11. Сынмин

Это было самое странное свидание на свете. И нет, так думал не только, не бог весть какой эксперт по свиданиям,  Ким Сынмин. Так подумал бы любой адекватный человек встретивший двух достаточно взрослых парней прогуливавшихся холодным мрачным ноябрьским утром по парку.

Возможно, летом это место и располагало к романтическим прогулкам, но осенью оно выглядело намного менее презентабельным. Голые деревья с жалким остатками листьев почти зловеще покачивали ветвями на ветру. Только одного взгляда на них хватало, чтобы поёжиться от холода и почувствовать непреодолимое желание вернуться в домашнее тепло. Летом парк был с утра и до поздней ночи переполнен людьми, но сейчас, других ненормальный во всем городе не нашлось. Лишь изредка, им навстречу попадались укутанные в сто одёжек собачники мрачно спешащие за своими питомцами.

Атмосфера не располагала ни к романтике, ни к разговорам. С начала прогулки парни едва обменялись парой фраз. Сынмин прятал растерянную улыбку в тёплый шарф, несколько раз обмотанный вокруг шеи и наблюдал, как выпендрежник Со пытался строить из себя крутого парня в своей кожанке с открытой шеей перед ним и спящим белками. Получалось у него из вон рук плохо, но тот старался. Сынмин конечно надеялся, что запал сегодняшнего утра у Чанбина продержится немного дольше и приглашение на свидание, пусть и такое неумелое, получит какую-то вербальную обоснованность. Но стучащего от холода зубами Со на откровения больше не тянуло.

Подстёгиваемые промозглым ветром и холодом парни навернули молчаливым галопом круг по парку и были уже на пути к парковке, как, внезапно, полил дождь. Не то чтобы, дождь, в это время года, был такой уж неожиданностью, но их он застал врасплох. Это был настоящий ливень. Тяжёлые капли летящие почти непрерывным вертикальным потоком с силой врезались в землю. Двигаться не было возможным. Они тут же промокли, едва успев завернуть под раскидистое дерево, которое своими голыми ветвями составляло хоть какую-то преграду между обрушивающейся с неба водой и их головами.

«Пальто придётся выкинуть» — подумал Сынмин, ощущая как потяжелела на плечах пропитавшаяся влагой вещь, и испуганно вздрогнул, когда Со продвинулся к нему и поднял руки. Старшему пришлось приподняться на цыпочках, чтобы сделать своеобразную крышу из своих ладоней над головой Кима, защищая его от падающих капель.

«Совершенно бесполезная попытка. Я все равно уже промок» — пронеслось у Кима в голове, но внутри что-то дрогнуло, раскололось на части. Лицо Со находилось очень близко. Мокрые волосы прилипли ко лбу, покрасневший от холода нос и почти исчезнувшие с лица губы. Мокрая кожа, покрытая каплями дождя, одна из которых зацепилась за ресницы.

Сынмин завороженно наблюдает, как Бин смаргивает её и не выдерживает. Он накланяется и целует, ищет своими губами губы Чанбина. Они ледяные и он согревает их своими. Не отрываясь, заставляет Со опустить руки, прекратить бесполезное занятие. Куда лучше, куда важнее чувствовать их на своей спине, когда Со обнимает его. Внутренности скручиваются узлом. Не от страсти, от нежности.

Ким Сынмин умный, спокойный и рациональный. Ему казалось, что его чувства к Со уже достигли своей высшей отметки, но теперь, он понимает, что это не так. То, что он чувствует сейчас больше, ярче, сильнее. Слова признания вылетают из него против воли, вместе с дыханием, просачиваются сквозь движения губ. Они ели слышны, но Чанбин ловит их. Ким чувствует, как Со замирает на секунду. Он не видит выражение его лица, потому что закрыл глаза, но он тут же слышит ответ, не словами. Чужие губы возвращаются к нему, делятся своим теплом, трепетно и нежно.

Чанбин берет его за руку:

— Поехали домой, мы все равно промокли.

Они бегут под дождём к машине, держась за руки, как подростки и молча едут домой. Со смотрит на дорогу, Ким в сторону. Сердце стучит, так громко, что кажется одним на двоих.

Со топчется в дверях словно первый раз в гостях, пока Сынмин не гонит его в душ. Ему нужнее. Тот точно замерз больше, чем он. Ким идёт в комнату за сменными вещами и раздевается.

 Чанбин не слышит его появления, стоит с закрытыми глазами под горячими струями. Он вздрагивает, когда чувствует руки Сынмина на своих плечах. Ким проводит пальцами по напрягшимся мускулам, стараясь расслабить их. Склоняется, чтобы оставить поцелуй между лопаток. Не отрываясь от кожи, носом проводит по позвоночнику вверх. Целует за ухом, вбирая кожу губами. Со сдержанно и глухо стонет. Ким чувствует руками, как парень дрожит под ними, но уже не от холода. То, как Со реагирует на его прикосновения, не может не радовать. Сынмин просит его повернуться. Бин, на удивление податливый сегодня, делает это не выскользая из его рук.

Они смотрят друг другу в глаза, кажется впервые, за все это время. Им больше нечего скрывать. Их сердца также обнажены друг перед другом, как и тела. Для обоих это ново и пугающие. Сынмин уверен, что хочет пойти до конца. Своим признанием он отрубил все мосты к отступлению. Он все еще не уверен, что Чанбин чувствует тоже, что и он. Ему все еще нужны доказательства.

«Потом. Я подумаю о этом завтра» решает рассудительный Сынмин.

Сегодня он предпочитает утонуть в темных омутах глаз, опасных и нечитаемых из за захлестнувшего их желания. Захлебнутся под напором настойчивых губ, требовательных и нежных одновременно. Он целует его. Целует. Целует. Помечает своими губами все, что встречает на своём пути. Скулы, глаза, шею, ключицы. Руки скользят по мокрой коже, не зная на чем остановится. Со, умастив свои ладони на его бёдрах, жмет его к себе. Сынмина ведёт от ощущения сильных рук сжимающих тело и от горячего желания упирающегося в его. Он медленно опускается на колени перед ним. Проезжается пальцами по напрягшимся бугоркам мускулов груди и живота. Втягивает губами смуглую кожу. Он знает её вкус.

Она сладкая, пусть это и странно. Наверное от того, что Чанбин такой сладкоежка. Сынмин всегда хотел так пошутить перед Со, но до сих пор не решился. Глупые шуточки не в его стиле. Не в его стиле и стоять обнажённым на коленях и смотреть снизу вверх на старшего, отчаянно ловя его взгляд. Наверное поэтому-то в глазах Со недоверие, может даже страх.

Он проводит рукой по волосам Кима, зачесывая мокрые пряди прилипшие ко лбу назад, лишая Сынмина последнего прикрытия, делая еще более обнаженным. Ласково проводит по щеке и еле заметно кивает. Сынмин ждавший этого разрешения, наклоняется вперёд.

Несколько минут спустя распаренные, удовлетворённые и очень чистые парни выбрались из душа. Вытеревшись и переодевшись в принесённые Кимом вещи, они перенесли свои ленивые тушки на диван в гостиной. Включив какой-то рандомный сериал на нетфликсе и укрывшись пледом, Сынмин умостился на груди у Со и буквально тут же отключился, вслушиваясь в мерное постукивание сердца.

Проснулся он от сигнала входящего сообщения. Со, удерживая парня одной рукой на себе, показал чудеса эквилибристики и сгреб телефон с журнального столика, включая его. Дисплей оказался прямо перед носом Кима и даже если бы он не хотел читать это сообщение, он не смог бы избежать этого.

В сообщении Чан просил Чанбина проверить, как там Феликс. Сынмин видел, как на дисплее выскочила тастатура и палец Со застыл над ней в нерешительности. Чанбин раздумывал над ответом.

Одно движение пальца способное порвать конский волос удерживающий, тот самый, пресловутый меч над головой Кима.

«Выбери меня» — шепчет он и только по тому, как Чанбин вздрагивает под ним понимает, что шепчет вслух.

— Что?

Чанбин, как всегда, тормозит.

— Выбери меня, не его! — упрямо повторяет Сынмин. Он знает, что похож на глупого щенка просящего хозяина остаться с ним, но гордость на этой войне ему не нужна.