VI

Прошло несколько дней после той волшебной прогулки. Каждое утро Феликс просыпался с ощущением тепла от нежных поцелуев, оставленных на его шее Сынмином. Эти знаки любви были как незримые нити, связывающие их сердца.

Однако в воздухе витала напряженность. Сынмин заметил, как Феликс стал больше общаться с Тае Рим, своей старой знакомой. Их переписка в социальных сетях и частые разговоры, особенно на фоне недавней эмоциональной связи, начали вызывать у Сынмина ревность.

Однажды вечером, когда Феликс снова встретился с Тае Рим, Сынмин не мог справиться с нарастающими эмоциями. Он решил встретиться с ними, даже не осознавая, что эта встреча изменит всё.

Когда Сынмин увидел, как Феликс смеется и общается с Тае Рим, его кровью пробежала волна ревности. Еще одна искра эмоций, которая распалила его сердце. Он почувствовал, как его лицо покрылось горячим румянцем — это была не просто ревность, это было желание оберегать Феликса.

— Феликс, — произнес Сынмин, подойдя к ним с решительным шагом. — Можешь поговорить со мной?

Феликс, поймав его напряжение в голосе, немного смутился, но с улыбкой ответил: — Конечно, Сынмин! Мы как раз обсуждали…

— Уйди, — прервали его Сынмин, обернувшись к Тае Рим. Она, заметив его агрессию, мгновенно замерла. — Это не твое дело.

Сынмин снова обратился к Феликсу, его тон становился ещё более настойчивым: — Нам нужно поговорить наедине.

Феликс почувствовал, как между ними натягивается невидимая нить напряжения. Он медленно, но уверенно направился за Сынмином, который резко повел его в сторону раздевалки, прижимая к стене.

— Ты не должен так близко общаться с ней! — выкрикнул он, глядя в глаза Феликсу с бурей эмоций. — Я не могу видеть, как ты смеешься с кем-то другим!

— Сынмин, она всего лишь друг! — воскликнул Феликс, его голос был полон растерянности и легкой обиды. — Я люблю тебя, ты же знаешь!

Но в этот момент Сынмин не мог думать о логике. Он наклонился и прижал Феликса к стене, оставляя свои губы на его шее, увлекаясь безумной жаждой. Каждое прикосновение было словно власть, и он не мог сдержать свой инстинкт.

— Я хочу видеть тебя только своим, — произнес он, оставляя множество укусов, как меток, на шее Феликса. Каждый из них был наполнен страстью, ревностью и беспокойством.

Феликс, чувствуя волны удовольствия и боли, вдруг понимает: в этом состоянии Сынмин показывает ему свою преданность. — Остановись… — произнес он, хотя внутри его разыгрывалось волнение. Ему нравилось это ощущение, но в то же время он знал, что их связь была лишь на грани.

— Нет! — прерывает его Сынмин, продолжая оставлять все новые следы на шее Феликса, будто каждый укус был обещанием. — Я не отпущу тебя. Никогда!

Феликс схватил Сынмина за плечи, его сердце колотилось от эмоций. — Сынмин, я твой! Пожалуйста, успокойся. Я с тобой, и только с тобой.

Сынмин смотрел в его глаза, и, наконец, в его сердце зародилась искра понимания. Он остановился, образуя легкое расстояние между ними, несмотря на прижатые к стене тела. Его дыхание было прерывистым, и он осознал, что не хочет терять Феликса, хотя ревность его пугала.

Феликс, видя, как Сынмин борется с собой, наклонился ближе и прошептал: — Я люблю тебя, и ничто нас не разлучит.

Сынмин отступил и взглянул на Феликса, на его нежную улыбку, полную спокойствия и удовольствия. Он знал, что чувства завладеют им, а то, что он только что сделал, было лишь следствием его страха потерять того, кто стал ему так дорог.

— Обещаю больше не ревновать, — произнес он, осознавая, что Феликс — это его Путь. И их история еще только начиналась, со всеми нюансами любви и взаимопонимания, которые они будут исследовать вместе.