Выбор между сердцем и мечтой

Идиллия была прервана самым бесцеремонным образом: резкий, бодрый звук уведомления на телефоне Джисона заставил обоих вздрогнуть. Телефон лежал на столе прямо перед ними, и экран ярко вспыхнул, высвечивая имя отправителя: «Чан-хён (SKZ)».

Минхо недовольно заворчал и уткнулся лбом в лопатки Джисона, еще крепче сжимая его талию, словно пытаясь отгородиться от всего внешнего мира. Джисон же, вздохнув, потянулся к мобильному.

Текст сообщения:

«Хани, прости, что пишу так рано, но руководство ждет финальный список до 12:00. Твои документы на визу готовы, осталось только твое финальное "да". Ты подтверждаешь стажировку в Лос-Анджелесе? Ребята уже начали паковать чемоданы, не заставляй нас ждать!»

Джисон замер с телефоном в руке. Буквы на экране казались слишком четкими, слишком реальными. Лос-Анджелес. Карьера. Мечта, к которой он шел годами. И теплые, живые руки Минхо, которые прямо сейчас были его единственным якорем.

Минхо не читал сообщение, но он всё понял по тому, как напряглась спина Джисона. Он медленно отстранил голову от плеча младшего и заглянул ему в лицо. Его взгляд стал серьезным, почти колючим, но в глубине глаз всё еще плескалась вчерашняя боль.

— Это Чан? — тихо спросил Минхо. Его пальцы на талии Джисона чуть дрогнули, но он не разжал хватку. — Про стажировку?

Джисон медленно кивнул, не зная, что ответить. Атмосфера на кухне мгновенно изменилась — из уютного кокона она превратилась в зал ожидания, где нужно принять решение, которое изменит всё.

— У меня есть два часа, чтобы ответить, — прошептал Джисон. — Хён... я вчера сказал, что никуда не поеду. И я до сих пор так чувствую. Но если я сейчас откажусь, я подведу Чана и всю команду. Они рассчитывают на меня.

Минхо молчал несколько секунд. Он смотрел на экран телефона, на это короткое «да», которое могло разлучить их на полгода. А потом он сделал то, чего Джисон совсем не ожидал.

Минхо осторожно забрал телефон из рук Джисона и положил его экраном вниз.

— Ты не должен решать это из страха меня потерять, — твердо сказал Минхо, разворачивая Джисона на своих коленях лицом к себе. Теперь они сидели нос к носу. — Вчера я был в истерике. Но сегодня... сегодня я не позволю тебе ненавидеть себя через год за то, что ты упустил шанс всей жизни из-за того, что твой хён — эгоист, который не умеет справляться с тишиной.