Глава 4

— Ну, раз ты настаиваешь, я могу рассказать. Тебе и вправду интересно слушать про него? — Варя с любопытством взглянула на Таню.

— Наверное... Мне просто интересно, — уклончиво ответила та, стараясь не выдавать своего волнения.

— Как скажешь, — тяжеловато выдохнув, Варя принялась за рассказ. — Рома Пятифанов. Ему шестнадцать. У него есть два близких друга — Антон и Игорь, хотя Игоря все в школе зовут Бяшей. Твой брат, кстати, довольно хорошо общается с этими двумя, а вот с самим Пятифаном у них как-то не ладится. Но не суть. Ромка — один из самых главных хулиганов в нашей школе. Живёт с мамой, отец у него умер, когда Роме было всего одиннадцать лет. При всём этом в школе он считается одним из самых крутых и популярных парней, куча девок за ним бегает. Короче, бабник он знатный: покрутит, обкрутит и забудет. А, ну и девка есть одна — Лерка. Она, по её собственным словам, его девушка. Та ещё выдра, если честно, да и подружки её ей под стать.

— Ого... А откуда ты всё это так подробно знаешь? — восторженно спросила Таня.

Девушки как раз подошли к широкому подоконнику, и рыжеволосая аккуратно присела, сложив руки на коленях.

— Ну, я ведь тоже неплохо общаюсь с его компашкой, да и брат твой с ними крутится. Вот оттуда и знаю многое о них всех, — Варя немного засмущалась от такого пристального внимания и тепло улыбнулась.

Пройдясь взглядом по коридору, брюнетка мягко перевела тему:

— Лёша говорил, что ты всё это время у тёти жила... А почему решила вернуться? Извини за вопрос, конечно. Если он тебе неприятен — можешь вообще не отвечать.

— Да нет, всё нормально. Вернулась, потому что тётка решила в Америку переехать, а брать меня с собой у неё в планах точно не было. К хахалю уехать решила на старости лет, — неловко посмеявшись, Таня поднялась с подоконника и отряхнула юбку. — Я очень рада нашему общению, но увы, скоро урок начнётся, а я ещё вообще не выучила, где какие кабинеты находятся.

— Давай я тебя проведу? Мне сейчас на физику в двести тридцать четвёртый кабинет, а тебе куда нужно?

— На географию.

— Ой, нам как раз по пути! Тебе в двести тридцать восьмой. Пошли быстрее, а то из-за толпы потом не прорвёмся.

Варя крепко подхватила подругу за руку, и они весело побежали по лестнице на второй этаж.

— Так, смотрим... Двести тридцать шестой, двести тридцать седьмой... Вот он! — брюнетка с улыбкой указала на нужную дверь.

— Спасибо, что так выручила меня. Увидимся ещё! — нежно улыбнувшись, Таня вошла в кабинет и поспешила сесть на свободное место рядом с Катей.

— Что-то ты припозднилась, — шёпотом промямлила Смирнова, задумчиво наматывая свою длинную русую косу на палец.

— Да с Варей заболталась.

— Уже и с ней успела познакомиться?

— Да, она классная девчонка.

— Ну, у твоего брата определённо есть вкус, — нелепо добавила Катя и сразу замолчала, уставившись перед собой.

Учитель возле доски увлечённо показывал что-то указкой на большой карте. Тане, впрочем, было абсолютно всё равно — она всегда на уроках витала в облаках, хотя училась при этом весьма хорошо. Чтобы хоть как-то занять время, девушка принялась незаметно разглядывать класс. Её взгляд внезапно остановился на скромном парне в очках, который сидел за соседней партой.

— Кать, а что это за мальчик в очках возле нас? — очень тихо, так что едва расслышала сама Смирнова, поинтересовалась Таня.

— Это Антон, — коротко ответила русая и снова переключила всё внимание на объяснения учителя.

«Наверное, тот самый Антон, про которого рассказывала Варя», — подумала Таня.

Она продолжила скользить взглядом по кабинету и вдруг наткнулась на Рому. Оказалось, он сидел в самом конце класса, за последней партой, и точно так же витал в облаках, думая о чём-то своём. В ту же секунду они встретились взглядами. Рыжеволосая художница мгновенно засмущалась и резко отвернулась к доске, а вот парень так и продолжил открыто смотреть на неё.

Только настойчиво машущая перед самым носом чужая ладонь заставила Рому прийти в себя. Оказалось, Бяша звал его уже второй раз, но Пятифан из-за новенькой ничего не слышал вокруг.

— Ну и чё ты лыбишься, как майская роза, на? — прошептал друг.

Его слова прозвучали настолько нелепо, что Рома едва сдержал смешок.

— Просто, — коротко отмахнулся он и снова покосился в сторону Красновой.

— Блять, да на кого ты там так вылупляешься, на? — тихо, но настырно допытывался Будаев. — Ты мне так и не ответил, откуда этот рисунок? Его чё, Тоха нарисовал, на?

Бяша ткнул пальцем в листок, который лежал на парте прямо под ладонью друга, частично прикрытый его рукавом.

— А тебя ебёт? — огрызнулся Рома.

— Да, ебёт, на!

— Ну, поебёт и перестанет, — буркнул Пятифанов.

Только сейчас, присмотревшись к портрету, он заметил на самом краю листа крошечный аккуратный значок в виде розы. Было видно, что этот символ выведен вручную. Таня оставляла такую метку на каждой странице своего блокнота, чтобы в случае чего сразу отличить свои работы от чужих.

— Да расскажи пожалуйста, на! — умоляюще и тихо, совсем как маленький ребёнок, заканючил Бяша.Это занудство окончательно вывело Пятифана из себя. Он сдался и быстро, вполголоса пересказал другу вчерашнюю встречу у озера.

— Нихуя себе... Романтика на новом уровне, на! — от удивления шатен заговорил чуть громче, чем следовало.

— Пятифанов и Будаев! Вы опять мне решили урок сорвать? — зычно прикрикнул на них географ, оторвавшись от карты. — Весь час только и делаете, что языками чешете! Быстро вон из класса!

— Спасибо, блин, удружил, — цокнул Ромка, хватая со стола свои вещи и портрет с розой.

— Всегда пожалуйста, на, — ничуть не расстроившись, шёл следом за ним Бяша.

— Петров! Ты тоже с ними на выход или останешься? — резко перевёл строгий взгляд на Антона учитель.

Очкарик спорить не стал. Он молча собрал учебники в рюкзак и поспешил выйти вслед за своими друзьями.

— Продолжаем урок! — объявил географ и как ни в чём не бывало вернулся к своему нудному рассказу.