24

На следующий день дверь моей палаты снова тихо открылась. Я уже почти привыкла к тому, что первым человеком, которого вижу каждое утро, становится Джуд. Услышав его шаги, я подняла голову от книги, которую бездумно листала последние десять минут. Он улыбнулся, но улыбка вышла какой-то натянутой. Будто он заставил себя улыбнуться только для того, чтобы не пугать меня. Закрыв дверь, он несколько секунд молча стоял на месте, потом медленно подошел к моей кровати и сел в кресло рядом. Он переплел пальцы, посмотрел на них, затем перевел взгляд на меня. Казалось, слова никак не хотели срываться с его губ.

— Инесс, — наконец произнес он негромко. — Мне нужно с тобой поговорить.

Я ничего не ответила, лишь вопросительно посмотрела на него. Чем дольше длилось молчание, тем сильнее мне становилось не по себе. За последние дни я уже научилась замечать некоторые вещи. Когда Джуд был спокоен, он всегда смотрел прямо в глаза. Сейчас же его взгляд то и дело скользил в сторону, словно он заранее знал, что мне не понравится то, что я сейчас услышу. Он шумно выдохнул и потер переносицу.

— Сегодня утром мне позвонили из клуба. Возникли непредвиденные обстоятельства. До матча осталось совсем немного времени, и тренер попросил меня как можно скорее вернуться в Мадрид. Мы... — он ненадолго замолчал, подбирая слова, — мы должны улететь уже сегодня.

Я молча смотрела на него, пытаясь понять, почему он выглядит так, будто только что признался в чем-то ужасном. Для меня это была просто новость. Неожиданная, но не трагичная. Да, я все еще плохо понимала, кем он был в моей жизни до аварии. Мне говорили, что он мой муж, но это слово пока оставалось лишь фактом, а не чувством. И все же его волнение почему-то тронуло меня гораздо сильнее, чем сама новость о перелете.

— Почему ты так переживаешь? — тихо спросила я. — Ты ведь ничего плохого не сделал.

Он поднял на меня глаза. Несколько секунд молчал, словно не ожидал такого вопроса.

— Я боюсь давить на тебя, — признался он почти шепотом. — Ты и так оказалась в мире, который больше не помнишь. А теперь я прошу тебя оставить место, где за тобой наблюдают врачи, и вернуться в дом, который для тебя сейчас совершенно чужой. Мне страшно, что ты подумаешь, будто я принимаю это решение только потому, что для меня футбол важнее тебя.

Я долго смотрела на него, пытаясь найти в его лице хоть каплю притворства. Но видела только искреннее беспокойство.

— В этом нет необходимости, — спокойно ответила я, даже не дав ему договорить. — Правда. Даже если футбол для тебя важнее всего остального, мне абсолютно все равно.

На несколько секунд в палате воцарилась тишина. Мне показалось, что он перестал дышать. Его взгляд дрогнул, а пальцы, лежавшие на коленях, медленно сжались в кулаки. Он явно ожидал чего угодно: обиды, слез, упреков, но только не такого равнодушного ответа.

Я не пыталась сделать ему больно. Просто говорила то, что чувствовала. Точнее, чего не чувствовала. Этот человек был моим мужем только на словах. Его отъезд не вызывал во мне ни страха, ни сожаления. Лишь понимание того, что так, наверное, будет удобнее для него. Он опустил взгляд и едва заметно кивнул, словно убеждал самого себя не принимать мои слова слишком близко к сердцу.

— Понятно, — тихо произнес он. — Спасибо за честность.

Джуд ненадолго замолчал, словно обдумывая решение, которое принял еще до того, как вошел в палату.

— Я попробую поговорить с профессором, — произнес он уже увереннее. — Если он даст разрешение, ты вернешься в Мадрид вместе со мной.

Он сделал короткую паузу, после чего добавил уже совсем тихо:

— Я не хочу оставлять тебя здесь.

Я вопросительно посмотрела на него. Он на мгновение отвел взгляд к окну, будто ответ оказался сложнее, чем он ожидал.

— Ты моя жена, Инесс. Мне будет гораздо спокойнее, если ты будешь рядом. Я хотя бы буду знать, что смогу приехать к тебе после тренировки, увидеть тебя, убедиться, что с тобой все в порядке. А мысль о том, что ты останешься здесь одна, за тысячи километров от дома, не дает мне покоя.

Я молча выслушала его, не перебивая.

— Если врач разрешит, — наконец сказала я, — я не возражаю.

Джуд едва заметно кивнул. Кажется, именно этот ответ он и надеялся услышать. Не потому, что ожидал от меня теплоты, а потому, что хотя бы в этот раз ему не пришлось принимать решение за нас обоих.

Ждать долго не пришлось. Не прошло и десяти минут, как в дверь негромко постучали. Она открылась почти сразу, и в палату вошел профессор. За последние дни его визиты стали частью моего утра. Каждый день, примерно в одно и то же время, он появлялся с неизменно спокойным выражением лица, здоровался, задавал одни и те же вопросы, внимательно наблюдал за моей реакцией, проверял результаты обследований и интересовался любыми, даже самыми незначительными изменениями в моем состоянии. Иногда мне казалось, что он замечает гораздо больше, чем говорил вслух.

— Доброе утро, Инесс, — привычно произнес он, подходя ближе. — Как вы себя сегодня чувствуете? Были головные боли, головокружение или, может быть, появились какие-нибудь новые воспоминания?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Все так же.

Профессор понимающе кивнул, сделал несколько пометок в медицинской карте, после чего перевел взгляд на Джуда, который все это время молча стоял рядом.

— Профессор, — обратился к нему Джуд, — я хотел обсудить с вами один вопрос. Сегодня мне необходимо вернуться в Мадрид. Начинается подготовка к важному матчу, и клуб уже ждет меня. Если состояние Инесс позволяет, могу ли я забрать ее с собой?

Профессор не ответил сразу. Он внимательно посмотрел сначала на Джуда, затем на меня, словно пытаясь понять не только наше физическое состояние, но и то, готовы ли мы оба к такому решению.

— Думаю, что да, — наконец произнес он спокойным голосом. — С медицинской точки зрения я не вижу причин удерживать Инесс в клинике. Ее состояние стабильно. Все необходимые обследования мы провели, угрозы для жизни больше нет. Дальнейшее восстановление не требует постоянного пребывания в стационаре.

Он перевел взгляд на меня.

— Однако есть одно важное условие. Вам нельзя оставаться одной. Из-за амнезии вы можете испытывать растерянность, тревогу или дезориентацию, особенно в незнакомых ситуациях. Рядом постоянно должен находиться человек, которому вы сможете доверять и который будет следить за вашим состоянием.

Профессор снова посмотрел на Джуда.

— Если вы готовы взять это на себя, я подпишу документы на выписку. Но при малейшем ухудшении самочувствия — сильных головных болях, потере сознания или любых других тревожных симптомах — вы обязаны немедленно обратиться в ближайшую клинику. Кроме того, я хотел бы видеть Инесс через две недели на контрольном осмотре. Если вернуться сюда будет невозможно, организуйте консультацию у хорошего невролога в Мадриде и отправьте мне результаты обследования.

Джуд заметно выдохнул, словно все это время готовился услышать совсем другой ответ.

— Спасибо, профессор. Обещаю, я сделаю все, чтобы с ней ничего не случилось.

Профессор лишь коротко кивнул.

— Я не сомневаюсь.

Профессор едва заметно улыбнулся и закрыл медицинскую карту.

— Тогда, думаю, на этом мы закончили, — произнес он спокойным тоном. — Я распоряжусь, чтобы вам подготовили документы на выписку.

Он посмотрел сначала на меня, затем на Джуда и слегка кивнул.

— Доброго вам пути, господа. Надеюсь, следующая наша встреча состоится уже не в стенах больницы, а на обычном плановом осмотре.

— Спасибо, профессор, — первым ответил Джуд, искренне протянув ему руку. — За все.

Профессор пожал ее с легкой улыбкой.

— Это моя работа. Берегите друг друга.

С этими словами он направился к двери. Уже взявшись за ручку, профессор на мгновение остановился и обернулся.

— И постарайтесь не торопить события, Инесс. Не заставляйте себя вспоминать. Иногда память возвращается именно тогда, когда перестаешь ее искать.

После этих слов дверь за ним тихо закрылась, оставив нас в палате вдвоем.

Пока я сидела на кровати, Джуд молча занялся сборами. Сначала аккуратно сложил в чемодан вещи, которые лежали на соседнем кресле, затем снял с вешалки мои другие вещи, несколько секунд подержал их в руках и только потом убрал внутрь. Казалось, он старался делать все как можно медленнее, будто оттягивал момент, когда нам действительно придется покинуть это место.

Я некоторое время наблюдала за ним, не говоря ни слова. Странно было видеть человека, который собирает мои вещи так уверенно, словно делал это уже много раз. Он не открывал шкаф наугад, не искал нужные полки. Наоборот, каждое движение выглядело привычным. Он точно знал, где что лежит, какую сумку взять первой, куда убрать документы, а куда — зарядное устройство. В какой-то момент мне даже показалось, что он совсем забыл о моем присутствии, полностью сосредоточившись на сборах.

— Может мне тоже стоит что-нибудь сделать? — наконец спросила я.

Он поднял голову и едва заметно улыбнулся.

— Нет. Почти все уже готово.

Я медленно поднялась с кровати и подошла ближе. Чемодан был почти собран. Осталось только сложить несколько вещей, которые все еще лежали на тумбочке возле окна. Я машинально потянулась к ним, но в последний момент остановилась. Не потому, что не хотела помочь. Просто вдруг поймала себя на мысли, что даже не знаю, как именно обычно складываю свои вещи. Что кладу первым, что оставляю сверху, люблю ли порядок или, наоборот, бросаю все как попало. Такие мелочи казались незначительными, но именно они почему-то пугали меня сильнее всего. Они напоминали, что я не помню даже саму себя.

Джуд, заметив мое замешательство, ничего не сказал. Он просто спокойно закончил застегивать чемодан, выпрямился и поставил его возле двери.

— Вот теперь все, — тихо произнес он. — Можно ехать.

— Подождешь меня? — спросила я, немного помедлив. — Я хочу привести себя в порядок.

Он посмотрел на меня так, словно этот вопрос показался ему странным.

— Конечно, — ответил он без раздумий. — У нас есть время. Не торопись.

Я едва заметно кивнула, взяла с кровати небольшую косметичку и чистую одежду, после чего направилась к двери ванной комнаты. Уже взявшись за ручку, я на мгновение остановилась и обернулась. Джуд сидел в кресле у окна, спокойно наблюдая за мной, но, встретившись со мной взглядом, тут же отвел глаза, словно не хотел смущать меня своим вниманием.

Я тихо закрыла за собой дверь и наконец осталась одна. В ванной было непривычно тихо. Я подошла к зеркалу и несколько секунд просто смотрела на свое отражение. Лицо казалось знакомым и одновременно совершенно чужим. Я провела пальцами по волосам, медленно убирая выбившиеся пряди за ухо, открыла кран и умылась холодной водой. Хотелось хоть ненадолго отвлечься от мыслей, которые с самого утра не давали покоя.

По ту сторону зеркала на меня смотрела молодая девушка с длинными светлыми волосами и усталым взглядом. Я медленно провела ладонью по щеке, словно пытаясь убедиться, что это действительно я. Странное чувство не покидало меня. Я узнавала свое лицо, но совершенно ничего не чувствовала. Оно не вызывало ни воспоминаний, ни эмоций — просто отражение незнакомки, которой почему-то принадлежало мое имя.

Я достала из косметички расческу и принялась медленно расчесывать длинные блондинистые волосы, осторожно распутывая каждую прядь. Закончив, собрала их в низкий хвост, потом почему-то передумала и снова распустила. Мне хотелось понять, как мне привычнее, но ответа не было. Даже такие мелочи казались чужими.

Переодевшись в чистую одежду, я поправила воротник рубашки, разгладила ладонями ткань и еще раз посмотрела на себя в зеркало. Внешне все выглядело так, будто ничего не произошло. Только пустота в голове никак не сочеталась с человеком, которого я видела перед собой.

Сделав глубокий вдох, я взялась за ручку двери и вышла обратно в палату. Джуд уже ждал меня. Услышав, как открылась дверь, он сразу поднялся с кресла. Его взгляд на мгновение задержался на мне, но он ничего не сказал. Лишь слабо улыбнулся, будто ему было достаточно убедиться, что я готова.

Когда мы вышли из палаты, Джуд взял в одну руку чемодан, а другой придержал для меня дверь. Мы молча прошли по длинному больничному коридору.

Спустившись на первый этаж, мы направились к стойке регистрации. Девушка за ресепшеном, заметив нас, сразу приветливо улыбнулась, словно уже ждала нашего появления. Она открыла лежавшую перед ней папку, достала несколько листов и протянула их Джуду.

— Вот ваша выписка, — сказала она вежливым голосом. — Здесь указаны рекомендации профессора, результаты последних обследований и список лекарств, которые необходимо принимать в ближайшее время. Пожалуйста, не забывайте соблюдать назначения врача.

Джуд внимательно просмотрел документы, быстро пробежав взглядом по каждой странице, после чего аккуратно сложил их обратно в папку.

— Спасибо.

— Берегите себя, миссис Беллингем, — с теплой улыбкой произнесла медсестра, переводя взгляд на меня. — Искренне желаю вам скорейшего восстановления.

Я слегка кивнула в ответ.

— Спасибо.

Медсестра пожелала нам счастливого пути, а Джуд, взяв документы и чемодан, посмотрел на меня.

— Готова?

Я на мгновение задержала взгляд на стеклянных дверях, за которыми нас уже ждал яркий солнечный день, затем молча кивнула и вместе с ним вышла из клиники.

***

Стоило нам выйти из зоны прилета, как шум аэропорта накрыл меня со всех сторон. Люди торопливо проходили мимо с чемоданами, из динамиков раздавались объявления сразу на нескольких языках, где-то неподалеку плакал ребенок, а у самого выхода толпились встречающие. Джуд катил наши чемоданы впереди, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что я не отстала. Мне казалось, будто все вокруг знают, куда идут, и только я одна чувствовала себя человеком, случайно оказавшимся в чужой жизни.

Не успели мы сделать и нескольких шагов, как я заметила небольшую компанию, уверенно направлявшуюся прямо к нам. Две женщины и трое мужчин. Они сразу выделялись среди остальных. На их лицах читалось облегчение, словно они наконец дождались человека, которого очень долго не видели. Одна женщина шла чуть позади остальных, крепко сжимая сумочку в руках. Один из мужчин улыбался, другой выглядел непривычно серьезным, а женщина постарше почти сразу ускорила шаг.

— Доченька... — дрогнувшим голосом произнесла она.

Она раскрыла руки, собираясь крепко обнять меня, но я инстинктивно сделала шаг назад. Это произошло само собой. Я не хотела ее обидеть. Просто внутри не возникло того чувства, которое, наверное, должно было появиться при встрече с самым близким человеком. Передо мной стояла совершенно незнакомая женщина, в глазах которой блестели слезы, и я не понимала, почему она смотрит на меня с такой любовью.

— Здравствуйте. — тихо сказала я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно мягче.

Женщина застыла на месте. Ее руки медленно опустились, а улыбка, появившаяся всего мгновение назад, почти сразу исчезла. Она словно только сейчас по-настоящему осознала, что перед ней стоит дочь, которая больше ее не помнит. Ее взгляд невольно метнулся к Джуду, будто она искала подтверждение, что происходящее — не страшный сон.

Джуд незаметно сделал шаг вперед, понимая, что молчание становится слишком тяжелым.

— Она ничего не помнит, — произнес он негромко. — Пожалуйста, не принимайте это на свой счет.

Женщина медленно кивнула. Она изо всех сил старалась держаться, но было видно, каких усилий ей это стоило. На мгновение она отвернулась, глубоко вдохнула и снова посмотрела на меня, уже без попытки приблизиться, будто боялась напугать меня еще сильнее.

— Мы рады видеть тебя, — тепло произнес мужчина, сделав шаг вперед. Его голос звучал спокойно, но за этим спокойствием легко угадывались волнение и тревога. Казалось, он тщательно подбирал каждое слово, боясь сказать что-то не то.

Я молча посмотрела сначала на него, потом на остальных. Их лица не были для меня совершенно незнакомыми. За последние дни я не раз листала галерею своего телефона. На фотографиях были те же самые люди: семейные праздники, совместные ужины, отпуск у моря, дни рождения. Я знала, кто они. Знала по именам, знала, кем они приходятся мне. Вот только фотографии не смогли вернуть то, что я потеряла. Они дали мне факты, но не воспоминания.

— Простите меня. Я знаю, что вы мои родители.

Последние слова дались мне особенно тяжело.

— Я видела ваши фотографии в своем телефоне. Там вас очень много. Наверное, когда-то мы были очень близки.

Мать опустила глаза, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы. Мужчина осторожно положил ладонь ей на плечо, словно без слов просил держаться.

— Ничего, доченька, — сказал он после небольшой паузы, и его голос звучал удивительно спокойно. — Не извиняйся. Мы понимаем, что ты не виновата. Главное, что ты рядом с нами. Остальное придет со временем. Мы будем ждать столько, сколько потребуется.

Я молча кивнула. Я не знала, что ответить, и не хотела делать им еще больнее. Смотреть на людей, которые искренне радовались встрече со мной, и понимать, что я не могу разделить их чувства, оказалось намного тяжелее, чем я представляла.

Дорога от аэропорта заняла чуть меньше часа. Почти все это время в машине стояла тишина. Родители сидели впереди, о чем-то негромко разговаривая между собой, остальные ехали в другой машине, а я молча смотрела в окно. За стеклом мелькали широкие проспекты, зеленые аллеи, современные здания, уютные кафе и бесконечный поток машин. Этот город был для меня совершенно незнакомым, хотя все вокруг убеждали, что именно здесь я прожила последние несколько лет. Время от времени Джуд украдкой смотрел на меня, словно пытался понять, о чем я думаю, но вопросов не задавал. Наверное, понимал, что сейчас мне и без того слишком многое приходится принимать.

Машина плавно свернула с оживленной дороги на тихую улицу, по обеим сторонам которой тянулись высокие деревья и скрытые за живыми изгородями дома. Через несколько минут перед нами медленно распахнулись массивные кованые ворота. Автомобиль въехал на территорию, и я невольно задержала дыхание.

Передо мной возвышался роскошный особняк, больше похожий на дорогой загородный дворец, чем на обычный дом. Светлый каменный фасад переливался в лучах вечернего солнца, высокие панорамные окна отражали небо, а вдоль широкой дорожки, выложенной светлым камнем, аккуратными рядами росли кипарисы и идеально подстриженные кусты.

Посреди просторного двора журчал фонтан, вокруг которого были высажены белые розы. Чуть дальше я заметила большой открытый бассейн, футбольное поле, террасу с зоной отдыха и сад, уходивший куда-то в глубину участка.

Я медленно вышла из машины и несколько секунд просто стояла, рассматривая все вокруг. Мысль о том, что этот дом каким-то образом связан со мной, казалась почти невероятной.

— Мы живем здесь? — спросила я, не отрывая взгляда от особняка.

Джуд остановился рядом со мной.

— Да, — тихо ответил он. — Это наш дом.

Я снова посмотрела на огромное здание перед собой. Для меня оно выглядело как красивый, но совершенно чужой особняк, в который меня пригласили впервые. Даже сделав первый шаг к входной двери, я не почувствовала ничего, кроме любопытства и легкой тревоги. Мне предстояло войти туда, где, как говорили окружающие, осталась вся моя жизнь. Вот только сама эта жизнь пока не спешила узнавать меня.

Стоило мне переступить порог дома, как в висках резко запульсировало. Я машинально замерла, крепче сжав ручку чемодана. В следующее мгновение в ушах раздался пронзительный свист, настолько громкий, что все остальные звуки словно провалились куда-то в пустоту. Перед глазами поплыло. Просторный холл, лица стоявших рядом людей, лестница, уходившая на второй этаж, — все смешалось в одно размытое пятно. Я невольно прикрыла глаза ладонью, пытаясь удержать равновесие. И вдруг...

— Здесь мы теперь будем жить. Как тебе?

Чей-то мужской голос прозвучал совсем рядом. Картинка вспыхнула так неожиданно, словно кто-то на долю секунды включил старую кинопленку.

Я стояла в этом самом холле, только вокруг было намного светлее. Повсюду стояли нераспакованные коробки, на полу лежали свернутые ковры, а у стены — несколько чемоданов. Я медленно кружилась по комнате, рассматривая высокие потолки и огромные окна.

— Джуд, я и не думала, что у тебя настолько хороший вкус!

Я услышала собственный смех. Легкий, счастливый, совершенно беззаботный.

Передо мной появился Джуд. Молодой, улыбающийся, с ключами в руке. Он что-то ответил, но слов я уже не разобрала. Будто пленку резко зажевало. Голоса стали глухими, далекими, а изображение начало рассыпаться на отдельные обрывки.

— ...это только начало...

— ...обещаю, здесь ты будешь счастлива...

— ...наш дом...

Последние слова растворились в оглушительном звоне. Я резко открыла глаза и пошатнулась. Чья-то рука мгновенно легла мне на плечо.

— Инесс! — голос Джуда прозвучал совсем близко. — Что случилось?

Я часто дышала, пытаясь понять, где заканчивается воспоминание и начинается реальность. Сердце билось так сильно, что его удары отдавались в висках.

— Я... — прошептала я, растерянно оглядываясь по сторонам. — Ничего, — тихо произнесла я, несколько раз глубоко вдохнув. — Просто голова закружилась.

Я попыталась улыбнуться, хотя сердце все еще билось слишком быстро. Голоса, которые секунду назад звучали так отчетливо, исчезли так же внезапно, как и появились. Остался лишь слабый шум в ушах, постепенно растворявшийся в реальности.

Джуд внимательно посмотрел на меня. Казалось, он не до конца поверил моим словам, но допрашивать не стал. Вместо этого осторожно коснулся моей руки.

— Ты уверена?

— Да, — ответила я чуть увереннее. — Уже прошло.

Он еще несколько секунд не сводил с меня взгляда, словно пытался понять, не скрываю ли я чего-то. Потом едва заметно кивнул.

— Если тебе станет плохо, сразу скажи мне.

— Хорошо.

Я еще раз оглядела просторный холл. Все выглядело так же, как несколько секунд назад: широкая лестница, светлый мраморный пол, высокие окна, через которые в дом проникал теплый вечерний свет.

Где-то глубоко внутри оставалось ощущение, что эти несколько коротких фраз были не плодом моего воображения. Они звучали слишком живо. Слишком по-настоящему. Почему-то именно этот дом первым сумел вытащить из темноты крошечный осколок прошлого.

Джуд молча поднял мой чемодан и, не говоря ни слова, направился к широкой лестнице. Я пошла следом, время от времени задерживая взгляд на фотографиях, висевших на стенах. Их было много. Одни были совсем маленькими, другие в массивных деревянных рамках. На каждой из них я видела себя рядом с Джудом. Где-то мы смеялись, где-то обнимались, где-то смотрели друг на друга так, словно вокруг больше никого не существовало.

Я останавливалась всего на секунду, но этого хватало, чтобы внутри снова появилось то странное чувство пустоты. Эти снимки рассказывали историю моей жизни, вот только сама я не могла вспомнить ни одного мгновения, запечатленного на них.

Поднявшись на второй этаж, Джуд остановился возле одной из дверей. Несколько секунд он просто смотрел на ручку, словно собираясь с мыслями, а потом медленно открыл дверь и сделал шаг в сторону, пропуская меня вперед.

Я вошла в комнату и невольно замерла. Просторная спальня была оформлена в светлых теплых тонах. Огромная кровать занимала почти центр комнаты, напротив висел телевизор, а у панорамных окон стояли два кресла и небольшой столик. С одной стороны располагалась гардеробная, с другой — дверь, ведущая в ванную комнату. Несмотря на размеры, здесь было удивительно уютно. Казалось, каждая деталь была тщательно продумана, чтобы это место действительно ощущалось домом.

Джуд поставил чемодан у стены и посмотрел на меня.

— Это наша спальня, — тихо сказал он. — Мы жили здесь вместе.

Я медленно обвела комнату взглядом. Почему-то мне хотелось почувствовать хоть что-нибудь. Может быть, знакомый запах, ощущение дежавю или хотя бы слабый отклик внутри. Но ничего не произошло. Передо мной была красивая комната, в которой, по словам окружающих, прошла часть моей жизни. Для меня же она оставалась совершенно незнакомой.

— Она очень красивая, — негромко произнесла я, не отрывая взгляда от комнаты.

Я еще раз медленно обвела спальню взглядом. Огромная кровать почему-то сразу притягивала внимание. Наверное, потому что именно она сильнее всего напоминала мне о том, что мы с Джудом были не просто знакомыми или друзьями. Мы были мужем и женой.

Несколько секунд я молчала, подбирая слова. Мне совсем не хотелось обидеть его. За все время, что мы были вместе после моего пробуждения, Джуд ни разу не позволил себе ничего лишнего. Он не пытался воспользоваться ситуацией, не требовал от меня любви, не напоминал о нашем прошлом. Наоборот, был терпеливее, чем можно было ожидать. Но как бы уважительно он ни относился ко мне, мысль о том, что нам придется спать в одной комнате, вызывала у меня внутреннее напряжение.

— Джуд. — тихо начала я.

Он сразу поднял на меня взгляд.

— Я думаю, нам стоит жить в разных комнатах.

Я не увидела на его лице удивления. Скорее наоборот. Будто он уже давно был готов услышать именно эти слова.

— Не пойми меня неправильно, — продолжила я, стараясь говорить спокойно. — Я не хочу тебя обидеть. Просто, сейчас ты для меня чужой человек. Я знаю, что мы женаты. Я знаю, что когда-то любила тебя. Но я этого не помню. И делать вид, будто между нами ничего не изменилось, было бы нечестно.

Джуд опустил взгляд и медленно кивнул.

— Я понимаю.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что мне даже стало не по себе. Он ненадолго замолчал, затем снова посмотрел на меня.

— Если так тебе будет спокойнее, значит, так и будет. Я перенесу свои вещи в соседнюю комнату. Для меня сейчас важно только одно — чтобы ты чувствовала себя в безопасности в собственном доме.

Я почувствовала, как напряжение, которое незаметно сковывало меня все это время, понемногу отпускает. Не потому, что вопрос был решен именно так, как мне хотелось, а потому, что Джуд не стал спорить, убеждать меня или напоминать о том, кем мы были друг для друга раньше. Он просто принял мои слова.

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо тебе.

Он ответил не сразу. Лишь на мгновение задержал на мне взгляд, а затем едва заметно улыбнулся в ответ.

— Тебе не за что меня благодарить, Инесс. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне только потому, что мы женаты.

Он взялся за ручку чемодана и направился к двери, но уже на пороге остановился.

— Если тебе что-нибудь понадобится, моя комната будет прямо напротив. Неважно, который будет час. Просто постучи.

Я молча кивнула.

Когда дверь за ним тихо закрылась, я впервые за долгое время смогла свободно выдохнуть. В комнате стало непривычно тихо, и эта тишина принесла мне чувство спокойствия, которого мне так не хватало последние дни.