VII

Прошло еще две недели, и после того эмоционального дня Феликс пытался находить равновесие между своей симпатией к Сынмину и растущей дружбой с новым знакомым — Бомам, бывшим другом Сынмина. Каждый их разговор напоминал Сынмину о том, как легко Феликс смеется и весело проводит время с другим, и это начинало мучить его.

Однажды они сидели в кампусе в кафе, за столом Феликс и Бом обсуждали какие-то общие темы, и Сынмин, стоя немного в стороне, наблюдал за ними. Он чувствовал, как его сердце сжимается от зависти при каждой новой ухмылке Феликса.

— Сынмин, ты здесь? — внезапно обратился Бом, поднимая взгляд.

— Да, — отозвался Сынмин, стараясь сохранить спокойствие.

— Присоединяйся к нам! — предложил Бом, но Сынмин вдруг ощутил, что в этом кафе слишком много всего, и он не мог позволить себе быть уязвимым.

— Ну, я... — начал он, но вместо этого развернулся и ушел, не в силах смотреть на того, кто мог забрать у него Феликса.

Феликс последовал за ним, его лицо было полным беспокойства. — Сынмин, подожди! Что происходит?

Сынмин остановился, и между ними возникло молчание, полное напряжения. Он развернулся, его голос был полон эмоций: — Почему ты так много времени проводишь с ним? Почему ты не понимаешь, что это ранит меня?

Феликс, округлив глаза от удивления, шагнул ближе. — Это просто дружба! Я никогда не хотел тебя обидеть.

— Но ты не понимаешь, как это ощущается! — выкрикнул Сынмин, его гнев и ревность переплелись, как бушующий океан. — Я не могу просто сидеть и смотреть, как ты смеёшься с кем-то другим!

Вдруг Феликс понял, как их разговор превращается в спор, и подошёл ближе, пытаясь успокоить ситуацию. — Сынмин, я люблю тебя, ты знаешь это! – его голос звенел от эмоций, он схватил Сынмина за плечи.

— Тогда почему ты не уделяешь мне достаточно внимания? — упрямо спросил Сынмин, его дыхание стало прерывистым.

— Потому что я хочу, чтобы ты знал, что я с тобой, когда тебе нужно! — произнес Феликс, его глаза наполнились нежностью. — Но когда ты так реагируешь, мне становится страшно.

Сынмин, подавленный словами Феликса, вдруг почувствовал, как слезы подступили к глазам. Он отвернулся, его голос дрожал: — Я не хочу, чтобы ты уходил к нему. Я... я не хочу тебя терять.

Феликс, увидев, как Сынмин сдерживает слезы, шагнул к нему и обнял, прижимая к себе. Он чувствовал, как всё в нем тяготеет к этому моменту. — Никогда не уйду от тебя. Ты — всё, что мне нужно.

Сынмин вдруг не выдержал и расплакался, его плечи дрожали от волнения. Феликс крепко держал его в объятиях, шепча слова поддержки. Затем, почувствовав близость друг к другу, он медленно поднял голову и заглянул в глаза Сынмина.

В этом взгляде отразились все их чувства, и они сблизились, прежде чем их губы встретились в нежном поцелуе, полным обещаний и надежд. Это было не просто слияние губ; это было объединение душ, каждый поцелуй говорил о том, что всё, что их связывает, сильнее любых преград.

Позднее, когда они вернулись домой, Сынмин, полон вновь обретенной любви и страсти, внезапно шутливо завалил Феликса на диван. Он был полон энергии и стремления вернуть ту искру.

— Может, мне стоит "показать" тебе, как я по тебе скучал? — произнес он, и его голос звенел от веселья.

Сынмин начал целовать Феликса, его губы локализовали каждую часть, где только могли дотянуться, еще не успев отдышаться. Он медленно пробирался руками под футболку Феликса, его пальцы нежно скользили по коже, оставляя за собой приятные ощущения.

Феликс застонал от удовольствия, давая понять, насколько ему это нравится. Они продолжали целоваться, и каждое прикосновение становилось более страстным, более глубоким, словно они пытались запечатлеть это мгновение навсегда. Это был их момент, когда всё, кроме них, исчезло, и только страсть и любовь продолжали оживать между ними.