глава 22

Тишина после бури

После падения и ссоры крыша погрузилась в странное спокойствие. Изуку сидел, опустив голову, а рядом с ним тихо устроился Каминари. Киришима, убедившись, что Бакуго не рванёт снова в атаку, присел рядом.

Каминари протянул руку и осторожно сжал ладонь Эйджиро.— Видишь? Всё закончилось, — шепнул он так, чтобы услышал только Киришима.

Эйджиро чуть улыбнулся и сжал его руку в ответ.— Закончилось потому, что мы рядом, Денки.

Маленькие шаги

Внизу, в коридоре общежития, всё выглядело ещё ярче. Каминари открыто дразнил Киришиму, нарочно наклоняясь ближе:— Слушай, если бы не твоя «твёрдая» голова, Бакуго бы уже врезал Шото.— Эй, не только голова у меня твёрдая! — засмеялся Эйджиро, и оба дружно расхохотались.

Джиро только закатила глаза:— Вы двое всё громче и громче. Хотите, чтобы вся академия догадалась?

Кириши́ма, к удивлению Каминари, не стал смущаться. Он спокойно взял Денки за руку прямо при ней:— А может, пусть догадываются. Мне нечего стыдиться.

Каминари замер, его щеки покраснели, но он не отдёрнул руку. Наоборот — переплёл пальцы с Эйджиро.

Контраст

Изуку заметил это. Его глаза округлились, но внутри что-то потеплело. «Они такие… естественные», — подумал он.

Бакуго, наоборот, сжал кулаки. Его раздражало, что Каминари и Киришима могут так спокойно показывать чувства, а он сам едва справлялся с тем, чтобы не сорваться. Шото тоже почувствовал странную зависть — спокойную, тихую, но ощутимую.

Поддержка

Позже вечером, когда Изуку снова замкнулся в себе, Каминари подошёл и сказал:— Деку, ты слишком много думаешь о том, кого разочаруешь. Знаешь, что сказал мне Киришима?— Ч-что?..— «Если человек любит — он останется. Если нет — значит, это не твой человек».

Эти слова эхом отозвались в голове Изуку. Он взглянул на Киришиму, тот лишь кивнул, подтверждая.