часть 21

Дни тянутся медленно. Уже на город наступает тёплый май, который расцветает не только на улице, но и в душе. Минхо учится говорить. Совсем как маленький ребёнок, совсем как иностранец, человек не из этого мира, но он учится. Память начинает подкидывать уже забытые слова, ассоциации, пока Хан по сотому разу (преувеличенно, но неважно) играет ему эту песню Нирваны. И он начинает слышать. Получает на десять минут возможность услышать дыхание Джисона, его смех и голос. Он слышит свой голос, свои мысли и то, что происходит вокруг него.

— Это потрясающе. — мурлыкает, словно иностранец.

— Ты хорошо поработал. — Хан трепет Минхо по волосам, который гремит какой-то крупой в контейнере. Этот предмет так заинтересовал его впервые, и сейчас он, словно маленький ребёнок с погремушкой, сидит, гремит и радуется приятному звуку. — Вылечили бы тебя до конца и начал слышать бы ты постоянно.

— Спасибо тебе, Джи. — он улыбается смотрит то на глаза, то на губы. — Я слышу благодаря тебе.

Хан улыбается в ответ. Работа, продеданная им, вложенная любовь и надежда дают о себе знать.Порой бывает, что Хо просто напевает Нирвану, пока занят своими делами. Иногда в перерыве между действиями он может начать говорить абсолютно рандомные слова, пришедшие в голову, не чтобы себя слышать (ведь в эти моменты он вновь остаётся отречённым от мира), а просто, потому что прикольно. Хан сначала пугался таким его выходкам — согласитесь, что реально становится страшно, когда лежишь в комнате на кровати, листаешь ленты соц сетей и тут с кухни раздаётся всё ещё не привычным для тебя голосом иностранца «Похотливый пакетик». А это Ли Минхо, который совместил два выученных слова в неуместное словосочетание.

— Ты мне никогда не рассказывал, как ты стал глухим.

Сегодня действие песни продлилось на полчаса. Хо слышит абсолютно всё, сидит, уткнувшись взглядом в угол, наслаждаясь громкой для него тишиной. Множество слов он уже вспомнил, множество выучил и хочется ему рассказать о своих мыслях, да никак он не может насладиться звуками.

— Мы ехали куда-то и перед нами появилась большая машина. Я помню только резкий толчок и звон в голове.

— Ты ведь тогда больше не видел своих родителей? — осторожно.

— Нет. И больше я не слышал. Так и стал глухим на двенадцать лет.

— Ты остался один? — Джисон старается спрашивать аккуратно, чтобы не задеть лишний раз чувства, но Хо даже не изменился в лице. Он говорит об этом спокойно. Он говорит.

— Сначала я жил с тётей. Потом она отправила меня и я живу здесь. — он бы мог сказать больше, да не хватает слов.

— Ты очень сильный.. Тебя пугают звуки?

— Они мне напоминают о детстве. О маме и папе. — говорит совсем как ребёнок. — Мне сразу становится легко, словно я бабочка. — Хо улыбается и поворачивается к парню. — Спасибо за эту возможность, Джи.

— Нам надо будет ещё поработать над произношением некоторых слов, потому что ты путаешь буквы местами. А также мы выучим побольше новых слов. — Хан целует его в лоб. — Я рад быть для тебя проводником с миром звуков.

— Проводни..ком?

— Ах, да! — это заставляет улыбнуться. Хо иногда переспрашивал незнакомые ему слова и благодаря этому смог выучить ещё кучу всего. — Провожу связь между тобой и миром. Даю возможность тебе его коснуться. Утро окутал мутный туман. В последнее время стало уже совсем жарко: каждый день слепит и греет огненное солнце, деревья радуют своей яркой листвой, а люди на улице уже давно ходят в лёгкой одежде. Но сегодня город вновь заполнен этой призрачной массой, а небо предвещало дождь.Тёплые объятия. Тела разделяют лишь хлопковые пижамы, а где-то в ногах ютятся коты. Британец, как самый деловой из всех пушистых обитателей однушки, расположился этой ночью между подушек Минхо и Хана, чуть выше их голов, но по-прежнему между ними. Что ещё, этим двоим не помешает ко посередине — читалось в его взгляде каждый раз, когда он находился рядом с этими влюблёнными.

Гром будит Минхо. Парень подскакивает от такого резкого звука в ушах — непривычно. Да и по утрам его всегда будит лишь вибрация будильника, потому что слух не хочет просыпаться вместе с ним, но сегодня утром уши проснулись раньше него.

— Ты чего? — сонный взгляд из-под слипшихся прищуренных ресниц. Джисон поднимает голову, смотрит на парня и обратно валится на подушку, потирая глаза.

— Это гром?

— Конечно, что ж ещё? — недовольный утренний сарказм. — А ты думал сова?

— Впервые слышу.

Хо заворожен. Он сидит на кровати, смотрит в окно, разглядывая за ним всё.

— Это так приятно — просыпаться и слышать эту жизнь.. — за его спиной слышится шмыг. — Жизнь такая.. звучная?

— Побыл бы ты в такую погоду на улице, где кроме сигналов машин в пробках, криков людей и шума колёс ничего природного и живого не слышится. Дай поспать... — произносит немного агрессивно, заваливается на подушку, по потом добавляет. — милый.

— Спи. Я послушаю.

Спустя полчаса на кухне шипит масло. Яичница чуть не подгорает в руках сонного Хана, который в кровати так уснуть и не смог: полежал, посмотрел на Минхо, да пошёл завтрак готовить, а то живот портил грозовую идиллию.

— Ты всё ещё слышишь? — произносит Джи, зевая.

— Да. — он улыбается, подходит ближе к плите, солит завтрак и накрывает крышкой. — Посолить забыл.

— Завтра нужно идти к врачу. Помнишь об этом? — Джисон замолкает, смотрит на яичницу, а потом добавляет. — А ещё у меня есть к тебе предложение. Не хочешь записаться на вокал?

— Не думал об этом.

— Было бы здорово, на самом деле. Мы бы могли вместе писать песни и показывать людям эту силу музыки. Показывали бы то, на что она способна..

— И на что способна вера в лучшее. И надежда.

— Меня пугают твои монотонные ответы. Тебе нужно не только на вокал, но и ещё...

— Успокойся. — вроде и резко, а вроде и милая улыбка скрасила просьбу. — У меня вся жизнь впереди, это только самое начало. То, что я слышу, и то, что я могу говорить, уже ценно. Разве нет?

— Верно.. — завтрак отправляется в тарелки и появляется перед Минхо на столе. — Приятного аппетита.

— Спасибо тебе. Не только за завтрак. Просто спасибо, что помог мне стать тем, кем я сейчас являюсь.

Джисон молча смотрит на свою яичницу, о чём-то думает, прежде чем улыбнуться и рассхвалить Минхо. Но нет, этого не происходит. Он просто молча смотрит на парня, а потом также, как и его обеспокоенный взгляд, произносит:

— Предчувствие нехорошее.

— Успокойся, это просто дождь.

— Не просто дождь, Минхо. В последний раз шёл дождь, когда ты был ещё глухим. — он ножом разрезает белок, вилкой отправляя кусок в рот. — Хотя по моей памяти, дождь шёл в последний раз до того, как мы сблизились.

— Спасибо тебе, что разогнал тучи. Но не всегда может светить солнце, Джи.

— Ты и есть солнце. — улыбается. — Ой, ладно! Давай есть уже, что за сопливую сцену из дорамы мы устроили???

Лёгкий смешок, а потом оба начинают завтракать переключая тему на что-то позитивное. Британец сидит на подоконнике, недовольно смотрит то на парней, но в окно. Интересно, о чём думает кот?