Глава 1

Осколки солнца.

В свои семь лет Ноэми верила, что её отец, Гарри, умеет управлять солнцем. Каждый раз, когда они выходили из дома вдвоем, небо над городком становилось пронзительно-синим.

В тот день парк пах сахарной ватой и скошенной травой. Они были настоящей командой — два рыжих пятна, мелькающих среди зеленых аллей. Гарри, высокий, с добрыми морщинками у ярко-зеленых глаз, подбрасывал её высоко в воздух, и Ноэми казалось, что её огненные кудри вот-вот смешаются с солнечным светом.

— Ещё, папа! — смеялась она, пробегая сквозь холодные струи фонтана.

— Сначала заправка, чемпионка! — Гарри протянул ей рожок фисташкового мороженого.

Они играли в прятки за вековыми дубами, и Гарри всегда «долго» не мог её найти, хотя маленькое яркое платье Ноэми было видно за милю. Это было их время. Время, где не нужно было поджимать плечи и затихать, едва в комнату входила мама.

К вечеру, уставшие и абсолютно счастливые, они зашли в лавку за жареной курочкой — её золотистая корочка была для Ноэми вкусом самого лучшего дня.

— Давай спрячем жирный палец, а то мама отчитает, — подмигнул Гарри, вытирая ей подбородок салфеткой. Но в его глазах на мгновение промелькнула тень.

Дома их встретил запах дорогого парфюма и тяжелая тишина. Луиза стояла в дверях, скрестив руки на груди. Её русые волосы были идеально уложены, а холодные голубые глаза моментально впились в дочь. Она смотрела на Ноэми так, будто та была грязным пятном на светлом ковре. В этом взгляде читалось отчетливое: «Опять ты. Опять твои рыжие волосы. Опять ты забрала его у меня».

— Посмотри, на кого ты похожа, — процедила мать, глядя на мокрый подол платья Ноэми. — Вечно как сорванец.

Но стоило Гарри сделать шаг вперед, как лицо Елены преобразилось. Она расцвела в приторной улыбке, сделала шаг навстречу и обвила руками его шею, буквально отталкивая Ноэми в сторону.

— Дорогой, я так скучала, — промурлыкала она, игнорируя присутствие дочери.

Гарри осторожно, но твердо отстранил жену. Его челюсть была плотно сжата — Ноэми знала этот жест. Так папа выглядел, когда изо всех сил старался не закричать.

— Она ребенок, Елена. Мы просто гуляли. Иди в свою комнату, милая, — тихо сказал он Ноэми, но его взгляд, направленный на жену, был полон холодного гнева.

Ноэми прижала к себе пакет с остывающей курочкой и поспешила к лестнице. Она знала: сейчас начнется очередной тихий спор, в котором отец будет защищать её, а мать — ненавидеть за это еще сильнее.