где море целует песок

был август 2016 года, и воздух был густым от запаха горячего песка, соли и свободы. солнце, уже начинавшее клониться к воде, растягивало их тени до нелепых размеров. даниэле было семь, и весь мир умещался на этом пляже, в треугольнике между папой с удочками, мамой под зонтом и двумя несуществующими воротами, где ее братья гоняли мяч.

она бежала. босиком, по мокрой полоске песка, где волна только что отступила, оставив прохладу и мириады сверкающих точек. ее ноги, уже привыкшие к жестким матам и упругому бревну, легко отталкивались от плотного грунта. она раскинула руки в стороны, как делала на бревне, и кричала от восторга, чувствуя, как ветер свистит в ушах и пытается распутать ее темные, собранные в тугой хвост волосы.

— дани! смотри под ноги!

голос педри, еще не совсем окрепший, но уже лишившийся детской мягкости, донесся справа. она обернулась на бегу, улыбаясь во весь рот, где не хватало одного переднего зуба. и тут же влетела в фернандо.

он даже не пошатнулся. просто принял удар своим крепким торсом, а потом огромные, уже мужские руки подхватили ее под мышки и взметнули вверх, к самому солнцу. мир на мгновение перевернулся: синее небо внизу, золотой песок сверху, а потом снова все встало на свои места, когда он посадил ее себе на плечо, одной рукой уверенно придерживая за голень.

— куда несемся, ракета? — фернандо ухмыльнулся, его карие глаза, точь-в-точь как у нее и у педри, смеялись. ему было шестнадцать, и он уже казался ей таким большим, почти как папа.

— отпусти! — засмеялась она, не особенно стараясь вырваться. с высоты его роста было видно далеко-далеко: до самого мыса, где маяк, и до мамы, которая махала им рукой.

— осторожно, фернандо, — педри подошел ближе, его лицо выражало привычную озабоченность. в четырнадцать он был серьезнее всех в семье, кроме, может быть, отца. — ты ее уронишь.

— уроню? нашу будущую чемпионку? — фернандо фыркнул, но спустил ее на землю, придерживая, пока у нее не перестала кружиться голова. — она же с двух лет падает и встает. с высоты моего роста — просто очередное упражнение.

но он все же вытер ей мокрое от морских брызг лицо краем своей футболки с выцветшим номером «6». движения были грубоватыми, но в них сквозила такая нежность, что даниэла на мгновение прижалась к его ладони.

педри, тем временем, поднял ее полотенце.

— надень. ветер. ты же знаешь, что нельзя остывать резко. мышцы потом будут болеть.

она послушно накинула полотенце на плечи. оно пахло домом и кокосовым шампунем.

— спасибо, педри.

— не за что. просто надо быть осторожней.

фернандо закатил глаза, взял с песка потрепанный пляжный мяч и начал жонглировать им коленями.

— перестань пугать ее. пусть бегает. она же ребенок, в конце концов.

— она спортсменка, — парировал педри, и в его тоне зазвучали знакомые для семейных споров нотки. — и дисциплина важна везде, даже на пляже. неправильное падение может привести к травме.

— а бег по песку укрепляет голеностоп, — не сдавался фернандо, подкидывая мяч выше. — так что это не бег, а тренировка. верно, дани?

она кивнула, с удовольствием наблюдая за их перепалкой. они могли спорить о чем угодно: о лучшем способе завязать шнурки, о тактике игры «барселоны», о пользе бананов после тренировки. педри был тактиком, мыслителем, всегда с планом в голове. фернандо — силой, интуицией, взрывной энергией. а она была тем, кого они оба, каждый по-своему, защищали. педри — заботой, предостережениями, четкими инструкциями. фернандо — тем, что просто был рядом, большой и нерушимый, готовый поймать, если что.

— ладно, хватит, — сказала она, наконец, вмешиваясь. — а кто будет строить замок? если вы будете спорить, вода его смоет еще до того, как мы начнем.

это сработало безотказно. фернандо с рыком бросился копать яму для фундамента, а педри, с характерной для него методичностью, начал прочерчивать палкой план будущего сооружения с башнями, рвом и подъемным мостом.

даниэла стала поставщиком стройматериалов. она наполняла водой свое маленькое розовое пластиковое ведерко, таскала мокрый песок и самую красивую гальку для украшения. ее руки, маленькие, но уже с прочными мозолями на ладонях от брусьев и колец, старательно лепили стены.

— аккуратнее с углами, — советовал педри, наблюдая за ее работой. — здесь нагрузка должна распределяться равномерно, иначе башня завалится.

— да брось ты, пусть лепит как хочет, — фернандо вытер лоб, оставив грязную полосу. — главное — чтобы было красиво и чтобы выдержало атаку волн!

они работали вместе, и в этой совместной работе была своя гармония, странная и совершенная, как в хорошей командной игре. фернандо — мощь и скорость, педри — стратегия и точность, даниэла — ловкость и неуемная энергия. когда замок, наконец, был готов, они уселись вокруг него, молча любуясь своим творением. солнце уже почти касалось воды, окрашивая все в золото и пурпур.

фернандо обнял даниэлу за плечи, и она прижалась к его горячему от солнца боку. педри сидел с другой стороны, рисуя что-то сложное на песке.

— скоро твой день рождения, — сказал фернандо. — восьмой, страшно подумать. уже решила, что хочешь?

— новый купальник для выступлений, — не задумываясь выпалила она. — с синими стразами. как море вот сейчас.

— опять купальник? — улыбнулся педри, не отрываясь от своего рисунка. — у тебя их уже целый шкаф.

— каждый для разных соревнований! — возразила она. — и этот будет самый-самый красивый. для мадрида.

при слове «мадрид» оба брата насторожились. ее первые серьезные выездные соревнования. без родителей, только с тренером.

— там не будет страшно? — спросил педри, наконец подняв на нее глаза. его взгляд был спокойным, но в глубине таилась та же тревога, что и у нее в животе.

— немножко, — честно призналась она. — но паула мартин говорит, что я готова.

— конечно, готова, — фернандо сжал ее плечо. — ты у нас железная. просто делай там все как на тренировке. и не смотри по сторонам. сосредоточься на своих снарядах. как я на мяче.

— а если что, мы приедем, — добавил педри простым, деловым тоном, как будто уже все обдумал. — папа договорится. мы будем на трибуне.

это «мы будем» прозвучало так уверенно, так неизбежно, что тревога внутри даниэлы поутихла, уступив место теплой волне благодарности. они всегда будут там. где бы она ни была.

волны набегали все ближе, уже лизали край рва. их замок был обречен, и в этом обреченности была своя прелесть. ничто не вечно, особенно песчаные замки в августе. но процесс их создания — вот что оставалось в памяти.

— ладно, команда, пора, — вздохнул фернандо, поднимаясь. — родители уже, наверное, шашлык доедают без нас.

они побрели обратно к зонтикам, к маме, которая уже складывала корзину. даниэла несла свое пустое ведерко, фернандо — стул и сумку с мячами, педри — тяжелый холодильник и ее полотенце.

по дороге к машине, по аллее, где уже зажигались первые фонари, фернандо вдруг сказал:

— дани, давай проверим твой прыжок. как у тебя с прыжком в длину?

и прежде чем педри успел что-то возразить, фернандо отмерил шагами на песке дистанцию, сделал отметку.

— давай, с разбега! покажи, чему тебя в зале учат.

она отступила назад, почувствовала под ногами песок, глубоко вдохнула. а потом побежала. не как ветер, а как на соревнованиях: быстрые, четкие шаги, последнее мощное отталкивание — и полет. она приземлилась на обе ноги, чуть согнув колени для амортизации, как ее учили.

— вот это да! — засвистел фернандо. — почти мои два шага!

педри подошел, измерил расстояние своими ступнями, кивнул с одобрением.

— хорошая группировка в полете. но в момент приземления можно было бы чуть мягче, чтобы нагрузка на суставы меньше была.

фернандо вздохнул.

— ну ты даешь. не могу же я просто похвалить?

— ты похвалил. я дал техническое замечание для улучшения результата, — парировал педри, и в уголках его губ дрогнула улыбка.

дома их ждал ужин, шумный и вкусный. папа расспрашивал братьев о тренировке, мама укутывала даниэлу в сухое полотенце, хотя она уже высохла, и расчесывала ее мокрые волосы, ворча, что они опять заигрались до темноты.

перед сном в ее комнату постучали. вошли оба.

— все в порядке? — спросил фернандо, садясь на край кровати. — ноги не порезала о ракушки?

— нет, — ответила она.

— вода в море сегодня была прохладной, — заметил педри, стоя в дверях. — завтра, если поедем, сначала надо будет немного разогреться, прежде чем заходить. чтобы судороги не свело.

— хорошо, — сказала она.

она смотрела на них, этих двух таких разных мальчиков, которые были ее братьями, ее защитниками, ее самыми первыми и самыми преданными болельщиками. фернандо потрепал ее по голове.

— спи, букашка. завтра новый день. новые тренировки.

— спи, дани, — тихо сказал педри. — если что приснится плохое, мы в соседней комнате.

они вышли, прикрыв дверь. она лежала в темноте, прислушиваясь к доносящимся из гостиной обрывкам их голосов, спорящих о чем-то футбольном. за окном шумело море, такое же древнее и постоянное, как чувство, которое переполняло ее грудь. это было счастье. простое, песчаное, соленое на вкус счастье. она заснула с улыбкой, еще чувствуя под стопами упругий песок и сильные руки, которые ловили ее на лету.