7

​Pov Minho.

​Ту фитолампу мне подарил Хёнджин ещё в Сеуле, когда я только-только увлёкся суккулентами, и сейчас этот неон - единственное, что связывает меня с прошлой жизнью.​Хотя, если честно, прошлая жизнь сейчас кажется мне каким-то...чужим фильмом. Всё, о чём я думал последний год - это как выжить, как не подставить Хёнджина, как спрятаться в этой Богом забытой хрущёвке, где из развлечений только подкармливание дворовых котов.

Я выстроил вокруг себя такую бетонную стену, что сам в ней едва не задохнулся.

​А потом в неё с разбега врезался Хан Джисон.​Я смотрю на него прямо сейчас. Он стоит передо мной на холодной улице, увлечённо жестикулирует, рассказывая, как сегодня на перемене Феликс случайно пролил лимонад на новые эскизы Хёнджина и чуть не разрыдался от стыда. Хан смеётся - громко, искренне, его щёки забавно надуваются, как у белочки, а в тёмных глазах прыгают те самые искорки, которые я впервые заметил в школьном коридоре...

​И в этот момент я ловлю себя на мысли, которая пугает меня до чёртиков.

​Я ведь правда замёрз бы здесь. Если бы этот шестнадцатилетний придурок с кучей страхов и разбитой душой не взял тогда мои ледяные руки в свои. Он ведь сам боится. Боится одиночества, тишины, боится тех машин, которые, к счастью, уже неделю как затихли. Но при этом он упрямо приходит сюда каждый вечер. Приносит свои глупые демки, садится рядом на лавочку и греет меня одним своим присутствием.

​«Зачем ты вообще в это полез, Хан-и?» - крутится у меня в голове. - «Я же опасный. Я же могу всё испортить. Почему ты смотришь на меня так, будто я твой центр вселенной?»

Почему ты смотришь на меня так, будто я твой центр вселенной...

​Мысли утягивают меня в какую-то тёмную, глубокую воронку. Я перестаю слышать его голос, просто тупо залипая на то, как розовый неон очерчивает его профиль. Внутри снова шевелится эта привычная, давящая тревога из Сеула...

The End of Pov Minho.

​- Хён! Ну ты меня вообще слышишь?

​Ощутимый толчок в плечо вырывает Минхо из оцепенения. Он моргает, возвращаясь в реальность. Джисон сидит на лавочке совсем близко, изогнув бровь и недовольно надув губы.

​- Твой мозо опять завис? - Хан снова подталкивает меня локтем, заглядывая прямо в глаза. - Я тут распинаюсь про кастом кофейни, а ты улетел куда-то. О чём ты думаешь?

Старший переводит дыхание, чувствуя, как липкий страх отступает, растворяясь в тепле его взгляда, тянется вперед и слегка щёлкает его по кончику носа.​- Думаю о том, какой ты глупый, Джи. Нашёл из-за чего переживать. Хван твоему Ликсу за эти тарталетки готов все стены в городе бесплатно расписать, а ты тут драму разыгрываешь.

​- Ах так?!

​Джисон возмущенно вскрикивает и в шутку бьет его кулаком в плечо. Удар выходит совсем не сильным, скорее мягким и рваным, но он хватается за руку, делая вид, что жутко больно.

​- Эй, осторожнее, у меня там вообще-то мышцы! - фыркает Ли.

​Хан смотрит на наигранную гримасу секунду, а потом не выдерживает и смеется.

Хо тоже не может сдержаться. Их общий, тихий смех заполняет пространство, отражаясь от стен многоэтажек. И пока они смеются, Минхо незаметно переводит взгляд на ладонь Джисона, которая только что его ударила, и чувствует, как внутри окончательно отпускает.

​Пока ты рядом, Хан-и, я, кажется, действительно в безопасности.

После той ночи у Минхо Джисон окончательно теряет покой. Слова старшего про «глупого Хан Джисона» и его мягкий, редкий смех прокручиваются в голове Хана как заевшая пластинка.

Он ловит себя на том, что в школе постоянно ищет глазами каштановую макушку Минхо, а когда их взгляды пересекаются, у Хана внутри всё переворачивается.​В пятницу после уроков они снова собираются в «3RACHA». Кафе уже почти готово к открытию после кастома: на стенах красуется нереальные граффити Хвана, а на витрине уже те самые идеальные лимонные тарталетки от Феликса.​Джисон сидит за дальним столиком, лениво помешивая трубочкой холодный лимонад.

Рядом устраивается Феликс.На щеках у него заметный румянец.

Он во все глаза наблюдает за Хёнджином, который за барной стойкой о чем-то увлеченно болтает с Чанбином.​- Хани-и-и... - Феликс мечтательно вздыхает, подпирая щеку ладонью и буквально излучая розовые сердечки. - Ты видел, как Хёнджин сегодня поправил волосы, когда зашел? А вчера он прислал мне стикер с котиком в три часа ночи, мы с ним даже общались! Представляешь? В три часа ночи! Это же значит, что он думал обо мне перед сном? Я точно решусь и признаюсь ему на открытии кафе. Жить так больше не могу, у меня всё внутри горит, когда он рядом.

​Джисон слушает друга, и каждое слово Ликса попадает точно в цель.

«У меня всё внутри горит, когда он рядом».Хан переводит взгляд на свои ладони. Он вспоминает, какими холодными были руки Минхо в их первую встречу, и какими теплыми они стали теперь.​В кофейню со звоном колокольчика заходит Минхо. На нем привычное черное худи, капюшон скинут, а на плече висит школьный рюкзак. Он оглядывает помещение, мгновенно находит глазами Джисона и направляется прямо к их столику.

​- Привет, мелочь, - Минхо садится на стул рядом с Ханом, привычно и совершенно естественно придвигаясь ближе. От него пахнет уличной прохладой и ветром. Он смотрит на нетронутый лимонад Джисона. - Чего притих? Опять в облаках летаешь? Птиц ловишь, или что? Он смотрит на Фела и кивает ему, молча здороваясь с ним.

​Джисон смотрит на него. На его четкий профиль, на мягкие губы, - понимает: Феликс прав.

Нельзя больше тянуть.

Это глупое, огромное чувство к собственному соседу уже не помещается у Хана в груди. Оно требует свободы.​- Минхо.. - тихо говорит Джисон, перебивая очередное восторженное шушуканье Феликса.​- М? - Минхо поворачивает к нему голову.

​- Пошли сегодня вечером на крышу твоего дома? - Хан смотрит прямо в эти кошачьи глаза, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться о ребра. - Дождя вроде не обещают. Мне... нужно кое-что тебе сказать. Очень важное.

​Минхо на секунду замирает. Он внимательно вглядывается в лицо младшего, замечая и его волнение, и то, как Джисон судорожно сжимает в руках салфетку. Взгляд Хо смягчается, и он едва заметно, серьезно кивает.​- Хорошо, Хан-и. В девять вечера у твоего подъезда.                                   _На улице становится ощутимо прохладно, небо над пятиэтажками окрашивается в глубокий розовый цвет. Джисон стоит у старой железной двери, ведущей на крышу, его пальцы дрожат. То ли от холода, то ли от дикого, оглушительного стука собственного сердца. В кармане худи он судорожно сжимает телефон, словно тот может дать ему подсказку, как не сбежать прямо сейчас.​Дверь позади тихо скрипит, и на крышу выходит Минхо. Он уже сменил школьную форму на свободную куртку.

​- Ну и ветрище ты выбрал для прогулок, Джи-и.- негромко ворчит старший, подходя ближе и вставая рядом у самого края крыши.

​Внизу раскинулся их привычный двор: жёлтые фонари, редкие прохожие и ровные ряды светящихся окон. Где-то там, на четвертом этаже, сейчас пустует комната, больше не залитая розовым светом.​Джисон поворачивает голову и смотрит на Минхо. В полумраке профиль хёна кажется невероятно красивым и каким-то... недосягаемым. В голове Хана тут же всплывают слова Феликса: «У меня всё внутри горит».

У Джисона не просто горит - у него внутри полыхает настоящий пожар. Нужно просто открыть рот. Сказать три простых слова, которые он репетировал перед зеркалом последние пол часа.

​«Ты мне нравишься».

​Но вместо этого в горле встает огромный, удушливый ком в горле.

Джисон резко заливается густой краской до самых кончиков ушей, утыкается носом в огромный воротник своего худи и начинает судорожно теребить шнурки на капюшоне, пятясь на полшага назад.​Минхо, разумеется, замечает этот маневр. Он поворачивается к нему всем телом, внимательно разглядывая смущенного, напуганного парня, который внезапно стал похож на взъерошенного зверька.

​- Хан? - Минхо делает шаг навстречу, наклоняя голову, чтобы заглянуть Джисону под капюшон. На его лице появляется искреннее беспокойство. - Что-то не так? Ты весь горишь, тебя буквально трясет. Что случилось? Нам кто-то угрожает? Те типы вернулись?

​Голос Минхо звучит так взволнованно и заботливо, что Джи прошибает волна настоящей паники. Сказать правду сейчас кажется чем-то смертельно опасным.

А вдруг всё сломается? Вдруг Минхо уйдет?

​- Нет! Нет-нет, ничего подобного! - Джисон испуганно вскидывает руки перед собой, быстро отрицая всю свою очевидную тревожность. Он натянуто, слишком громко смеется, пытаясь сдать назад. - Всё вообще супер! Никаких бандитов! Я просто. просто вспомнил, что забыл выключить плиту дома! Да! Мама просила суп разогреть, а у меня из головы вылетело!

​Старший застывает, озадаченно приподняв бровь.- Плиту? Хан, ты вытащил меня на крышу в девять вечера в ледяной ветер, чтобы сказать, что забыл про суп?​- Да! У меня короткая память, ты же знаешь! - Хан делает еще два шага к выходу с крыши, чувствуя, как глупо он сейчас выглядит, но остановиться уже не может. Страх сковал его по рукам и ногам. - Прости, Хён! Обсудим...эм...да, завтра в школе! Я побежал, а то квартира сгорит!

​Джисон разворачивается и буквально пулей залетает в дверной проем, ведущий на лестницу, оставляя Минхо стоять в полном одиночестве под порывами ветра.

​Он так и не смог сказать это.

​Скатившись по ступенькам в свой подъезд, Джисон прижимается спиной к холодной стене и закрывает лицо руками. Сердце колотится где-то в районе горла, а щеки всё еще пылают.

«Какой же я трус», - проносится в его глупеньких мыслях. - «какой же я трус...»

Слёзы катятся сами - горячие, злые, они оставляют мокрые дорожки на щеках и капают прямо на ткань домашней кофты

Pov Han.

​Какой же я дурак. Какая же я трусливая, беспомощная белочка.​«Плита? Суп?!» господи, да что я вообще понёс там, на крыше? Минхо ведь смотрел на меня так искренне, так взволнованно. Он ведь правда испугался, что мне что-то угрожает, готов был защитить, а я... я просто сбежал. Испугался трёх дурацких слов, которые могли бы всё изменить.​Я шмыгаю носом, утыкаясь лицом в колени, и тихо хнычу, стараясь не шуметь и не обращать на себя внимание мамы в другой комнате. В горле всё сжимается от этой невыносимой, тягучей обиды на самого себя.

В самый последний момент перед глазами будто стена выросла. А вдруг бы он оттолкнул меня? Вдруг посмотрел бы с отвращением? Бред!

Я бы этого просто не пережил...

​Телефон на полу рядом со мной внезапно вибрирует, заставляя меня вздрогнуть. На экране высвечивается новое уведомление.══════════════════- Хан-а, ты там живой? Квартира не сгорела?══════════════════

Я бы этого просто не пережил.

​Я смотрю на этот короткий текст, и новые слёзы с новой силой застилают глаза. Он не злится. Он всё ещё беспокоится обо мне, даже после того глупого бреда, что я выдал.​Я вытираю лицо рукавом, судорожно вдыхая прохладный воздух комнаты, но так и не решаюсь поднять телефон. Сил писать нет, внутри только звенящая пустота и жуткий страх, что завтра в школе мне придётся как-то смотреть ему в глаза.

The end of Pov Han.

Кое-как поднявшись с пола, он на автомате стягивает джинсы, оставаясь в огромной кофте, и забирается под одеяло прямо с головой.

Парень натягивает его до самых ушей, пытаясь создать себе хоть какое-то подобие безопасного бункера, где Джисона никто не достанет.Ни страхи, ни Минхо со своими вопросами.

​Но уснуть так и не получается.​Стоит Хану закрыть глаза, как перед мысленным взором с пугающей чёткостью встаёт лицо Ли там, на крыше. Его встревоженный тёмный взгляд, то, как он шагнул к нему, пытаясь узнать... Джисон ворочается с боку на бок, комкает подушку, пряча лицо в ней, но мысли, как назойливые мухи, крутятся вокруг одного и того же: «Я всё испортил. Завтра в школе он всё поймёт. Он решит, что я ненормальный».

Он засыпает только под утро, когда розовый свет в окне напротив наконец гаснет.

                                  _​С

ледующий день в школе превращается для Джисона в бесконечную пытку.​Хан чувствует себя так, словно совершил преступление. С самого первого урока он избегает взгляда Минхо. Стоит Хо просто повернуться в его сторону или пройти мимо по ряду, Джисон тут же утыкается в учебник, начинает судорожно перебирать карандаши в пенале или делает вид, что безумно увлечен разговором с Яном. Он до смерти боится увидеть в кошачьих глазах хёна насмешку, непонимание или, что еще хуже...разочарование.

​Минхо всё замечает. Он видит, как младший буквально сжимается в комок, стоит им оказаться в одном радиусе, и это молчаливое бегство начинает его по-настоящему напрягать.​Всё решается на большой перемене после четвертого урока.

​Весь класс гурьбой сваливает в столовую - Феликс силой утаскивает упирающегося Хёнджина, чтобы показать ему «те самые треугольные сэндвичи», а Чонин убегает за ними. Джисон намеренно копается в своем рюкзаке, собираясь выйти последним, чтобы гарантированно ни с кем не пересечься.​Он застегивает молнию, закидывает рюкзак на одно плечо и оборачивается к выходу.

​И...застывает.

​Минхо никуда не ушел. Он стоит у открытой двери класса, скрестив руки на груди и подперев плечом косяк. В пустом кабинете, где только что стоял гул, повисает звенящая, давящая тишина. Слышно только, как на улице капли дождя бьют по отливу окна. Прямо как его слёзы вчера вечером.

​Минхо медленно отталкивается от двери и делает несколько шагов вперед, останавливаясь прямо перед партой Джисона. Его взгляд серьезный, проницательный, без капли вчерашней иронии.

​- Ну и долго ты собираешься от меня бегать, Джисон-а? - тихо, но твердо спрашивает Минхо, глядя на него сверху вниз. - Ты сегодня за четыре урока ни разу на меня не посмотрел. На сообщения не отвечаешь. Что происходит? Дело ведь не в супе, верно?

​Хан чувствует, как под этим прямым взглядом у него мгновенно слабеют колени. Бежать больше некуда - они одни в классе, и до звонка еще целых почти двадцать минут.

Джисон судорожно сжимает лямку рюкзака, чувствуя, как его персональный ад разворачивается прямо здесь, у его парты. В груди так стучит, что, казалось, этот стук сердца слышно на весь пустой класс.

​- Я... - выдавливает Хан, и его голос предательски хрипит.

​Под пристальным, проницательным взглядом старшего Джисон начинает стремительно, катастрофически краснеть. Смущение такое удушающее, что Джи отводит глаза. Краска заливает щеки, переходит на шею и красит кончики ушей в розовато-красный цвет. Хан резко опускает голову, пряча лицо в высокий воротник своей серой кофты, словно черепаха, пытающаяся скрыться в панцире. Он упрямо смотрит на собственные носки кроссовок, лишь бы не пересекаться глазами со старшим.

​Пальцы Хана начинают нервно крутить несчастную молнию на рюкзаке, дергая её туда-сюда.​- Ну? - Минхо делает еще полшага вперед. Теперь между ними такое расстояние, что Хан кожей чувствует исходящее от него тепло. Голос Ли становится чуть мягче, в нем проскальзывает едва заметная, теплая озадаченность. - Хан-и, посмотри на меня. Ты сейчас насквозь прожжешь пол взглядом, просто скажи. Я же не кусаюсь.

​Джисон только сильнее вжимает голову в плечи. Он понимает, насколько глупо и по-детски сейчас выглядит со стороны - шестнадцатилетний мальчишка, который завалил простейшую миссию под названием «поговорить по-человечески».

​- Ничего я не накосячил...- бурчит Хан прямо в ткань воротника, отчего звук выходит глухим и невнятным. - И вообще, Хо, отойди, пожалуйста. Мне в столовую надо. Ликс там... сэндвичи караулит. Я тоже хочу поесть!​Минхо тихо и как-то обреченно вздыхает. Этот вздох заставляет Джисона на секунду замереть.

​- Не отойду, пока ты нормально не объяснишь, почему со вчерашнего вечера ведешь себя так, будто я тебе сто тысяч вон должен и не отдаю. - спокойно, но упрямо отрезает Хо. Он протягивает руку и осторожно, едва касаясь, берет Хана за край капюшона, заставляя его хотя бы немного приподнять голову. - Посмотри на меня.

Паника перевешивает всё остальное.​- Да пусти ты! - вскрикивает Хан, резко дергаясь в сторону.

​Он пытается проскочить мимо Минхо, глупо надеясь оббежать его по правому ряду между партами. Но Хо реагирует быстро. Вместо того чтобы отпустить, он делает резкий шаг наперерез, перехватывает Джисона за талию и, не давая опомниться, буквально ловит его в плотные, крепкие объятия.​У Хана перехватывает дыхание. Не успевает Джисон даже пискнуть, как Минхо аккуратно, но невероятно уверенно сажает его обратно на стул, уперевшись ладонями по обе стороны от Хана и полностью блокируя его в кольце своего тела.​От такой резкой смены обстановки и близости хёна у Джисона внутри всё окончательно ломается. Глаза мгновенно щиплет от подступивших слез, и он, не выдержав, шумно шмыгает носом, утыкаясь лицом в свои ладони.

​- Всё, ладно! Сдаюсь! - хрипло шепчет Хан, чувствуя себя абсолютно побежденным. - Не ори на меня только...

​Минхо, который и не думал орать, тут же немного отстраняется, его взгляд становится виноватым и обеспокоенным. Он внимательно смотрит на взъерошенную, шмыгающую носом белочку перед собой.​Джисон судорожно соображает. Сказать правду? Нет, сейчас, когда он едва не расплакался, это будет выглядеть совсем жалко. Нужно срочно придумать вранье, в которое Минхо точно поверит. Что-то, что связано с его прошлой скрытностью и страхами.

​- Минхо... - Хан вытирает нос рукавом худи и поднимает на него свои огромные, покрасневшие глаза. - Помнишь, ты спрашивал на качелях про мою прошлую жизнь? Про то, из-за чего я грущу? Я...я вчера на крыше просто испугался.

​Минхо хмурится:- Меня?

​- Нет, не тебя! - быстро машет руками Джисон, сочиняя на ходу и делая голос максимально искренним. - Хёнджин вчера сказал, что те люди из Сеула... они очень мстительные. И когда мы стояли на крыше, так высоко, на открытом пространстве под ветром... мне вдруг показалось, что во дворе стоит та самая машина. Меня такой дикий приступ паники накрыл. Мне стало так стыдно, что я опять трушу, пока ты стоишь такой спокойный. Я испугался, что если останусь там, ты решишь, что я ходячая проблема и обуза. Поэтому я и ляпнул про этот тупой суп и сбежал.

​Джисон затихает, затаив дыхание и поглядывая на танцора. Это была идеальная ложь - она била в самую точку их общего секретного прошлого.​Минхо смотрит на него долгие несколько секунд, в его кошачьих глазах мелькает целая буря эмоций: от напряжения до глубокого, искреннего облегчения и... легкой неловкости.

Он верит.

Верит каждому слову, потому что сам до сих пор живет в этом вечном ожидании удара в спину.​Хо медленно убирает руки от парты и делает шаг назад, запуская ладонь в свои каштановые волосы. На его щеках проступает едва заметный розовый румянец - ему явно неловко, что он так жестко прижал Хана к стулу, когда тот просто поймал паническую атаку.

​Дурак ты, Джисон....

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈<2875>.мне не хватает времени продолжать этот фанфик, поэтому я делаю себе небольшой перерыв. :(