Счастливая семья

*   *   *   *   *

    На следующий день Джин уже пришёл в сознание и был в состоянии держать своего малыша на руках. Джун с Юнги оставались в больнице, так как Юнги не хотел уходить и на пять сантиметров от младшего братика. Родители Джина немало нервных клеток потеряли, но взяв себя в руки, отправились домой.

    Так что сейчас в палате всего четыре человека — одна маленькая семья. Джин держит в руках маленький комочек счастья, а рядом сидят: любящий муж Намджун, и маленький Юнги, что так и наровит поцеловать ребёночка в носик или в щечку. Ведь он так сильно ждал... Ждал момента, когда он не будет один, будет заботиться о своём братике.

    — Папа, а как мы его назовём? — спрашивает Юнги, взяв маленькую пухленькую ручонку в свою и нежно поглаживая её большим пальцем. Родители переглянулись и слегка задумались.

    — Чимин... Назовём его Чимин. — уверенно говорит Джин и целует Чимина в носик, а малыш улыбается беззубой улыбкой до ушей и смотрит то на родителей, то на Юнги.

    — Чимин... Отличное имя, — соглашается Джун.

    — Чими-и-и-ин! — радостно воскликнул Юнги и залез на больничную койку, смотря на малыша. — Я всегда буду тебя любить, защищать и никогда не брошу, — проговорил мальчик, нежно целуя Чимина в розовую щёчку.

    Через две недели Джин полностью восстановился после тяжёлых родов и был готов к выписке. Все эти две недели Юнги был в больнице. Всегда был рядом с папой, всячески помогал ему, а когда приносили Чимина, то Юнги, не переставая, крутился во круг малыша. Держал его на руках, разговаривал и игрался.

    Наконец-то настал долгожданный день. День выписки Джина. Во дворе больницы стоит большой белый джип, а рядом с ним стоит Намджун в чёрном костюме, чёрных туфлях и с большим букетом красных роз. Рядом с Джуном стоят и родители Джина, ну точнее отец, а папа был с сыном и помогал ему в больнице собирать вещи. Некоторые омежки завидовали тому что у них нет такого же заботливого, красивого, сильного и, самое главное — состоятельного альфы. Некоторые просто любовались красотой альфы и красотой букета в его руках. Альфы были нейтральны. Ну, а что тут такого? Надел смокинг и купил букет цветов, что тут такого? Но нет же, не все так думают. Есть и такие альфы, что просто злились от того, что кто-то в чем-то их самих лучше. Джун, не замечая посторонних взглядов, неподвижно стоит у дверей и ждёт своих омежек и маленького сына альфочку. Старший альфа не может стоять спокойно на одном месте. Он ходит возле машины то взад, то вперёд, нервно перебирая пальцы рук.

                                                                         Тем временем в палате...

    Джин стоит перед зеркалом и поправляет свои волосы, его папа поправляет нежно-розовый свитер сына, а Юнги держит на руках Чимина. Малыш весело смеётся и радостно дёргает своими пухлыми ручонками, когда Юнги начинает целовать его розовые щечки, маленький носик.

    — Пап, бери детей и идите на выход, а то наши уже заждались, — проговаривает Джин, прочитав сообщение от Джуна в своём телефоне. Старший омега, не пытаясь взять Чимина из рук альфочки, ведёт Юнги к выходу из палаты. Ведь если забрать Чимина из рук Юнги, когда маленький омежка того не хочет, то наступает конец света. Малыш начинает сильно плакать, капризничать и громко кричать. Словно его ножом режут. Джин берет свой маленький чёрный чемоданчик со сменной одеждой и, посмотрев на своё отражение в зеркале, выходит из палаты с улыбкой на лице.

     Намджун как увидел в проёме двери знакомую фигуру любимого сорвался с места и побежал встречать Джина.

     — Джин!!! — Альфа подбежал к своему омежке, сильно обняв его, приподнял над землёй и начал кружить в воздухе как принцессу. Омежка так же сильно обнял своего альфу, слегка хихикая.

     — Дорогой, я так сильно скучал, — почти промурчал Нам, когда остановился и поставил Джина на твёрдый бетон. — За эти две недели, думал — забуду твой запах, — на выдохе прошептал альфа, утыкаясь носом в открытую шею омежки. Шаловливые руки альфы потянулись к упругим половинкам, после слегка жамкали их, а нежная кожа шеи стала покрываться влажными поцелуями альфы. А букет роз, про него совсем и забыли...

    — Джун, дорогой, я знаю... — Джин тяжело дышит, пытается отталкнуть Джуна от себя. Ему тоже было тяжело терпеть. — мне тоже тебя сильно не хватало, но прошу... — глубокий вдох — потерпи до дома.

    — Я девять с лишним месяцев ждал... — только Джун хотел продолжить говорить как заметил слегка упрекающий взгляд со стороны старшего омеги, что стоял позади его. Блондин сразу убрал руки с пятой точки Джина и, слегка поцеловав любимого в щёчку, прошептал прямо в ухо:

    — Сегодня ночью ты спать не будешь... — альфа отстранился, вспомнил про букет роз, подарил их Джину, пошёл к Юнги с Чимином, а у омежки от такого тембра голоса мурашки по коже пробежались. Все уселись в машину и счастливые поехали домой.

    Всю дорогу Юнги сидел с Чимином на руках, на заднем сидении в детском кресле. Джин сидел рядом с сыновьями и умилялся тем как они смогли сильно привязаться друг к другу за какие-то две недели. Юнги качал малыша, напевая колыбельную. Джун хотел подержать сыночка на руках, но сам малыш того не хотел, показывая своё несогласие хмурой моськой и сжатыми кулачками. Альфа только усмехнулся, но продолжал сидеть рядом с мужем, не предпринимая больше никаких действий.

    Дорога была долгой и тихой. Все молчали. Джин уснул, положив голову на плечо своего мужа. Юнги продолжал держать в руках Чимина, укачивая, а малыш тихо посапывал, мило причмокивая губками во сне. Родители Джина сидели позади молодой семьи и радовались за своего сына. Радовались тому, что он смог найти своего истинного, создать семью.

    Наконец машина останавливается у высокого забора, построенного из красного кирпича.

    — Всё, мы приехали, — выдохнул Джун, слегка поглаживая своего омежку по голове. Джин от мягких прикосновений разлепил глазки и, с улыбкой на лице, мимолетно чмокнул альфу в щёчку. Все стали выходить из машины. Юнги было очень тяжело вылезать из детского кресла, ведь у него на руках мирно спал Чима, а будить его не хотелось. И тогда на помощь пришёл папа. Он аккуратно взял ребёнка на руки и пошёл к железным воротам, чёрного цвета. Вскоре Юнги смог выбраться из автомобиля и что есть сил рванул в сторону папы.

     — Ура-а-а... — устало протянул Джин, входя в просторную прихожую. Шёпотом. Всё-таки малыш спит. — Я так сильно скучал по дому, — продолжал шёпотом говорить омега, заходя уже в темную, без света, гостиную. Следом за Джином в дом зашли его родители и Нам с Юнги, снимая уличную обувь и лёгкие толстовки. Как никак — на улице осень. Время когда идут дожди и образуются грязевые лужи.

     Джун нажимает на выключатель, и яркий свет распространился по всей гостиной, говоря о том, что хозяева дома прибыли.

                                                                            ГЛУБОКАЯ НОЧЬ

     — Джун! Прекрати! — омега бьёт по плечам своего непослушного альфу, а тот не обращает никакого внимания на слова своего любимого, продолжая нагло трогать упругие половинки, оставлять мокрые поцелуи на бархатной коже. — Ну прекратить ты! Дома же родители! — чуть ли не пищит Джин, отталкивая от себя ненасытного мужа.

     — Джин-и, ну я так долго ждал... — рычит Джун, начиная покусывать молочную кожу. Альфа рывком снимает пижаму с омежки, начиная жадно всасывать кожу шеи, плеч и острых ключиц. Джину ничего не остаётся как подчиниться. Нет, он хочет этого, хочет тёплых и нежных прикосновений от своего мужа, сильно хочет почувствовать его внутри, но присутствие родителей дома и факт того что они могут услышать его громкие стоны заставляют Джина сильно смущаться. Омега уже полностью голый, находиться в крепких объятьях Джуна. Беловолосый уже добрался до сокровенного местечка и нежно поглаживает сжатое колечко мышц. Джун чувствует на своей спине нежные руки, обнимающие шею, частое сбитое дыхание и нежные поцелуи на шее. Альфа чувствует как его любимый уже не сопротивляется и сам проявляет инициативу. Джин медленно раздвигает свои стройные ножки, отводя свой смущенный взгляд в сторону. Он смотрит на стены, на тумбочку, что стоит возле кровати, куда угодно, лишь бы не встречаться взглядом с альфой, который, честно говоря, удивился его поведению.

     — Джун, прошу только не надо так сильно. — просит омега слегка притягивая того к себе.

     — Хорошо, сладкий, но потом держись... — выдыхает альфа и отстраняется от столь желанного тела, дабы снять с себя футболу. Не нужный на данный момент предмет одежды летит в другой угол комнаты.

     Беловолосый снова наваливается на омегу, пристраиваясь между ножек. На лице альфы сияет пошлая ухмылка, а в глазах загорелся яркий блеск. Джин краснеет, как помидор, от смущения. Он пытается спрятать лицо ладошками, но сильные руки не дают этого сделать.

     — Ну, котёнок, чего ты стесняешься? Мы же не раз с тобой этим занимались, — Джин только молчит и ждёт дальнейших действий своего мужа. Джун только ухмыльнулся. Он залез рукой под подушку, нащупывая бутылочку со смазкой. Найдя нужный предмет, Джун выливает большое количество прозрачной жидкости себе на руку. Убедившись что все пальцы хорошо смочены, альфа проникает одним пальцем в анус омеги. Тот только пискнул от неприятных ощущений. Джун несколько минут раздвигал мягкие стенки одним пальцем, потом добавил второй, а затем и третий. Омега уже не чувствовал боли. Она сменилась лёгким дискомфортом. Неожиданно для себя Джин выгнулся любимому навстречу и открыл рот в немом крике. Джун только пошло улыбнулся.

     — Нашёл... — он продолжил массировать комочек нервов. Волны приятных ощущений разносились по всему телу Джина.

     — Дорогой, не мучай меня... Б-быстрее... — омега мечется по всей кровати, как загнанный зверёк. Не долго думая Джун снимает с себя лёгкие домашние штаны с боксерами, освобождая своё возбуждение. Как только альфа хотел уже проникнуть в своего любимого, до его ушей донёсся громкий плачь ребёнка. Джин резко отрезвел, голова стала здраво мыслить и омежье чутьё взяло вверх над желанием слиться с альфой, а тот не сразу понял что это был за звук. Влюблённые подорвались с кровати и, накинув только халат, выбежали в коридор. Спускаясь по лестнице, пара заметила, что плачь резко прекратился. Из-за этого Джин стал быстрее ступать по ступенькам вниз. Наконец дойдя до комнаты мальчиков, — Чимина и Юнги поселили в одной, большой комнате, — Джин открыл дверь и вошёл в комнаты. Его взору была предоставлена такая картина: Юнги, сидящий с закрытыми рядом с люлькой, потихоньку укачивал её и почти засыпая напевал колыбельную. Родители лишь улыбнулись такой обстановке и решили тихо вернуться в комнат продолжить начатое дело...