пак

Я хочу видеть тебя каждый день.

У Чонгука не так много друзей, ведь он не был супер общительным, но у него было несколько друзей, которых он считал самыми близкими. Он считал их семьёй, поэтому любой в здравом уме знал, что причинить боль любому из друзей Чонгука – означало подписать себе смертный приговор. Но все же трое каких-то парней подумали, что было бы забавно подставить подножку Хосоку, когда он направлялся в одну из аудиторий колледжа.

–Чонгук, – Хосок пошел за парнем, когда тот быстро побежал по лестнице. Гнев закипал в его груди каждый раз, когда он смотрел на гипс на руке Хосока, – Чонгук, пожалуйста, не надо. Я в порядке.

Юнги улыбнулся и обнял Хосока за плечи, не давая ему последовать за младшим, который явно сам решал, что ему нужно делать. В отличие от Хосока, Юнги нравился тот факт, что те, кто посмел причинить боль его парню, теперь испытают гнев Чон Чонгука.

– Юнги, скажи ему, чтобы он не бил их, пожалуйста. Юнги, он-...

Юнги шикнул на Хосока, легонько чмокнув его в щеку. Последний поддался его хватке и растаял в объятиях Юнги. Ксли кто-то и был близок к тому, чтобы быть таким же страшным, как Чонгук, так это Мин Юнги. Конечно, он маленького роста, но это не мешало ему быть капитаном баскетбольной команды. В настоящее время он специализировался на психологии, предмете, который все считали "созданным для Юнги". У парня была самая милая улыбка в мире, но вряд ли кто-то, кроме его сплоченной группы друзей, видел, как он улыбается. Ходили слухи, что Мин Юнги с детства никогда не улыбался.

– Он не будет бить их, Хоби, – прошептал Юнги, – Я бы ему не позволил. Он просто собирается запугать их так, чтобы они больше никогда этого не повторили, не волнуйтесь.

Юнги и Чонгук были близки. Очень близки. Возможно, потому, что у них у обоих было много схожих черт, или, возможно, потому, что они оба чувствовали необходимость постоять за своих близких, когда это необходимо. Следовательно, Юнги понимал Чонгука на духовном уровне.

Чонгук нашел двух из трех тех парней возле столовой. Очень легкий толчок в грудь, и они уже выглядели так, словно сейчас наложат в штаны.

– Если вы снова подойдете к Хосок-хену или любому из моих друзей, – сказал Чонгук, стиснув зубы, – Я покажу вам, на что я способен.

Зная, что двое парней передадут это послание третьему, Чонгук покинул столовую, не потрудившись даже обернуться и посмотреть, как они скрылись с места происшествия. Ему срочно нужны были два больших стакана кофе. Накануне ему пришлось потратить все ночь, чтобы завершить свой художественный проект, а недостаток сна делал Чонгука раздраженным и опустошенным. Он зашел в одно из кафе, выстроившихся вдоль улицы Хондэ. Маленький колокольчик на двери зазвенел, когда он вошел, и запах кофе ударил в него словно грузовик. В этом кафе (Чонгук не потрудился даже посмотреть название) было не так уж много народу. Оно выглядело как любое другое кафе, с маленькими портретами на деревянных стенах, уютными столами и стульями, оформленными в деревенском стиле, небольшой стойкой для журналов в углу...

И Чимин. 

Чонгук глупо моргает, наблюдая, как двигается рот Чимина, который стоял прямо перед ним. На нем был фартук, который так идеально украшал его маленькое тело. Чимин… работает здесь?

– Эм, привет? – Чонгуку потребовалась целая минута, чтобы понять, что Чимин разговаривал с ним.

– Привет, – наконец ответил Чонгук, когда пришел в себя, – Извини, я отключился. Я не знал, что ты здесь работаешь, поэтому был немного застигнут врасплох.

Чимин улыбнулся, и Чонгуку захотелось умереть, – Что я могу тебе предложить?

– Две чашки самого крепкого напитка, который у вас здесь есть, – ответил Чонгук, вытаскивая деньги из бумажника и кладя их на стол, когда на кассовом аппарате появилась цена за напитки, – Ванильный легкой обжарки? Это самый крепкий напиток?

Чимин кивнул, взял деньги и вернул сдачу, – И это полезно. Ваниль поможет тебе успокоиться, а легкая обжарка не так сильно навредит твоему телу.

Чонгук молча уставился на Чимина. Если бы только Чимин знал, что есть и другие вещи, которые вредят его телу, –Ты сделаешь это?

– Простите? – Чимин нахмурил брови, а Чонгук подумал, что он выглядит очень мило.

– Ну, ты приготовишь мне напиток? Я хочу, чтобы это сделал ты.

Чимин посмотрел на парня, стоявшего перед ним: обтягивающие черные джинсы, разорванные на коленях, черная майка Yankees и мешки под глазами, наверное, от недосыпа в прошлую ночь, как предположил Чимин. Чимин обычно мыл посуду на кухне и принимал заказы, но сегодня он работает за кассой, потому что один из сотрудников сказал, что заболел, поэтому Чимин никогда раньше не варил здесь кофе, но тем не менее, он улыбнулся и кивнул парню, ожидавшему перед ним ответа.

– Конечно. Я сделаю это для тебя. Твоё имя?

– Чонгук. Чон Чонгук.

Чимину понравилось его имя. Когда он повернулся, чтобы пойти на кухню, Чонгук сел, тоже думая об имени парня, который сейчас готовил ему напиток. На его бейджике было написано "Пак Чимин".

Пак Чимин.

Его имя было таким же красивым, как и он сам.

Когда Чимин вернулся со своими напитками, Чонгук сделал глоток, и завизжал от восторга, похвалив его и сказав, что это очень вкусно, неожиданно для себя Чонгук обнаружил, что улыбается. Пак Чимин был очарователен. Он выглядел счастливым и совсем не таким как в тот день, когда Чонгук повстречал его, рыдающего навзрыд.

– Я буду приходить сюда каждый день, – пробормотал Чонгук, заставляя Чимина смотреть на него в замешательстве , – Я буду приходить каждый день, чтобы выпить этот удивительный напиток, который ты приготовил, а также чтобы увидеть тебя.

Милый румянец, окрасивший щеки Чимина, сделал все, что он сказал, стоящим того. Чонгук ухмыльнулся, наблюдая, как Чимин врезался в табурет на обратном пути к кассе, и радуясь, что его слова потрясли его до такой степени.

Кем бы ни был этот Пак Чимин, Чонгук хотел узнать его получше. Он хотел, чтобы этот парень был его другом. Он хотел знать о нем все, что только можно было знать. И поэтому он дал себе клятву находить время и приходить сюда каждый день.

Выходя, Чонгук обязательно прочитал табличку с названием кафе.

Cafè "Serendipity".

И Чонгук вновь улыбнулся.