глава 2

Несколько дней после той ночи прошли… необычно.Мидория заметил, что жизнь превратилась в постоянное поле «тихой войны» между Бакуго и Тодороки.

Утро в столовой

— Деку, садись рядом, — громко сказал Бакуго, едва Изуку вошёл с подносом. Он хлопнул ладонью по свободному месту, показывая, что оно занято.

Но Мидория не успел сделать и шаг, как рядом оказался Тодороки, спокойно убирающий стул.— Я уже приготовил для него место.

Оба уставились друг на друга, будто вот-вот снова начнут спор. Мидория, краснея, сел между ними, и всё утро ел кашу, ощущая, как от их взглядов искры и холодный воздух летят друг в друга через его плечи.

Тренировка

Во время отработки парных боёв Бакуго мгновенно заявил:— Я с Деку!

Но Тодороки, даже не моргнув, добавил:— Тогда я тоже. Мы будем троём.

В результате Мидория оказался в центре, а их спарринг превратился скорее в соревнование, кто быстрее прикроет его, кто сильнее ударит, кто громче докажет, что именно он — лучший партнёр.

— Тормоз! Я сказал, я прикрою его! — кричал Бакуго, отражая атаку.— Ты слишком шумный, — парировал Тодороки, создавая стену из льда. — Это мешает сосредоточиться.— Да пошёл ты, сосулька!!!— Слишком много эмоций, Бакуго.

Мидория же бегал между ними, отчаянно пытаясь не покраснеть до кончиков ушей.

Вечер

Когда они вернулись в общежитие, Мидория устало опустился на диван. Он не знал, смеяться или плакать — и от заботы, и от того, что эти двое превратили его жизнь в постоянную борьбу.

Бакуго плюхнулся рядом, нахмуренный:— Деку, скажи честно. Ты ведь понимаешь, что я лучше для тебя. Я знаю тебя дольше. Я всегда тянул тебя за собой.

Мидория хотел ответить, но рядом тихо присел Тодороки. Его голос был спокойным, но в глазах горел скрытый огонь:— А я — тот, кто всегда рядом сейчас. Я не заставляю тебя бежать за мной. Я иду вместе с тобой.

Изуку растерянно посмотрел на них обоих. Внутри него всё смешалось: воспоминания о Кацуки, обжигающие и яркие, и спокойное тепло Шото, которое давало уверенность.

Его сердце билось так, будто и правда придётся выбирать.

Но он знал — отказаться от кого-то он не сможет.