6

Школьный день заканчивается, Джисон, Феликс и Чонин (который прибежал из своего корпуса быстрее ветра) собираются у ворот. Вместе с ними стоит Хёнджин, закинув руки в карманы своих широких штанов.

​- Ну что, спасители бизнеса, готовы узреть мои гениальные наброски? - Хван эффектно встряхивает черной челкой.

​- Очень готовы! - слишком громко и воодушевленно выдает Феликс, тут же заливаясь краской под удивленным взглядом художника. Ликс резко дергает Джисона за рукав худи и начинает шептать на ухо на ходу: - Хан-и, ты видел? Боже, он выглядит как прекрасный принц из какой-то сказки. Как думаешь, если я предложу ему понести его шоппер с красками, это будет слишком навязчиво? А если он откажется? А если...

- Ликс, выдохни. - тихо фыркает Джисон, пока они идут в сторону кофейни Чана. - Ты ему еще тарталетки не испек, а уже готов его сумки таскать. Пожалей свои нервы!

Пожалей свои нервы.

​Чонин катится чуть впереди на скейте, оборачиваясь к ним:- Влюбленная фракция, поторапливайтесь! Чан-хён нас ждет!_Они приходят в «3RACHA». Внутри их уже встречают Чан и Чанбин. На этот раз на столах разложены ватманы, а запах кофе смешивается с принесенным Хёнджином ароматом растворителя.​Пока Чонин, Чан и Хёнджин бурно спорят над эскизами рисунков, Джисон незаметно отходит к дальнему столику у окна.​Он достает телефон. На листе бумаги, который Хёнджин всё-таки успел сунуть ему перед уходом, красивым почерком написан номер.​Хан быстро забивает цифры в контакты, подписывая просто: «Минхо (Сосед)».

Джисон откидывается на спинку стула, глядя на экран. Сердце почему-то делает странный, легкий удар. Вокруг него шумит кофейня, друзья строят планы, Феликс мысленно выходит замуж за Хёнджина, а у самого Джисона, кажется, начинается совершенно новая глава в жизни.В кафе кипит работа. Хёнджин раскладывает на самом большом столе свои эскизы. Чёрные волосы парня постоянно падают на глаза, и он раздраженно откидывает их назад, отчего Феликс, стоящий рядом, кажется, вообще забывает, как дышать.

​- Смотрите, - Хёнджин водит пальцем по чертежу фасада. - Мы убираем эту скучную деревянную вывеску. Вместо нее ставим темный матовый фон, поверх которого я нанесу граффити флуоресцентным акрилом. Ночью под ультрафиолетом это будет выглядеть космически. Чан-хён, у тебя есть бюджет на пару УФ-ламп?

​Чан чешет затылок, прикидывая в уме жалкие остатки финансов.

- На лампы наскребу. Но стены... мы же не успеем закрасить всё здание?​- А всё и не надо. - встревает Чонин, крутясь на своем стуле. - Хван распишет только центральную стену у входа и зону за барной стойкой. ​- Я могу сделать десерты в цвет концепта! - горячо предлагает Феликс, подаваясь вперед. Его глаза блестят, он смотрит прямо на Хёнджина. - Ну.. черничные капкейки с фиолетовым кремом или пончики с зеркальной глазурью.

​Хёнджин удивленно оборачивается на Феликса, всматриваясь в его веснушчатое лицо. На губах художника появляется мягкая, искренняя улыбка.- Нам обязательно нужно это сделать.

​Феликс от похвалы мгновенно превращается в спелую помидорку, судорожно кивает и прячется за плечо Джисона, начиная тихо, но очень интенсивно щипать друга за локоть от переизбытка эмоций.

​- Ауч, Ёнб..Ликс, пусти... - шипит Хан, пытаясь высвободить руку.​​Обсуждение затягивается еще на пару часов. Чан наконец-то выглядит не таким потерянным.Вечер наступает незаметно. Когда Джисон наконец добирается до своего дома, на улице уже совсем темно. Он привычно пробегает мимо соседнего подъезда, бросая короткий взгляд на окна четвертого этажа. Пока темно.​Зайдя в квартиру и наспех перекусив, Хан закрывается в комнате. Он не зажигает свет - только настольную лампу. Подходит к окну, отодвигает штору. И точно: в доме напротив, сквозь тонкий тюль, снова начинает разгораться тот самый мягкий, неоновый розовый свет. Минхо тоже дома. ​Парень садится на подоконник, подтягивает колени к груди и достает телефон. Открывает сохраненный контакт. Сердце почему-то бьется чуть быстрее обычного. Он быстро набирает текст, пока не передумал:

══════════════════«Привет, это Джисон. Ты говорил, что был бы не против пообщаться.»══════════════════Он нажимает «отправить» и утыкается подбородком в колени, не сводя усталых глаз с экрана и розового окна напротив.

Проходит минута. Две. Три.

Джисон уже начинает корить себя за то, что вообще это написал. Ему кажется, что фраза звучит слишком навязчиво. ​Статус меняется на «прочитано». Хан задерживает дыхание. Вверху экрана появляется надпись: «Минхо (Сосед) пишет...».══════════════════- Привет. Не против. Рад, что ты вообще написал.- Можно узнать, сколько тебе лет?┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈(Вопрос кажется неожиданным, но вполне логичным для парня, который пытается понять, с кем вообще имеет дело в этом новом для себя районе.)┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈- Мне 16. В сентябре этого будет 17. А тебе? Хёнджин сказал, что вы вместе в Сеуле занимались, так что ты, получается, старше?┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈(​Ответ приходит почти мгновенно.)┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈- Старше. Мне 17. Я потерял год из-за переезда и всех этих разборок, поэтому пришлось пойти в ваш класс, чтобы просто доучиться. Так что для тебя я всё равно хён, Джисон.

- Понятно, Хён? А Хёнджин? Он ради тебя покрасился в черный? Он сегодня пришел в школу, я его даже не сразу узнал. Феликс...мой друг, ты видел его сегодня, вообще дар речи потерял.══════════════════_Следующий день в памяти Джисона смазывается в одну монотонную полосу. С самого утра всё идет наперекосяк.

Феликс не приходит в школу - присылает короткое сообщение, что у него поднялась температура и жутко болит горло. Сынмин с утра пораньше загружает Хана какими-то бланками и бумажками для класса, а Хёнджин на переменах выглядит слишком задумчивым и почти не выпускает из рук телефон.​Джисон сидит на третьем уроке, подперев голову рукой и уныло вырисовывая каракули в тетради по истории. Из-за отсутствия Феликса его одиночество ощущается особенно остро.​Раздается тихий скрип стула.

​Парень поворачивает голову и замирает. Минхо, который обычно сидел на самом последнем ряду у окна, никого не спрашивая, пересаживается за его парту - на свободное место Феликса. Он спокойно выкладывает на стол учебник и ручку, даже не глядя на учителя, который в этот момент что-то писал на доске, отвернувшись спиной к детям.Между ними снова то самое расстояние в метр, только теперь их разделяет лишь школьная парта.

​- Твой громкий друг сегодня прогуливает? - не оборачиваясь, тихо спрашивает Минхо, глядя строго на доску.

- Он заболел... - так же шепотом отвечает Джисон, чувствуя, как серость этого дня внезапно начинает рассеиваться, уступая место странному, теплому волнению в груди.​- Понятно. - Минхо едва заметно кивает, а затем пододвигает свою тетрадь чуть ближе к Джисону. - Тогда пиши конспект нормально. А то у тебя почерк как у курицы лапой, я сзади ничего разобрать не мог.

Джисон фыркает, пряча смущенную улыбку, и утыкается в свою тетрадь. Весь оставшийся день он уже не чувствует себя одиноким. Они почти не разговаривают на уроках, но само присутствие Минхо рядом, его спокойное дыхание и то, как он изредка перехватывает его ручку, чтобы исправить ошибку в датах, делает этот скучный школьный четверг совершенно особенным.

После звонка Джисон и Минхо вместе выходят из школьных ворот. Их руки едва соприкасаются, и Джи незаметно касается его кожи. На улице сыро, небо затянуто тяжелыми тучами. Они не успевают дойти до перекрестка, как их догоняет Хёнджин.​Хван выглядит взбудораженным, его черные волосы растрепались на ветру, а в руках он сжимает какой-то бумажный пакет, от которого пахнет теплой выпечкой.

​- О, Ханн-и! - Хёнджин резко тормозит перед ними. - Феликс реально заболел? Какая у него квартира и пятиэтажка? Я забыл, третья или четвертая от кофейни?

​Джисон удивленно моргает.- Четвертая...Тридцать вторая квартира. А тебе зачем?

​- Отлично, спасибо! - быстро бросает Хёнджин

"​Принц", не сказав больше ни слова, разворачивается и подозрительно уверенно направляется прямо в сторону дома Ликса, перепрыгивая через лужи в своих огромных ботинках.Джисон и Минхо синхронно провожают его взглядом, а потом переглядываются. На губах Минхо играет понимающая, но слегка обреченная усмешка.

​- Похоже, у твоего друга сегодня намечается терапия с выпечкой. - тихо говорит Хо, глубже пряча руки в карманы куртки. - Пошли?

Они идут по знакомой дороге к своему дому. Вокруг шумит город, но между ними повисает странная, тяжелая тишина. Минхо несколько раз переводит взгляд на Джисона, словно борется с какими-то мыслями. Наконец, он тяжело вздыхает, останавливаясь у старой детской площадки, которую они совсем недавно пробегали во время погони.​- Слушай, Джи... - Минхо садится на край деревянных качелей, которые тоскливо скрипят под его весом. Он смотрит на свои армейские ботинки. - Ты сказал, что тебе страшно. И сегодня в школе... ты сидел такой притихший без своего друга.

​Он поднимает глаза, и Хан видит в них не привычную колючесть, а глухую, застарелую грусть.

​- Ничего особенного. - тихо начинает Джисон, и его голос едва заметно дрожит от внезапной искренности. - Просто... у меня никогда не было никого, кроме Ликса и Чонина. Я вырос здесь, в этих дворах. Мой отец... он ушел, когда я был маленьким. Мама пашет на двух работах, чтобы мы могли просто нормально жить и покупать мне эти дурацкие кофты с длинными рукавами. Я почти целыми днями один. Сижу в четырех стенах, пишу тексты, которые никто никогда не прочитает, и слушаю музыку.

​Хан сглатывает подступивший к горлу комок и тяжело улыбается.

- Когда я шел тогда вечером, один, в темноте... я вдруг понял, что если я пропаду, никто, кроме мамы и ребят, даже не заметит. У меня никогда не было того, кто мог бы просто защитить. Поэтому, когда появились те люди на машине, я испугался не только за себя.

​Джисон опускает взгляд на руки Минхо. Тот всё еще крепко держится за железные цепи, и его пальцы побелели - то ли от сильного сжатия, то ли от холодного ветра, который к вечеру стал еще холоднее.

​Младший берет его ладонь в обе свои, слегка сжимая, пытаясь поделиться тем теплом, что еще осталось в карманах его оверсайз-худи. Ладонь старшего оказывается сухой, мозолистой от тренировок и... пугающе ледяной.

​- Твои холодные руки... - Он поднимает глаза, сталкиваясь с ошеломленным, замершим взглядом Минхо. - Они ледяные. Тебе ведь тоже страшно, да?

На губах Хана появляется слабая, грустная улыбка, а в уголках глаз закипают непрошенные слезы от эмоций.- Если у тебя никогда не было того, кто мог бы защитить тебя... можно, теперь этим кем-то буду я? Я не умею драться, может, как ты. Но я могу... просто быть рядом.

Он медленно, аккуратно переворачивает свою ладонь внутри рук Джи и впервые сжимает пальцы Джисона в ответ. Не той «стальной хваткой», которой он тащил его вчера по дворам, а мягко, бережно, словно боясь сломать что-то очень ценное.

​- Глупый ты, Хан Джисон.- Что?..┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈<1625>.