у кого давно не было секса. И таких в разы больше. Придётся защищать зад Чимина. Пиздец. Гук чуть сильнее сжимает плечо Чима и нервно смотрит по сторонам продолжая хмурить брови.— Значит так, вот к этой омеге не подходить ближе чем на мерт, не трогать, не смотреть и не дышать с ней одним воздухом. Это показ. И в особенности он относится к тебе, полковник Чон. Гук тут со всеми на "ты", в то время как к нему на "вы". Ну разве не прекрасно? Конечно, он перегибает палку, но говорит не в серьёз, по крайней мере со слов "не смотреть". Просто теперь Чимин как страна для Чона. Он обязан его защитить и не допустить что бы на его теле остались какие то раны и изъяны. Он один у него остался. Больше нет того, ради кого он мог бы жить. У младшего братика ведь ещё вся жизнь впереди и старшему придётся за родителей продолжать радовать этого ребёнка и продолжать его детство. — А теперь все за работу, чего уставились?Все и продолжили, кроме Чона. Ну да, конечно.— тебе особое приглашение нужно?Гук не дожидается ответа и уходит уже в другой коридор, по которому омеге пока не довелось пройти. Ушли, оставив полковника Чона наедине с работой, кашей мыслей в голове и стояком в штанах. Вечер. Они доходят до спальни Чонгука. Она была более приятна. Большая мягкая кровать обычного белого цвета; фисташкового оттенка обои, хотя потрёпанные и местами в пятнах и даже дырочки имеются; паркет, к счастью, чистый. В прочем лучше, чем ничего. Гук садит Чимина на кровать и руки на груди скрещивает. Так язвительно улыбается. — уже почти двенадцать. Детям пора спать.Но не будет же Чимин спать в этом? Поэтому ему предоставляется огромная футболка Чонгука. Да уж. Ну, что поделаешь? Гук даёт её Чимину и отворачивается. Он не надеется на полное послушание, ведь это ребёнок у которого, к тому же, есть право перечить старшему так как они братья. Скорее всего эта мелочь будет упираться или же наоборот настолько устала, что молча оденется и сама ляжет под одеяло.