6. Взгляд случайности

Утро Pov Дженни Утро было невероятно ярким, заливая комнату теплым, золотистым светом. Проснувшись, я почувствовала непривычную легкость на душе. Вчерашние события, хоть и были пугающими, завершились относительно благополучно, и сейчас, на фоне этого сияющего утра, казалось, что все может быть хорошо. Я вышла из комнаты, направляясь вниз.На кухне уже сновала миссис Пак. Я подошла к ней, чувствуя себя чуть более спокойно, чем обычно.– Доброе утро, миссис Пак, – сказала я. Миссис Пак тут же поставила передо мной тарелку с завтраком. Это было что-то легкое и аппетитное, кажется, панкейки с ягодами и кленовым сиропом, а рядом – чашка ароматного чая. Завтрак был просто изумительным, каждым кусочком я наслаждалась, чувствуя, как силы возвращаются.Я сидела за столом у окна, греясь в лучах солнца, когда на кухню вошел помощник Мин. Он был, как всегда, собран и выглядел абсолютно невозмутимо, словно только что сошел с обложки делового журнала, несмотря на то, что наверняка тоже плохо спал. Я старалась не смотреть в его сторону. Он всегда казался таким... холодным и отстраненным, словно каменная статуя, выполняющая свои функции. Не было в нем ни теплоты, ни живых эмоций, по крайней мере, я их никогда не видела.Миссис Пак, конечно, предложила ему завтрак. Он принял его с коротким кивком, сел за стол на другом конце кухни. Я продолжала есть, делая вид, что полностью сосредоточена на своих панкейках и утреннем солнце.Тишина на кухне была нарушена только тихими звуками столовых приборов и негромким щебетанием птиц за окном. Я чувствовала его присутствие, но продолжала игнорировать.И тут он заговорил. Не обращаясь напрямую ко мне, скорее... в пространство, но достаточно громко, чтобы я услышала.- Интересное освещение сегодня, – произнес он своим ровным, лишенным интонаций голосом. – Резкие тени, но при этом очень мягкий свет.Я не планировала отвечать, но его слова зацепили что-то внутри. "Резкие тени, но при этом мягкий свет"... Это звучало... как описание хорошей фотографии.– Да... свет красивый, – невольно отозвалась я, поднимая глаза.Он повернул голову, его взгляд был, как всегда, оценивающим и немного отстраненным. – Именно. Такие моменты... они редко длятся долго. Важно уметь их заметить.Я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Уметь заметить...– Вы... любите фотографировать? – спросила я, сама удивляясь своей смелости и тому, что решила вступить в разговор с этим человеком.Он чуть заметно кивнул. – Это... одно из моих увлечений. Когда есть время. Мне нравится наблюдать и фиксировать детали, которые другие упускают. Свет, линии, текстуры.Впервые за все время, что я его знала, в его голосе промелькнуло что-то, похожее на... интерес? Или, по крайней мере, не было привычной ледяной нейтральности.– Я тоже люблю! – воскликнула я, чувствуя внезапный прилив энтузиазма. – Не профессионально, конечно, просто... телефоном, обычно. Но мне нравится искать красивые кадры. Как вот это солнце на стене... Или тени от дерева на дорожке. Я люблю ловить эти моменты.Теперь его взгляд задержался на мне чуть дольше. – Значит, вы тоже видите... – он на мгновение замолчал, подбирая слово. – Не просто объект, а его взаимодействие со средой. Свет, тень, композиция.– Да! Именно! – Я почувствовала, как улыбка сама собой появляется на лице. – Как будто мир вокруг – это бесконечная выставка картин, и ты просто пытаешься сохранить самые лучшие из них. Мне особенно нравится фотографировать... старые здания. В них есть какая-то история, и свет, проникающий сквозь старые окна, может рассказать многое.– Старые здания, – повторил он, и в его голосе, казалось, появилось чуть больше тепла. – В них действительно есть фактура. И свет... он по-особенному падает на старые поверхности. У меня есть несколько снимков заброшенных промышленных объектов. Очень графично получается.Мы говорили о композиции, о том, как ракурс меняет восприятие, о том, как важен свет. Впервые помощник Мин казался не просто "холодным", а человеком с настоящим интересом, который он был готов разделить. Это была удивительная, совершенно неожиданная точка соприкосновения с человеком, который казался таким закрытым. Утро, начавшееся с простого чувства "хорошо", приобрело новый, неожиданный оттенок благодаря этому короткому разговору о свете, тенях и стремлении сохранить мгновение.Он отпил последний глоток чая и поставил чашку на стол. Его взгляд снова стал тем самым, привычно отстраненным.– Кстати, – произнес он ровным тоном, будто переключаясь на другую тему. – Можешь называть меня Юнги. И можно на "ты".Я моргнула от неожиданности. Такое предложение от него? От человека, который всегда держал дистанцию?– Хорошо, – пробормотала я, немного растерявшись. – Юнги.– Было... интересно поговорить о фотографии, – продолжил он. Голос его оставался абсолютно бесстрастным, несмотря на слова. В этом "интересно" не было ни теплоты, ни увлеченности, которая только что чувствовалась, когда он говорил о свете на старых зданиях. Это прозвучало как констатация факта, не более того. Словно он просто отметил этот момент как любопытное наблюдение, не придавая ему никакого значения.Внезапно, вся та маленькая связь, которая только что возникла, рассыпалась в пыль. Его холодность, которая на время отступила, вернулась с удвоенной силой, обволакивая его, как ледяной щит. Моментальный интерес, который я почувствовала к нему, тут же угас. Мне стало абсолютно все равно, что он скажет дальше.– Пойду проверю Техёна, – сообщил он, поднимаясь из-за стола.– Ладно, – ответила я, пожимая плечами внутренне. Как будто это меня касалось.Он кивнул, направляясь к выходу из кухни. У двери он остановился и обратился к миссис Пак.– Спасибо за завтрак, миссис Пак. Было очень вкусно.– Всегда пожалуйста, помощник Мин, – ответила она мягко.Он вышел. На кухне снова остались только я и миссис Пак. Я продолжила есть свои панкейки, снова сосредоточившись на вкусе еды и ярком утреннем свете за окном. Разговор о фотографии, предложение перейти на "ты" и имя "Юнги" – все это мгновенно стало неважным. Этот человек, Юнги или помощник Мин, снова стал для меня просто частью этого дома, такой же далекой и не затрагивающей меня лично, как и все остальное.Pov Техён Я проснулся с ощущением, будто меня протащили сквозь мясорубку. Боль была тупая и ноющая, концентрировалась в плече, отдавая в шею и спину. Каждый вдох отдавался легким дискомфортом. Память о вчерашнем хаосе – крики, звуки выстрелов, резкий толчок и затем эта острая боль – мгновенно вернулась, словно меня снова окунули в ледяную воду.Я лежал, пытаясь выровнять дыхание и оценить собственное состояние. Не смертельно, это точно. Но чертовски неприятно.Тишину комнаты нарушил стук в дверь. Отрывистый, два быстрых удара. Я знал, кто это. Только Юнги стучит так, без лишних сантиментов.– Войдите, – произнес я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, несмотря на боль.Дверь отворилась, и в проеме появился Юнги. Как всегда, безупречно одет, сдержанный, с нечитаемым выражением лица. Он вошел, закрыв дверь за собой, и остановился у кровати, не приближаясь слишком близко.– Как ты себя чувствуете, Техён? – спросил он своим обычным ровным тоном. В нем не было ни сочувствия, ни беспокойства, только профессиональное ожидание ответа.– Болит, – честно ответил я. Не видел смысла скрывать очевидное. – Что с остальными? Есть новости?Он кивнул, переходя сразу к делу. – Все наши в порядке, отделались испугом и парой ушибов. Нападавшие... это была профессиональная группа, но не местная. Уходят следы. Похоже на ответ на недавние события.– Ответ... – я стиснул зубы от боли. – Они действовали нагло. Слишком нагло. Нужно усилить охрану по периметру. И внутри.– Уже даны соответствующие распоряжения, – подтвердил Юнги. – Я также усилил личную охрану на ближайшие дни.Я попытался сесть, и боль в плече пронзила меня. Я зашипел.– Тебе не стоит двигаться, – тут же сказал Юнги. – Врач рекомендовал полный покой минимум на сутки.– Покой? – я посмотрел на него. – После такого? Я не могу лежать без дела. Есть масса вопросов, которые требуют моего внимания. Отложенные встречи, документы, которые нужно просмотреть.– Всё это может подождать, – его голос стал тверже, не допуская возражений. – Восстановление сейчас приоритет. Нельзя рисковать, появляясь на публике в таком состоянии, или принимать важные решения, находясь под действием обезболивающих и не в полной мере.– Но... – начал я, но он перебил.– Никаких "но", Техён. Это не обсуждается. Твоя безопасность и ясность мышления – главное. Я займусь всей текучкой и передам только самое неотложное, что требует исключительно вашего одобрения.Я вздохнул, понимая, что спорить с Юнги, когда он принимает такой тон, бесполезно. Он был прав, к моему сожалению. Мое состояние действительно было... ограничивающим.– Хорошо, – сказал я, сдаваясь. – Только сегодня. Завтра я встану, что бы ни случилось.Он чуть заметно кивнул. – Учту. Я сейчас поеду по нескольким адресам, которые вы поручили мне вчера утром. Есть еще что-то, что нужно забрать или проверить?Я на мгновение задумался, вспоминая список дел, который крутился в голове даже сквозь сон. – Нет, кажется, ничего критичного. Разве что...– Отлично, – перебил он. – Тогда я отправляюсь. И еще... заодно заеду за одним приобретением.Это прозвучало немного странно. Юнги никогда не делился такими бытовыми подробностями своих поездок.– Каким приобретением? – спросил я, скорее из вежливости.– Новым фотоаппаратом, – ответил он.Я удивленно на него посмотрел. – Фотоаппаратом? Зачем тебе еще один? У тебя же целая коллекция объективов и камер. Несколько "зеркалок", дальномерки...На его лице мелькнуло что-то едва уловимое, похожее на... смущение? Или просто очередную степень его непроницаемости.– Это... подарок, – ответил он после небольшой паузы.Подарок? Юнги покупает подарок? Юнги, который живет и дышит только делами, цифрами и моей безопасностью? Этот человек, казалось, не знал, что такое личные подарки. Это меня действительно смутило. Кому? И почему именно фотоаппарат? Не какая-то полезная вещь, а... фотоаппарат. Это было настолько не в его духе.– Подарок? Кому? – я не смог сдержать вопрос.– Одному человеку, – ответил он, снова становясь абсолютно бесстрастным. Никакой конкретики.Это только усилило мое недоумение и какую-то странную, едва уловимую тревогу. Кому может быть предназначен подарок от Юнги? И почему он об этом упомянул?– Понятно, – сухо произнес я, пытаясь скрыть свои мысли.– Что ж, тогда я пошел, – сказал Юнги, делая шаг к двери. – Если что-то понадобится, звоните миссис Пак или охране. Мой телефон будет на связи.– Хорошо, – кивнул я.Он вышел из комнаты. Я слышал, как он коротко поблагодарил миссис Пак на кухне, а затем звук закрывающейся входной двери.Несмотря на боль в плече, которая никак не хотела утихать, я с трудом поднялся с кровати. Голова немного кружилась, но я не мог просто лежать. Я подошел к столу, на котором лежали папки с документами и ноутбук. Сел на кресло, стараясь найти удобное положение для больного плеча.Боль была постоянной, но я попытался игнорировать ее. Открыл ноутбук, собираясь погрузиться в работу, чтобы заглушить неприятные ощущения и тревожные мысли. Но мысли... крутились не вокруг цифр и отчетов. Они крутились вокруг странного диалога с Юнги."Подарок одному человеку".Эта фраза стояла перед глазами. Кому и зачем Юнги понадобилось покупать фотоаппарат в подарок? Это было настолько внезапно и нехарактерно, что заставляло меня строить самые разные предположения. Какое отношение это имеет к вчерашним событиям? Или это что-то... личное? И почему это ощущение... смущения, когда он говорил об этом?Я попытался сосредоточиться на экране, но образ Юнги, говорящего о подарке, никак не уходил из головы. Это было последним, чего я ожидал от него услышать сегодня утром. И это было гораздо более интригующим и непонятным, чем любая перестрелка.Я сидел в тишине своей комнаты, укутанный в мрак своих мыслей, и говорил себе, что нужно отомстить за отца. Это было единственное, что давало мне смысл в этой ерунде, в этом хаосе, который стал моей жизнью. Но в то же время, в глубине души, я понимал, что будет сложно. Слишком сложно. Особенно из-за Дженни.Где же моё хладнокровие? В голове всё крутились мысли о мести, о том, как нужно действовать и какие шаги предпринять. Но каждый раз, когда я думал об этом, появлялось что-то, словно тень, закрывающая свет – её лицо, её улыбка, её доброта. Как будто этот свет противился темным намерениям, которые я пытался развить.Я знал: плевать на её проблемы. Пусть мучаются вся её семейка. Они живут в своем мире, где каждый день — это борьба, полная лжи и предательства. Их проблемы не должны касаться меня. Когда-то мне это казалось простым выбором. Уйти в тень, заниматься своим делом и оставить всех позади. Но теперь, когда я становился всё ближе к выполнению задуманного, всё это казалось не таким очевидным."Где же та уверенность, которая всегда была со мной?" — задавал я себе вопрос. Мои планы по мести плавали в воздухе, колебались под давлением чувств, которые я не желал испытывать. Парализующий страх потерять что-то важное. Ведь если я иду на всё это, то должен быть готов оставить всё позади, не оглядываясь.Но в глубине сознания шевелился страх, что в этом хаосе я могу потерять не только свою цель, но и себя самого. Мои собственные желания и стремления, которые когда-то были чёткими, терялись где-то в тени ставок, которые я ставил на свою жизнь.И снова этот вопрос — что выбираю я? Месть захватывает меня, но что, если в результате я потеряю то, что на самом деле важно? Я вздохнул, пройдя рукой по волосам, и снова задал себе вопрос, которому не мог найти ответа. Почему же так сложно? Сколько же боли мне придется оставить позади, чтобы реализовать свои намерения?Я выбрал. Принял решение, которое, казалось, было окончательным. Буду мстить до конца. Никаких полумер, никаких сомнений. Все, что произошло, требует ответа, и я не собираюсь оставлять это без внимания. Я должен вернуть свою честь, вернуть то, что у меня отняли. Путь к мести будет тернист, но я готов пройти его, даже если придется столкнуться с Дженни.Мой выбор был сделан. Месть – это мой новый смысл, и я буду следовать ему до конца, не останавливаясь и не давая себе ни малейшего шанса на сомнения. Скоро все получат то, что заслуживают. Даже Дженни.Жажда возмездия стала меня путеводной звездой, ради которой он готов был пойти на любые жертвы. Внезапный стук в дверь вырвал мои из пучины раздумий, вернув в суровую действительность.— Войдите, — произнес я, пытаясь скрыть волнение.В комнату вошла миссис Пак с озабоченным видом. Внутри все сжалось от напряжения.— Техён, — начала она, — Дженни попросила разрешения пойти с нами за покупками на рынок. Я подумала…Не дал ей договорить. — Нет, — отрезал, прервав её. Голос прозвучал резче, чем я ожидал. — Не разрешай ей.— Но… почему? — в глазах миссис Пак читалось непонимание. — Это всего лишь продукты. Ей необходимо выйти, подышать…— Я сказал нет, — повторил ещё раз, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — Заприте Дженни в комнате. Никакой еды. Забери у неё телефон и охрану к двери.Миссис Пак застыла в изумлении, собираясь возразить. — Техён, это бесчеловечно! Она ведь не преступница…Я не выдержал и повысил голос. — Делай, что я сказал! Это не обсуждается!В комнате повисла гнетущая тишина.  Миссис Пак, все еще в замешательстве, кивнула и вышла из комнаты, чтобы выполнить его приказ. Pov Дженни Я стояла на кухне, накрыв стол и дожидаясь миссис Пак. У нас была запланирована небольшая закупка продуктов, и мне не терпелось выбраться на улицу, подышать свежим воздухом и отвлечься от мыслей о Техёне. Но вдруг я почувствовала, как за спиной ко мне подошли несколько охранников. Их присутствие было таким внезапным и угрюмым, что я насторожилась.— Эй, что происходит? — спросила я, оборачиваясь к ним. Но они лишь покачали головой и схватили меня за руки, заставив прижаться к стене.— Отпустите меня! — закричала я, пытаясь вырваться из их хватки. Огонь гнева и недоумения вспыхнул внутри меня. Я вспомнила всё то, что происходило с Техёном, и сердце забилось быстрее. — Миссис Пак! Что это такое?!Миссис Пак вошла в кухню, и я метнула на неё взгляд, полный вопросов и страха. Она выглядела взволнованной, но в её глазах была решительность.— Ты под домашним арестом, Дженни, — спокойно сказала она, хотя её голос точно не вызывал спокойствия во мне. — Так сказал мистер Ким.— Какой арест?! Это безумие! — закричала я, брыкаясь. — Я ни в чём не виновата! Вы не можете делать это со мной!Но охранники, не обращая на меня внимания, продолжали вести меня в комнату. Я была в полном шоке. Мой мир, который казался безопасным, внезапно перевернулся с ног на голову. Я почувствовала, как страх и паника заполнили меня.— Пожалуйста! Выпустите меня! — я стучалась в дверь, надеясь, что хоть кто-то меня услышит и поймёт, что это не нормально. Я не знала, почему меня так держат. Что могло произойти, чтобы всё так резко изменилось? — Миссис Пак! Пожалуйста, помогите мне!Но никто не отвечал, только звуки моих собственных стуков заполняли пространство. Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, и с каждым мгновением бесконечная изоляция становилась всё более угнетающей. Я не могла поверить, что оказалась в такой ситуации. Всем сердцем я надеялась, что это всего лишь временно, что меня отсюда выпустят.Но внутри меня росло страшное предчувствие: что-то не так. Я должна была узнать, почему Техён так поступает со мной, и избавиться от этого ощущения безысходности.Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как меня заточили в этой комнате. За окном уже стемнело, и темнота наполняла пространство мрачным спокойствием, которое, казалось, давило на меня с каждой минутой. Я пыталась сосредоточиться на чем-то другом, но мысли о Техёне только и множились, вызывая во мне гнев и обиду. Даже еду они не принесли, думая, что я не смогу без неё.— Хах, ублюдок, — пробормотала я, оскалив зубы. — Да я мастер по диетам! Проблема не в еде, а в том, что меня просто взяли и заперли, как преступницу.Я села за стол, облокотившись на руки. Это было единственное место, где я могла хоть как-то укрыться от своих мыслей. Вскарабкавшись на стул, я достала листок, который нашла на столе, и взяла в руку ручку. Я решила излить все свои эмоции на бумаге.Сначала я рисовала, точно помня все черты его лица. Но с каждой линией, с каждым штрихом, изображение становилось всё более искажённым и неправильным. Я изо всех сил старалась передать свой гнев, ненависть и обиду. Ужасные рожицы, искажающие его черты — звучало как своего рода терапия.Каким же ты подонком, Техён. Я уже не могла сдерживать свои эмоции. Каждая зарисовка становилась всё более комичной и зловонной. Я смеялась про себя, вспоминает о том, как он когда-то мог меня развеселить. И вот теперь…С разочарованием, наводя последний штрих, я рвала нарисованные мордашки на мелкие кусочки. Каждый порванный кусочек был, как маленькая месть. Я чувствовала, как во мне вспыхивает сила с каждой разорванной частью, словно изоляция не могла сломить меня.Я сгребла порванные кусочки в одну кучу, глядя на них с удовлетворением. Это было моё небольшое восстание. Даже в этом заточении я не собиралась позволить ему взять верх надо мной. Я не буду беспомощной жертвой, даже если он так считает.Мои мысли кружились, даже прорывалась лёгкая ухмылка. Я была готова к борьбе. Пусть он думает, что меня можно держать в узде. Я выберусь отсюда, и тогда... тогда он увидит, на что я способна.Внезапно я услышала стук в дверь, и охранник, зашёл в комнату. Он выглядел не слишком дружелюбно, как всегда, но в его руках что-то было. Я не могла отвести от них глаз, когда он сказал, что «передали».Когда он приблизился, я увидела в его руках коробочку розового цвета с белым бантиком. В моем сердце замирало от ожидания, но с ужасом я посмотрела на охранника. Он вышел из комнаты, оставив меня одну с этой загадочной вещью.Мои мысли закружились. Что в этой коробке? Бомба? Почему это поставили мне? Я прокручивала в голове разные варианты. Но затем, сглотнув страх, я осмелилась и открыла её.Когда я расправила бантик и раскрыла крышку, передо мной предстала камера. Я не могла сдержать крик счастья. Это была профессиональная камера — такое качество, о котором я давно мечтала! Мои мысли о заточении и страхах мгновенно растворились. Я смогу запечатлеть мир вокруг себя, создавать воспоминания, которые останутся со мной навсегда.На дне коробки я заметила записку. С трепетом я протянула руку и взяла её. «От Юнги. Запечатляй самое яркое, что ты увидишь». Я прочитала эти слова и почувствовала, как радость наполняет моё сердце. Это был не просто подарок, а возможность. Возможность видеть мир так, как я хочу, и делать это по-своему.Не в силах сдерживать свою эйфорию, я вскочила на ноги и начала танцевать, смеясь от счастья. Это чувство было таким неподражаемым — отрываться от серости окружающей действительности и погружаться в мир творчества. Наконец-то!Мне не нужно было думать о запертых дверях или о том, что меня, возможно, ожидает. У меня была камера, и теперь я могла создавать свои собственные истории, запечатлевая каждое мгновение, полное света и счастья. Моему счастью не было предела! Я чувствовала, как ко мне возвращается жизнь, и этот подарок стал для меня не только средством самовыражения, но и символом надежды.После того, как радость от получения камеры немного улеглась, я почувствовала усталость. Весь день был полон напряжения и эмоций, и я решила, что лучше всего будет лечь спать. Комната была большой и не слишком уютной, я хотела превратить это время в что-то позитивное.Легко устроившись на кровати, я прижала к себе коробку с камерой, как будто она была талисманом. Закрыв глаза, я позволила себе погрузиться в мир фантазий, представляя, какие фотографии у меня получатся. Pov Техён Ночь опустилась, и тишина, казалось, была почти удушающей. Я не мог забыть обстановку с Дженни и решил проверить, не случилось ли с ней что-то плохое, не умерла ли она там от голода или страха. С трудом встал, чувствуя боль в плече, и направился к её комнате.Когда я подошёл, увидел, что она уже спит. Но, что меня насторожило, в её руках была какая-то коробка. Подойдя ближе, я увидел её — это была коробка с камерой. С внутренним гневом я заметил записку: "От Юнги". В моей груди разгорелся гнев. Вот так значит, подарочек, да? Что за чёрт? Я не мог сдержать ярость, и, не теряя времени, вышел из комнаты.Мне нужно было поговорить с Юнги. Мои руки, сжавшиеся в кулаки, не могли успокоиться, пока я ждал его прихода. Вскоре он оказался у меня в кабинете. Я сразу же начал:— Юнги, ничего не хочешь мне сказать?— Что, Техён, ты о чём? — недоумённо спрашивал он.— С какого хуя ты даришь подарки этой прошивке? — мой тон был грозным, и мне было видно, что это не понравилось ему.— А что, нельзя? — грубо ответил Юнги, его взгляд был ровным, но в нём сквозила неохота продолжать спор.— Нет, нельзя! Почему ты ей вообще подарил камеру? — подал я, чувствуя, как ярость растёт внутри меня.— Она любит фотографировать, — сказал Юнги, пытаясь объяснить свои действия.— С чего ты взял? -Она сама мне сказала! — его слова лишь подливали масла в огонь.— Похуй, это неважно! Просто больше не подходи к ней, — бросил я, сдерживая свой гнев. — Пусть её семейка будет страдать.— Хорошо, я тебя понял, — наконец-то, сказал Юнги, но в его голосе я услышал недовольство.Когда он вышел, я снова остался один, прокручивая в голове каждую деталь. Меня разъедало чувстао ярости. Как он мог так легко подойти к ней?Думая о Дженни, я попытался представить, как она могла воспринять этот подарок. Но меня не покидала мысль, что это не хорошо. Pov Техён Утро началось с того, что я попытался подавить мысли о Дженни и её новой камере. Плечо всё ещё болело, напоминая о том, что я не могу позволить себе слабость. Работы было много, и я решил, что лучше провести день дома, сосредоточившись на делах.Но в то же время, моё беспокойство о Дженни нарастало. Я понимал, что она должна быть под моим контролем, что никто не сможет к ней зайти. С этим решением я подошёл к охране и сказал:— Приведите мне Дженни. Много.Я чувствовал, как внутри меня нарастает необходимость, чтобы она была рядом, под моим взглядом. Я не хотел, чтобы кто-то другой оказывал на неё влияние.Pov Дженни Я проснулась от звуков дождя, которые тихо барабанили по окну. Это было самое приятное начало дня, и в этот момент мир за пределами моей комнаты казался таким спокойным. Но неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошла охрана.— Вас ждёт мистер Ким, — безапелляционно произнес один из них.— Я никуда не пойду, — резко ответила я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.Охрана, не желая тратить времени, сказала, что насильно вытащит меня. В ответ я попыталась выиграть немного времени.— Дайте мне 15 минут!— 10 минут, — отрезали охранники и захлопнули дверь.Что ему нужно от меня? Я не могла понять, но в голове закралась мысль: он снова что-то замышляет. Надо спешить. Я быстро привела себя в порядок, стараясь успокоить нервы, и вышла из комнаты.Охрана повела меня к Техёну, и с каждым шагом моё сердце всё сильнее забивалось в груди. Я не знала, что он задумал, но понимала, что это могло быть не просто разговором. Я пыталась сосредоточиться на том, как буду реагировать, когда увижу его, и что скажу. Но мысли о том, зачем он меня призвал, снова обволакивали меня.Я работала над собой, чтобы не показаться слишком встревоженной. Придя к его кабинету, я остановилась перед дверью, собираясь с мыслями, прежде чем постучать и войти.Я постучалась в дверь, и, услышав сухое «входи», открыла её. Техён сидел в кресле, погружённый в какие-то бумаги. Я заметила, как он выглядит уставшим, его глаза слегка терялись в тени усталости, но в момент, когда я вошла, он поднял голову.— Садись, — сказал он, указывая на диван.Я послушно села, чувствуя, как внутри нарастает неловкость. Я ждала, что он начнёт снова задираться, но он молчал. На столике рядом со мной лежали чертежи зданий. Я ощутила, как в сердце затрепетал интерес. Как же это было прекрасно! Каждая линия была графичной и чёткой. Мне стало любопытно, сколько времени он потратил на эти проекты, особенно с больным плечом.— Можно посмотреть? — спросила я тревожно, уже готовая услышать отказ.— Ну смотри, — сказал он и ухмыльнулся, и в этот момент мне стало легче.— Как круто, — шепотом произнесла я, восторгаясь работой.— Знаю, — отозвался он с ехидной улыбкой, и я не могла не заметить, что он немного расслабился в моём присутствии.На столе у него были папки с бумагами, и они не заканчивались. Я чувствовала, как его напряжение передаётся мне, когда он зажмурился от усталости. Понимая, что работа завалена, я испытывала странное чувство сочувствия к нему.Затем он поднёс ко мне три папки с бумагами и сказал:— Разбери их.— Я? Это твоя работа, — попыталась я возразить, но он смотрел на меня с такой решимостью, что мне стало не по себе.— Делай, иначе... — его угроза повисла в воздухе, и я поняла, что лучше не спорить.Собравшись с силами, я взяла папки и начала просматривать их содержимое. Внутри были множество чертежей, заметок и различных деталей. Я погружалась в работу, постепенно забывая о напряжении. Каждая страница открывала новые идеи и задумки. Мне нравилось быть частью его мира, прикасаться к его творчеству, даже если он был слегка груб и требователен.Несмотря на обстановку, я испытывала удовлетворение от того, что могу помочь, даже если это всего лишь мелочь. Понемногу я погружалась в детали, рассматривая каждый чертёж, и понимала, что здесь было море идей.Pov Техён Я сидел за столом и наблюдал за ней, удивлённый её упорством. Хотя мне было плевать на её нужды и желания, меня всё же интересовал один вопрос: как она могла держаться без еды? Несмотря на внутренний голос, который говорил мне не заботиться о ней, я не мог избавиться от чувства беспокойства.В конце концов, я не стал дольше откладывать на потом и встал из-за стола, направившись к ней. Сел рядом и спросил:— Получается?Она бросила мне быстрый взгляд, затем снова углубилась в работу и произнесла:— Вроде да, только не понимаю, куда класть вот эти бумаги.Я посмотрел на бумаги, которые она держала в руках, и сказал:— Их в другую отдельную папку.Она заправила волосы за ухо, и я заметил, как её лицо немного смягчилось от сосредоточенности.— Так… вот это сюда, а эти бумаги — вот здесь, — объяснял я, наблюдая за её движениями и тем, как она старается всё правильно сделать.Каждый её шаг был уверенным, и постепенно я осознавал, что она действительно старательная и хорошая помощница. Это было удивительно — видеть, как человек, который, казалось, только что находился в угнетённом состоянии, снова проявляет себя и работает с полной самоотдачей.Не удержавшись, я спросил её:— Ты действительно любишь фотографировать?Я посмотрел в её глаза, и на мгновение всё вокруг нашего общения исчезло. Она ответила «да» и чуть-чуть улыбнулась. Эта простая улыбка заставила моё сердце замереть. Наши взгляды совпали, и я забыл обо всём — о работе, о проблемах, о своих собственных переживаниях. Я просто смотрел в её глаза.Они были полны огня и стремления, и я вдруг понял, как много для неё значит возможность видеть мир иначе. Чувство, что в её глазах отразилось также кое-что и от меня — это было нечто неожиданное. Я чувствовал, как внутри меня что-то меняется, и это было волнительно и пугающе одновременно.Мы сидели рядом, и эта мгновение, когда наши взгляды встретились, стало особенным. Я понимал, что, возможно, за маской непривязанности скрывались более глубокие чувства, которые я не хотел признавать.Pov Дженни Я смотрела на Техёна и вдруг резко засмеялась. Он выглядел так нелепо в тот момент, с укоряющим выражением лица, напоминающим надутую щуку.— Почему ты смеёшься? — спросил он грубо, его голос не оставлял сомнений, что ему это не нравится.Я ещё раз подняла на него взгляд, не удержавшись от улыбки.— У тебя смешное выражение лица, — ответила я, и в глубине души чувствуя, что делаю что-то рискованное. В тот момент мне показалось, что я действительно копаю себе могилу, но в то же время это было так весело.Он удивлённо приподнял брови и, посмотрев на меня, довольно улыбнулся.— Эх... ну всё возможно, — произнёс он, будто бы осмысливая свои слова.Техён подошёл к своему столу и вытащил мой телефон, что заставило моё сердце забиться быстрее.— Пока ты со мной, можешь им пользоваться, — сказал он, возвращаясь на своё место и вновь погружаясь в работу.Я облегчённо вздохнула, положив телефон на столик. Хотя я и не собиралась просить его об этом, мне всё же хотелось иметь возможность немного отвлечься от бесконечного потока бумаги и чертежей.Прошло уже три часа, и я ощущала, как усталость медленно накрывает меня. Словно по привычке, я снова подняла телефон и открыла камеру. Должна была хоть немного развеяться, и как это можно сделать лучше, чем сделать небольшое селфи?Я села чуть другим боком, так, чтобы Техён тоже оказался в кадре. Это было небольшое дерзкое решение, но мне нравилось такое шутливое взаимодействие с ним. Я попыталась поймать момент, когда он будет не в курсе, а его сосредоточенность придаст снимку задумчивости. Я улыбнулась в камеру, постаравшись сделать лицо непринуждённым и лёгким, хотя внутри меня всё ещё пряталось волнение.Сделав несколько снимков, я не могла не задуматься о том, как быстро всё изменилось. Вначале я не хотела с ним взаимодействовать, а теперь радовалась каждой мелочи, каждый раз когда наши взгляды пересекались. Этот внутренний конфликт между тем, что я раньше думала о нём, и тем, с чем я сталкивалась сейчас, не давал мне покоя.Смотрела на фотографии, стараясь уловить момент, когда он поймает мой взгляд. Я чувствовала, как меня охватывает лёгкое волнение.