Глава 7. Неожиданный поворот

Мы стояли в гараже особняка, в последний раз проверяя снаряжение для побега. Помещение освещали яркие флуоресцентные лампы, отбрасывающие резкие тени на стены.

Сумки были собраны, машина прогрета, а на столе лежали поддельные паспорта и билеты на утренний рейс в нейтральную страну. Воздух пах бензином и металлом, но где‑то на периферии чувствовался и другой запах — запах свободы, едва уловимый, почти нереальный.

Билл закрыл ноутбук и выдохнул:— Всё готово. Через час выезжаем. Видеозапись «аварии» загружена на таймер, патологоанатом подтвердил — образцы ДНК будут подменены. Осталось только доехать до места у побережья, разыграть сцену и уйти через лес к лодке.Том нервно постукивал пальцами по капоту машины:

— Слишком гладко. Мне это не нравится. В таких делах всегда есть какой‑то подвох.Я поправила кольцо на пальце. Сапфир холодно мерцал в свете гаражных ламп, а бриллианты вокруг него сверкали, словно звёзды на ночном небе.

— У нас нет выбора, — сказала я. — Если останемся, брак всё равно состоится. А так у нас хотя бы будет шанс.Билл усмехнулся:

— Шанс — это хорошо. Но давайте не забывать, что мы играем против людей, которые привыкли выигрывать любой ценой.Том подошёл к машине и открыл дверь:

— Пора. Чем дольше ждём, тем больше шансов, что нас...Его слова оборвал громкий стук в дверь гаража. Мы замерли. Стук повторился — настойчивый, требовательный.

— Открыто! — громко сказал Том, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Дверь медленно открылась. На пороге стояла не охрана, не представитель семьи Белуччи и не наёмник — а молодая женщина с мягкой линией подбородка и живыми, внимательными карими глазами.

Её блондинистые волосы, почти такие же светлые, как у меня, были аккуратно собраны в низкий хвост, несколько прядей свободно падали на плечи. Её лицо было мне смутно знакомо: те же черты, что и у меня, только более округлые и открытые, те же карие глаза, что смотрели на меня с любовью в редкие моменты детства. Она была одета в простое платье, в руках держала сумку.

— Мама? — выдохнула я.Она вошла внутрь, оглядела нашу подготовку: сумки, оборудование, распечатки плана, разложенные на столе. В её взгляде не было осуждения — только понимание и какая‑то глубокая, выстраданная мудрость, не соответствующая её возрасту.

— Я знала, что ты задумала что‑то такое, — тихо сказала она. — Ещё с тех пор, как ты впервые заговорила о том, что не хочешь этого брака.

— Но... как ты узнала? — я почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Дочка, я же твоя мать. Я вижу тебя насквозь. И я... — она сделала паузу, — я хочу помочь.Мы переглянулись с Томом и Биллом.

— Помочь? — переспросил Билл. — Но как?Мама поставила сумку на стол и расстегнула её:

— Здесь деньги, новые документы — не поддельные, а настоящие, оформленные через мои старые связи. И контакты людей, которые помогут вам скрыться. Я подготовила это на всякий случай... на тот самый случай, который, похоже, настал.Том недоверчиво прищурился:

— Почему сейчас? Почему раньше не сказали?

— Потому что вы должны были сами принять это решение, — ответила мама. — Понять, что готовы рискнуть всем ради свободы. И теперь, когда вы это сделали, я с вами.Я бросилась к ней и обняла. Впервые за долгое время я почувствовала, что у нас действительно есть шанс. Её объятия были тёплыми и надёжными, как в детстве, когда она укрывала меня одеялом и шептала, что всё будет хорошо.

— Но как же отец? — спросила я. — Он же будет искать нас.

— У него будет повод не искать слишком усердно, — мама загадочно улыбнулась. — Скажем так, у меня есть свои рычаги влияния. А теперь — собирайтесь. У вас ровно сорок минут до смены охраны у ворот.Билл хлопнул в ладоши:

— Ну что, команда? План остаётся прежним, но с небольшим апгрейдом.Том улыбнулся — впервые за долгое время искренне:

— Тогда поехали.Мы загрузили вещи в машину. Я в последний раз оглянулась на гараж — место, где мы чуть не отказались от своей мечты. Сапфир на моём пальце вдруг заиграл новыми гранями, словно отражая проблеск надежды.Когда машина выехала из ворот особняка, я опустила стекло и глубоко вдохнула ночной воздух. Он пахнул свободой — настоящей, не инсценированной, с запахом влажной земли, далёкого моря и чего‑то неуловимо нового.Билл, сидевший сзади, тихо произнёс:

— Знаете, а ведь всё могло закончиться плохо. Но иногда судьба подкидывает сюрпризы.

— Да, — ответила я, глядя вперёд, на дорогу, ведущую к побережью. — И, кажется, этот сюрприз — наш шанс.Том, не отрывая взгляда от дороги, машинально бросил:

— Держись крепче, принцесса.Он сам не заметил, как произнёс это — не для публики, не для камер, а просто так, между делом. Я улыбнулась, но ничего не сказала. В этом слове вдруг прозвучало что‑то большее, чем просто прозвище: признание, поддержка, едва заметный знак того, что мы действительно стали командой.

Машина набирала скорость, унося нас прочь от прошлого — навстречу неизвестности и свободе.