18 глава

виолетта

Моя смена началась с разлива кленового сиропа в столовой. Небольшие катастрофы продолжались до обеда, и я часами не могла поднять голову. Мои мысли возвращались к Тае каждую минуту.— Она в комнате отдыха, – сказала Вика, поймав меня в коридоре и словно прочитав мои мысли. – Можешь её проверить?«Спасибо, Вика».— Конечно.

Тая сидела, согнувшись над холстом и капая на него желтой краской со своих рук. Она работала лихорадочно, как будто кто-то её подгонял. Прекрасный хаос больших ярких всплесков цвета, проливающихся за границы холста на пол.Тая глянула на меня, когда я подошла, затем вернулась к рисованию. Пот блестел на её груди, отчего маленькое ожерелье с бледно-зеленым камнем прилипло к коже.

— Творческий застой кончился, – сообщила Тая.— Вижу.— Это то, что я чувствую, – пояснила она, проводя руками, покрытыми желтой краской. – А этот маленький холст – санаторий. Он слишком тесный для меня.Она сделала последний штрих и поднялась на ноги. Мы встали рядом над картиной.— Ты когда-нибудь была в Нью-Йорке? – спросила Тая.— Нет.— И я нет. Я всегда мечтала туда попасть, ещё с самого детства. Я хочу увидеть огни Таймс-сквер. Хочу подняться на вершину Эмпайр-стейт-билдинг и посмотреть, как оттуда выглядит мир. Хочу погулять по Центральному парку и съесть хот-дог у уличного торговца. Я хочу всего этого и не хочу ждать.— Тая…Она повернулась ко мне лицом.— Я мечтала об этом до аварии. Я всегда представляла жизнь именно так. Но меня поставили на паузу на два года, а мечта продолжила расти. Она переросла меня. Жизнь, которая у меня не случилась, накапливалась, и я разорвусь, если не проживу её.— Я тоже хочу этого для тебя.— Правда?— Но я думаю, тебе стоит подождать ещё немного и посмотреть…— Вот что ты делаешь сама? – тихо спросила она. – Ждешь, чтобы вернуться в школу, чтобы стать логопедом? А до тех пор? Знаешь, что происходит, пока ты ждешь? Ничего. А потом осознаешь, что прошли годы. Я так больше не могу. Не могу.

Я подняла подбородок.— О чем ты?— Я не собираюсь оставаться здесь. Я выйду через парадную дверь и поеду автостопом в Нью-Йорк, если придется.Я представила, как она, молодая и красивая, идёт по дороге в своей юбке или коротких шортах и ловит попутку, где ей может попасться любой урод. Вроде Карла, который с виду казался дружелюбным, а внутри…— Чего хмуришься? – уперев руки в бедра спросила Тая.— Мне не нравится затея с автостопом.— Серьезно?— Да.— И что ты будешь делать? Скажешь моей сестре?— Может быть.Её глаза сузились.— Враньё.

Мы смотрели друг на друга, эмоции кипели в нас обоих. Её щеки раскраснелись, и у меня зудели руки схватить Таю и поцеловать её упрямый рот. Мы бросали друг другу вызов прочесть, что стоит за нашими резкими словами.«Я забочусь о тебе».«Докажи».Я моргнула первая.— Ладно. Я бы не сказала ей. Но я не хочу, чтобы ты пострадала.Руки Таи опустились, и её голос смягчился.— А я не хочу впустую тратить время в коробке. «Чёрный кит» больше, чем та маленькая комната, где я сидела в заточении два года, но все равно по сути та же тюрьма. – Она подошла ближе ко мне. – Невидимые часы висят над моей головой, и минуты тикают. Я потеряла два года. Теперь каждую секунду, когда я не там, не делаю то, что приносит мне счастье, я просто теряю время.

Я чувствовала тепло её кожи и аромат духов – что-то цветочное и легкое – вперемешку с резким запахом акриловой желтой краски на руках Таи.— Я хочу жить, Виол. А ты?— Я не знаю, что это значит, – призналась я, понимая, что моё собственное существование на автопилоте тоже похоже на тюрьму; ту, что я сама себе построила.— Жить по-настоящему, – пояснила Тая. – Не просто существовать.Я кивнула.— У тебя должна быть жизнь. – Она подняла голову вверх. – Выйди в мир и… – Её рука легла мне на грудь, прямо над сердцем. – …возьми что хочешь.

У Таи перехватило дыхание, когда я обняла её за талию и прижала к себе. «Взяла» её себе. Моя голова наклонилась к ней, притянутая невидимой силой, которой я не могла противиться. Легкая улыбка мелькнула на губах Таи, прежде чем они приоткрылись, готовые к моему поцелую. Мои глаза впитывали каждую черточку её изящного лица, в то время как свободная рука скользнула в волосы Таи, которые оказались мягче, чем я представляла в своем воспаленном воображении. Я сжала кулак, осторожно потянула, и она слегка ахнула. Её губы раскрылись шире, приглашая меня внутрь.Я никогда и ничего в своей жизни так не хотела…— Да, Виола, – прошептала она.Взять то, что я хочу…Вдох. Как дайвер, готовый нырнуть в её глубины. Выдох.Наши губы соприкоснулись.

— Что, черт возьми, происходит?Воздух зазвенел от вторжения. Мы отпрыгнули друг от друга, моё сердце колотилось в груди.— Господи, Лера, – задыхаясь, произнесла Тая. – Не твое дело, что происходит. – Её глаза всё ещё были прикованы к моим. – Виола, не надо, – сказала она, когда я начала отстраняться.

Но я отпустила Таю, мгновенно почувствовав пустоту и холод; её тело и яркая жизнь больше не пульсировали в моих руках.«Не здесь, – хотела я сказать ей. – Я не хочу здесь».— Это н-н-не… профессионально, – удалось мне выдавить.— На сей раз я с ней согласна, – сказала Лера, уставившись на меня. – Она может потерять работу из-за неуместного поведения с резидентом.Тая сжала зубы.— Лер, я люблю тебя, но ты зашла далеко. Слишком далеко. Я даже не могу смотреть на тебя сейчас. – Она повернулась ко мне, почти умоляя. – Не сдавайся, Виол. Пожалуйста.

Тая выбежала из комнаты, и мы с Лерой остались одни. Она медленно повернулась ко мне с каменным выражением лица.— Моя сестра импульсивна и эмоциональна после того, как несколько дней назад вышла из двухлетней комы, – заговорила Лера медленно, низко и твердо. – Если ты думаешь, будто она знает, чего хочет в этих обстоятельствах… Только попытайся еще хоть раз её коснуться!— Мисс Джеймс…— Это было твоё первое и последнее предупреждение, – сказала она. – Акцент на «последнее».Она вышла, оставив меня наедине с картиной Таи. Не цепочками слов, а другим видом крика о помощи.

Я закончила свою смену и ночью покинула санаторий, не переодеваясь и ни с кем не разговаривая. Я гнала на своем мотоцикле по извилистой дороге прочь от «Чёрного кита». Я вписывалась в повороты, чувствуя, как меня захлестывает адреналин. Я пыталась воссоздать то же, что ощутила, когда держала Таю в своих руках.Дома, в своем маленьком темном жилище, я пошла в ванную, чтобы умыться холодной водой. Затем уставилась на отражение в зеркале.На мне всё ещё была моя форма – простая белая рубашка и брюки. Но теперь белизну пересекала желтая полоса по правой стороне моей талии, где Тая меня коснулась. А посередине груди сиял отпечаток руки Таи, ярко-желтый, маленький и изящный. Растопыренные пальцы, словно звезда, накрывали моё сердце.

тая

— Доктор Вуд сказала, ещё месяц, минимум. Может быть, два, – пожаловалась я, когда Вика принесла мне мою утреннюю дозу лекарства.— Процедура настолько новая, что они боятся. Объявят о победе над болезнью, а потом что-то пойдет не так, и они потеряют доверие, – пояснила она. – Или, того хуже, финансирование. Пациенты в Сиднее также сидят под замком.— Это неправильно, – сказала я. – Дать нам чувство свободы, а затем отнять её.— Мне тоже это не нравится.— Так помоги мне сорваться с поводка, Вик.Повисла короткая тишина. Вика знала, что я имею в виду. «Дай мне лекарство».— Ты знаешь, я не могу этого сделать, – сказала она.— Знаю, – вздохнула я. – Я не хочу, чтобы ты потеряла работу. – Я взяла таблетку, которую она принесла с собой из запертой аптечной комнаты, и запила её водой.— Постарайся взглянуть на это с другой стороны. Через несколько недель ты будешь свободна.— А если лекарство перестанет действовать до этого? Ради чего я тогда ждала?— Хотела бы я знать ответ на твой вопрос.

Она ушла, а я уставилась в потолок. Стены. Крошечное окно. Вдруг стало трудно дышать. Мне нужно было оказаться снаружи, даже если у этого «снаружи» тоже имелись заборы.Было еще рано; самое начало восьмого. Жара и влажность ещё не завладели воздухом. Утренний свет переливался на траве серебром и золотом. Я обошла территорию вдоль забора и приблизилась к той стороне, что выходила на парковку. Зазвучал рев мотоциклетного двигателя, и я увидела, как подъехала девушка.На ней были джинсы, чёрная футболка и кросовки. Она маневрировала мотоциклом с непринужденной сексуальностью, которая приковывала к ней взгляды. Я знала, кто это был, ещё до того, как она сняла шлем.

— Мотоцикл? – пробормотала я. Жар охватил меня, когда Виола сняла шлем и провела пальцами по темным волосам. – Нечестно. Совсем нечестно.«Она играет на гитаре, поет, как Эдди Веддер, и ездит на мотоцикле. Нельзя же так с бедной девушкой!»— Привет, – крикнула я со своей стороны забора, останавливая её на пути к дверям «Чёрного кита ». – Это что? «Харлей»?— Да, – ответила Виола, поворачивая ко мне. – Откуда ты знаешь?— Угадала. – Я смотрела, как она приближается к сетчатому забору.— Ты рано встала, – заметила она. – Чувствуешь себя лучше?— Я прекрасно себя чувствую. На взводе, но отлично. И я никогда не видела тебя в обычной одежде. Ты выглядишь так по-другому. Никогда бы не подумала…— Полагаю, в этом суть униформы, – сказала она. – Сохраняет акцент на работе.Я кивнула.

— Лера тоже запихнула меня в форму. В те скучные тряпки. Вот настоящая я. – Я кашлянула, опять смутившись, как меня могла смутить только Виола.Я ожидала, что она станет меня разглядывать – на самом деле, мне этого хотелось. Желание понравиться ей снова пришло ко мне, как тогда, в торговом центре. Быть красивой для неё. Но зелёные глаза Виолы не отрывались от моего лица. Она смотрела на меня так пристально, что у меня перехватило дыхание.— Мне нравишься настоящая ты, Тая, – сказала она. – Всегда нравилась. И плевать, что на тебе надето.Я стиснула прутья забора, когда сквозь меня пронесся еще один поток тепла.— Продолжай говорить в том же духе, и тогда я… – Я вздохнула. – Ничего, на самом деле. Я ничего не могу сделать из-за этого забора. Какая метафора!

Я встряхнула забор. Он загремел, и Виола вздрогнула от звука.— Ой, прости…— Н-н-ничего, – сказала она. – Плохие воспоминания. Меня часто швыряли в забор в средней школе. Реакция на звук осталась.— Тогда я ненавижу этот забор ещё больше, – сказала я, желая прикоснуться к Виоле. Прогнать тяжелые воспоминания. – Ненавижу, что я на этой стороне, а ты на той. Ты свободна, а я здесь, в ловушке. Я бодрствую и жива, но в том же самом месте, где проспала два года.— Я знаю, – сказала она.— И?Она оглянулась вокруг.— Поберегись, – предупредила она, затем перебросила свой мотоциклетный шлем на мою сторону. Тот приземлился в нескольких метрах от меня. Виола залезла на трёхметровый забор, перекинула ноги, а затем легко спрыгнула на мою сторону.

— Лучше? – спросила она.— На самом деле, нет. Я бы предпочла, чтобы ты спустила веревку и вытащила меня на ту сторону. Ни одному из нас здесь не место.Она прищурилась, её взгляд упал на землю, где солнечный свет пролился на траву.— Я опоздываю на работу. – Виола потерла затылок. – Прогуляемся попозже?Я склонила голову набок.— Это что, такая версия свидания в «Чёрном ките»? Не купившись на шутку, она покачала головой.— Свидания не допускаются.— Ты всегда играешь по правилам?— Когда речь о твоей безопасности? Да, – мрачно ответила Виола.— Какое отношение моя безопасность имеет к нашему свиданию? – Я послала ей кокетливую улыбку. – Ты опасна?Я уже знала ответ на этот вопрос. Для любого, кто причинит мне боль, Виола была опасна. Но не для меня. Никогда.

— Они хотят последить за тобой немного дольше.Моя улыбка сползла.— И я должна быть умничкой и просто согласиться, но я чувствую, что трачу впустую этот дар, который мне преподнесли, пока остаюсь здесь.— Я знаю, но нам тоже нелегко пришлось, – сказала она. – Лере, я имею в виду. Видеть тебя в этой пятиминутной петле. Приступы.— Но сейчас все по-другому. Я здесь. Я проснулась.Она хотела что-то сказать, но передумала.— Она добралась до тебя, не так ли? – спросила я. – Что она сказала?— Она сказала мне, что я не должна использовать тебя в своих интересах. И она права. Это непрофессионально. Это…— Неправильно? Потому что я пациентка, которая не может принимать решения самостоятельно? Дай угадаю, она пригрозила тебя уволить.Она кивнула.Силы начали покидать меня.

— Честно говоря, отчасти я хочу, чтобы тебя уволили. Тогда ты вернешься в школу и будешь следовать своей мечте. Ты здесь не в ловушке, Виол. Ты можешь уйти в любое время.Она покачала головой.— Кто-то должен следить за тобой.Ещё одна волна тепла прошла сквозь меня.— Мне больше не нужна защита.— Я знаю, – сказала она. – Но я так долго этим з-з-занималась… – Она замолчала, провела рукой по волосам и отошла от меня на шаг. – Блять, это г-г-гребаное заикание…Я притянула её к себе.— Ты заикаешься только тогда, когда говоришь о том, что для тебя важно.Виола кивнула, её зелёные глаза потемнели.— Ты важна для меня.

Она подошла ближе, и я почувствовала притяжение между нами, неизбежное и мощное. Моё тело дрожало, умоляя о прикосновениях. Я так легко отнеслась к этому несколько дней назад, но теперь чувства между нами стали глубже. Сильнее. Прикосновение к ней сейчас было бы другим.«Оно стало бы всем…»— Ты была важна для меня уже давно, – сказала я. – Я всегда ощущала эту близость. Нет… связь. Ты тоже её чувствуешь?— Да. – Её татуированная рука поднялась, и большой палец коснулся моего подбородка, а затем скользнул по моей щеке. – Я не должна этого делать.

— Но я тоже этого хочу. Так сильно. – Я закрыла глаза и прижалась щекой к её руке.— Боже, Тая. – Её голос охрип от желания и чистых эмоций.Я открыла глаза, и она была рядом, дышала моим дыханием. Я чувствовала её тело каждой клеточкой, словно сквозь меня шёл ток. От щеки, где она касалась меня, вниз по шее, до сосков на груди, что затвердели и ныли. Я перехватила её запястье и приподняла подбородок.— Моя Виола…

Её губы коснулись моих. Почти невесомо, но ощущение вызвало у меня стон и отдалось в сердце. Оно запульсировало, и Виола снова поцеловала меня. На миг ухватила мою верхнюю губу, затем нижнюю, слегка посасывая. Исследуя.Я прильнула к ней, едва держась на ногах, а она запустила руку мне в волосы и чуть изменила наклон головы. Мои губы охотно приоткрылись. Она издала тихий стон и полностью захватила мой рот – самое сладкое вторжение, – и я открылась, чтобы принять всё это.

Ещё один стон поднялся во мне, когда я почувствовала, как язык Ви скользнул по моему. Она словно дарила мне всю себя в этом поцелуе – страсть и чистое желание, обернутые вокруг ядра почтения. Она целовала так, будто изливала все свои намерения. Хотела заботиться обо мне. Беречь меня.«Трахнуть меня…»— Боже, – прошептала я. От этой мысли у меня закружилась голова.Каждая наэлектризованная частица в моем теле знала, что поцелуй Ви был лишь обещанием того, что она подарит мне в своей постели. Почтение и потребность в идеальных, равных пропорциях. Я кончу, крича еë имя.Эта мысль воспламенила мою кровь. Я наконец обрела равновесие, обхватила Виолу за шею и потянула еë волосы. Она положила руку мне на талию, прижимая к себе. Низ живота охватил жар, внутри меня всё ныло от желания. Страсти. Счастья. Напор Виола заставляла моё сердце биться чаще, огромная потребность в девушке, всем телом прижатой ко мне, просто ошеломляла.

Свободная рука Ви обхватила моё лицо. Она повернула мою голову иначе, и новый порыв тепла охватил меня, когда поцелуй стал глубже. Виола давала и давала, в то время как еë рот жадно исследовал мой и брал что хотел. Нежное посасывание сопровождало каждую ласку еë языка.Мы целовались и целовались, лихорадочно касаясь друг друга. Весь мой мир стал запахом Виолетты Малышенко, её духов, шампунем, которым она пользуется. Я упала на забор, утаскивая Виолу с собой. Сетка загремела, и она оторвалась от моих губ, моргнув, словно человек, которого выдернули из сна.«Этот звук… плохие воспоминания…»

Я держала её лицо своими руками, её тяжелое дыхание овевало мои влажные губы.— Оставайся со мной, – прошептала я. – Прямо здесь. Создай новые воспоминания…Наши рты снова слились, языки спутались, зубы столкнулись. Ви ухватилась за звено над моей головой, чтобы прижаться ко мне сильнее. Мои ноги раздвинулись, подпуская еë ближе, я выгнулась, чтобы почувствовать, как ткань еë джинсов трется о ткань моей юбки. Ви спустилась до моего подбородка, вниз по шее, до ключицы, до шрама там. Почтительно поцеловала его, затем провела по нему языком.— Боже, Виола, – выдохнула я.Она все продолжала. Поцелуи, прикосновение щеки, ласки языка – все это вызывало у меня дрожь, что распространялась по телу как лесной пожар.

Мои глаза открылись. Затем они широко распахнулись.Алиса стояла на углу санатория, скрестив руки и наблюдая за нами с сигаретой в руке.«Вот дерьмо».

Виолетта почувствовала, как я напряглась, и отстранилась, тяжело дыша. Затем повернулась туда, куда я смотрела. Мы неохотно отошли друг от друга. Алиса сунула сигарету в уголок рта и медленно похлопала.«Боже, сколько она там уже торчит?»— Очень мило, мисс Джеймс, – сказала Алиса. – Пошли по санитаркам?— Что? Нет…Алиса бросила окурок на землю и раздавила его каблуком.— А как по мне, похоже на то. – Она с отвращением посмотрела на нас обоих и подошла к боковой двери. – Осторожнее, Виолетта. А то обвинит тебя в изнасиловании.

Её слова ударили меня по лицу точно пощечина, и Ви напряглась. Я чувствовала исходящие от неё волны гнева.— А это откуда взялось? – спросила я после того, как дверь за ней закрылась.— Она и Карл были друзьями.— Теперь ясно, – сказала я, дрожа, несмотря на утреннее тепло. – Кажется, она из тех людей, что шлют любовные письма серийным убийцам.Суровое выражение лица Виолы не смягчилось, когда наши взгляды встретились, а всё, что мы сделали, повисло между нами.— Всё в порядке? – спросила она.— Да. Немного неприятно такое услышать, но это всего лишь слова. – Я посмотрела на неë. – Подожди. Ты имеешь в виду нас?Она кивнула.— Я ни о чем не жалею. – Но она не ответила на мою дразнящую улыбку. – А ты?— Я опаздываю на смену, – сказала она и добавила: – Мою последнюю смену.

— Нет, я не позволю им уволить тебя.— Я не должна была целовать тебя здесь.Она пошла к боковой двери. Я в последний раз с тоской оглянулась на дорогу из «Чёрного кита», а затем последовала за ней. Я тоже могла перелезть через забор, но как далеко я уйду без лекарства? Сколько километров до Нью-Йорка осилила бы, прежде чем снова начала всё забывать? И пойдет ли Виола за мной? Или попытается остановить меня?

В помещении я отчаянно схватила еë за руку.— Что происходит? Ты отказываешься от меня?Она приблизилась, встала как можно ближе ко мне, но не касаясь меня.— Никогда, Тая. Н-н-никогда. Я клянусь.— Виолетт? – Вилен стоял в конце коридора с мрачным и суровым выражением лица, но его тон полнился сожалением. – Можно тебя на минуту?Последний взгляд Виолы был полон такой тоски, что моё сердце почти разбилось. Она отошла от меня по коридору и свернула за угол.Словно прощание.Потому что это оно и было.

Позже, в комнате отдыха, я стояла над свежим холстом, но не касалась краски. Пришла Вика, её лицо было грустным, и я уже знала ответ, прежде чем спросила:— Где Виола?«Сколько уже прошло? Где мама и папа? Где Виола?»Сценарий переписали, но детали остались схожими – я торчала здесь, ожидая, пока другие люди скажут мне, какой будет моя жизнь.Вика открыла рот, но вошли Мэй с Виленом, избавив её от необходимости отвечать.— Виолетту уволили, – сказала Мэй.

Меня словно ножом в грудь ударили, пусть даже я знала, чем все кончится.— Алиса вам нажаловалась?Вилен склонил голову, словно в трауре.— Сотрудник учреждения не имеет права иметь ненадлежащие отношения с резидентом. Виолетта знала это и ушла сама.«Она оставила меня. Бросила меня без боя».Я посмотрела на всех них.— А что, если отношения были полностью взаимными?— Это невозможно, – сказала Мэй. – Не пока вы здесь, мисс Джеймс.— Вы все так радовались моему пробуждению. Чего теперь-то переживать?Вика выглядела больной.— Пожалуйста, Тая. Попытайся понять…— Моя сестра стоит за этим, не так ли?— Нет, – ответила Мэй. – Такова политика учреждения.

Я подняла голову, не желая, чтобы они увидели меня сломленной или разбитой.— Уверена, Лера придет сегодня проверить меня, – сухо сказала я. – Я буду в своей комнате.Я поднялась наверх и легла на кровать, глубоко вздохнув. Поцелуй Виолы ещё горел на моих губах, моей коже и в моём сердце. И теперь они всерьез ожидали, что я проживу ещё несколько недель в санатории без неё.

Лера пришла ко мне через час. Я распахнула дверь на третий стук.— Ты не имеешь права так поступать, – сказала я ей.— Я подозревала, что ты закатишь истерику.— Что?.. – Я сжала зубы, чтобы сдержать крик.— Я предупредила её, – заявила она. – И она всё равно распустила руки.— Не тебе решать, чьи руки я хочу.— И не тебе тоже. – Выражение её лица было самодовольным. – Это против политики учреждения.— На хрен политику и на хрен тебя, Лера!Она смотрела так, будто я её ударила.— Ты не можешь диктовать мне, как жить, – сказала я. – Требуешь, чтобы её уволили, потому что она поцеловала меня? Я сама этого хотела, Лера. Я хочу её. Я хочу жить. Черт возьми, мне что, нужно написать это? Больше цепочек? Больше картин? Я стою прямо перед тобой и говорю, чего хочу, а ты меня не слышишь.— Ты закончила? – спросила Лера.Я моргнула.— Закончила? Нет, я не закончила. Я ещё даже не начала. Я ухожу. – Я подошла к своему комоду, вытащила весь ящик и вытряхнула его на кровать.— Ты не можешь уйти, – заявила Лера.— Ещё посмотрим.

Я подошла к шкафу, сняла с вешалок свою новую одежду и тоже бросила её в кучу.— Мисс Джеймс, – окликнула Вика с порога. – Всё в порядке?Я обернулась к ней и вытянула руку; мои пальцы дрожали.— Дай мне лекарство, Вика.— Она не может этого сделать, – отрезала Лера. – Вика, вы не могли бы оставить нас, пожалуйста?Вика колебалась.— Не уходи, – попросила я, и мой голос дрогнул. – Пожалуйста…— Медсестра Пуч, – огрызнулась Лера.— Я буду неподалеку, – сказала мне Вика, умоляюще глядя на меня. Она вышла и закрыла за собой дверь.— Я ненавижу тебя, – рявкнула я на сестру.— Ты поступишь разумно, – парировала Лера, её глаза сверкали. – Впервые в жизни.— Нет. Я не буду тебя слушать. Я собираюсь написать письмо судье, чтобы аннулировать твою доверенность. Я проверяла. Я могу…— Я буду бороться, – спокойно сказала Лера. – Пока доктора говорят…— Зачем? – неверяще перебила я. – Что с тобой происходит? И почему ты ненавидишь Виолетту? Почему тебе так невыносимо представлять нас вместе? Или то, что я вообще очнулась?— Это не…— Ты ведешь себя так, будто жалеешь, что мне сделали ту процедуру.— Это неправда…— Тогда почему ты не можешь меня отпустить?— Потому что я собиралась уйти, а теперь не могу.

Я замерла.— Что?Слова падали из её рта, как камни.— Я собиралась оставить тебя и выйти замуж за Макара Гурова. Мы собирались переехать в Ванкувер. Несколько недель назад он получил предложение работать там. Мы должны были переехать через месяц. Но потом случилась процедура и…Я смотрела на сестру, пока она не отвела взгляд.— Я ужасная эгоистка, – сказала Лера. – Знаю. Но мне нужно было вернуть свою жизнь. Затем Карла Райта поймали в твоей комнате, и я так казнила себя за саму мысль, что хотела оставить тебя.Я опустилась на кровать рядом с перевернутым ящиком.— Теперь я не просто не могла уйти, – продолжила Лера, – но мне пришлось ездить сюда ещё чаще. Я хотела вернуть всё обратно, как было до нападения. Я чуть не потеряла свою работу. – Её голос дрогнул. – Я чуть не потеряла Макара. А потом доктор Вуд провела чудодейственную процедуру, и жизнь, которую я пыталась собрать, снова разлетелась на куски. Впервые за два года я не знала, что будет дальше. Сценарий изменился. Опять же, я попыталась вернуть всё на свои места и защитить тебя. Я хочу этого больше всего. Больше, чем собственного счастья.

Наступила тишина, пока я впитывала её слова.— Ты собираешься выйти за Макара? Ты его любишь?Она кивнула.— С младших классов. Или… всю жизнь.— Ты никогда нам не говорила.— Сказала бы в конце концов. Я не люблю, когда кто-то вмешивается в мои дела. Ты, мама и папа были такими… эмоциональными. Раздули бы шумиху. Ты бы стала смеяться надо мной.— Нет, никогда…— Да, Тая. Стала бы.— Я поддразнила бы тебя, но всё равно порадовалась бы. Я рада за тебя.— Несмотря на то, что я собиралась тебя бросить?Я сглотнула.— Это больно. Очень больно, но я не могу тебя винить.— Я думала, ты и не заметишь, – призналась Лера. – Все эти приступы, которые тебя накрывали при каждом моем появлении? Они бы прекратились. Стало бы лучше. Но оказывается, ты бы поняла, что я исчезла, да? В глубине души.Я кивнула.

— Ты все равно должна ехать. Ты два года была ко мне прикована. Может, пришло время уехать с Макаром и построить свою жизнь.— Нет, не могу.— Можешь. Обещаю, всё будет хорошо.— Ты не понимаешь…— Понимаю, и я…— Они умерли, Таисия! – воскликнула Лера. – В прошлый раз, когда я уехала с Макаром, наша семья была разрушена. Мама и папа умерли. А теперь ты хочешь сбежать и… Что, если с тобой что-нибудь случится? Я не могу проходить через это снова.Я покачала головой, мой голос дрогнул.— Ты не можешь так жить, Лер. Не можешь принимать все свои решения, основываясь на страхе. Ты должна отпустить это. Отпустить меня. Тебе больше ничего не нужно делать.Она отвела взгляд и вытерла нос.— Кто-то должен.

Теперь я видела так ясно. Видела, как ей пришлось справляться со всем после аварии. Видела, как она пыталась создать подобие контроля над жизнью.— Нет такой вещи, – сказала я.Лера недоуменно подняла голову.— Контроль, – пояснила я. – Его не существует. Можно пытаться контролировать свою жизнь. Можно попытаться отправить свою семью на выпускной пораньше, и грузовик всё равно выскочит навстречу и разнесет всех на куски. Но нельзя продолжать цепляться за те страшные секунды перед самым столкновением. Я знаю, каково это, жить несколькими минутами, и это не жизнь, Лер.Её глаза расширились так, что я увидела белки. Вена билась на шее.— Понятно, – сказала Лера. Её тон был холодным и низким, а тело дрожало от долго сдерживаемых эмоций. Я никогда её такой не видела. – Значит, я виновата, что вы сели в машину.

Я вытаращилась на неё.— Что?— Это моя вина. Я выталкивала вас за дверь в свой выпускной.— Нет…— Я сбежала, чтобы быть с Макаром.— Я этого не говорила. Лер…— Из-за меня в вас врезался тот грузовик.— Я вообще такого не говорила. Боже, послушай меня…— Это правда, – перебила Лера. – Всё правда. И я не буду проходить через это снова. Я отказываюсь.Она поднялась на ноги и резким нервным движением закинула на плечо сумку.— Ты никогда ничего не принимаешь всерьез. Даже если речь о твоей собственной жизни. Возможно, я не смогу контролировать, что с тобой станет вне этих стен, но здесь есть врачи, медсестры и безопасность. Посидишь тут ещё несколько месяцев. Не умрешь.

Я покачала головой.— Нет!Она подошла к двери. Я ринулась за ней.— Отпусти меня! Пожалуйста, Лер. Если что-то случится, оно случится всё равно. Но позволь мне быть счастливой до тех пор. Не запирай все мои воспоминания в этой маленькой коробке.Моя сестра резко открыла дверь, не отводя взгляд. Её самообладание – её контроль – вернулись.— Это для твоего же блага.Затем она ушла, плотно закрыв за собой дверь.