23 часть. Хрупкое спокойствие

Мы ещё долгое время просидели в картохранилище. За разговорами, картами и бесконечными спорами о лабиринте время пролетело настолько незаметно, что я даже не сразу поняла, насколько сильно успело стемнеть.

Внутри было удивительно спокойно. Впервые за последние сутки я почти перестала думать о Джейке, о вчерашнем нападении и обо всём, что произошло. Наверное, потому что рядом был Минхо. Он что-то чертил в своём блокноте, время от времени сверялся с картами, иногда что-то тихо бормотал себе под нос, а я просто сидела напротив и наблюдала за ним. Даже молчать рядом с ним почему-то оказалось легче, чем находиться одной.

В какой-то момент Минхо машинально посмотрел на часы и почти сразу изменился в лице. Всё его расслабленное выражение исчезло за долю секунды. Он резко захлопнул блокнот, поднялся из-за стола и коротко бросил:

— Идём.

Я непонимающе подняла на него голову.

— Куда?

— Ворота скоро закроются. Во-первых, встретим Бена с Томасом. Во-вторых... — он ненадолго замолчал, явно не желая договаривать, но мне и не нужно было продолжение.

Я и так поняла.

Джейк.

Одного этого имени оказалось достаточно, чтобы внутри снова неприятно сжалось. Перед глазами тут же вспыхнули вчерашние события: холодное лезвие возле шеи, запах крови, тяжёлое дыхание за спиной, боль в боку... Я глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться, и всё же поднялась со стула.

— Я поняла, — тихо ответила я.

Минхо внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Лишь молча открыл дверь картохранилища, дождался, пока я выйду первой, и только потом вышел следом, закрыв её за нами.

Едва мы оказались на улице, он почти сразу поравнялся со мной.— Ты точно в порядке? Если не хочешь идти туда, не надо. Никто не заставляет.

Я даже не посмотрела на него.— Я в норме.

Ложь.

Наверное, самая очевидная ложь за сегодняшний день.

Он прекрасно это понял, но спорить не стал. Просто молча пошёл рядом. Мы неспешно вышли из леса, и почти сразу впереди показались знакомые силуэты. Из ворот лабиринта как раз выбегали Бен и Томас. Я сама не заметила, как ускорила шаг, а потом и вовсе почти перешла на бег. Хотелось увидеть их раньше, чем тревога снова окончательно возьмёт верх.

Томас первым заметил меня и удивлённо остановился.— Эллис? Я думал, ты ещё в медблоке.

— Очнулась ещё днём, — улыбнулась я, хотя улыбка получилась уставшей. — Просто не успела до вашего выхода.

Бен быстро подошёл ближе и внимательно осмотрел меня с головы до ног.— Ну и как ты вообще себя чувствуешь?

— Неплохо... хотя бывало и лучше.

— Ого. — усмехнулся подошедший сзади Минхо. — Кажется, впервые за долгое время ты честно ответила на вопрос о своём состоянии.

Я закатила глаза.— Иногда можно сделать исключение.

Бен тихо рассмеялся, а Томас только покачал головой. Напряжение на несколько секунд стало слабее. Даже я почувствовала, что дышать стало чуть легче.

— Ну что? — спросила я, переводя взгляд на обоих бегунов. — Лабиринт сегодня решил порадовать вас очередным сюрпризом?

— Не особо. — Бен достал из ранца блокнот. — Пара стен сместилась, один проход поменялся местами — в общем, всё как обычно. Ничего такого, что выбивалось бы из привычной картины. Вот, смотри.

Он раскрыл блокнот прямо перед Минхо, и они сразу начали что-то обсуждать, сверяясь с картой. Я воспользовалась моментом и незаметно кивнула Томасу. Тот сразу понял намёк. Пока Минхо с Беном были заняты, мы медленно отошли в сторону.

— Ну? — сразу спросила я. — Сегодня что-нибудь снилось?

Томас даже не удивился этому вопросу.— Ага. Опять.

— Рассказывай.

Он ненадолго задумался.— Какая-то огромная комната... посреди стоит аппарат с кучей кнопок...

Я не выдержала и перебила его:— И ты нажимаешь самую большую красную?

Он удивлённо усмехнулся.— Да.

— А потом появляется экран с просьбой ввести код?

— Именно.

Несколько секунд мы просто молча смотрели друг на друга.— Значит... опять один и тот же сон, — тихо сказал Томас.

— Как и раньше.

Он задумчиво провёл рукой по затылку.— Интересно... хоть когда-нибудь нам приснится что-то разное?

Я медленно покачала головой.— Не думаю. Пока всё идёт слишком одинаково. Похоже, кто бы ни показывал нам эти сны... показывает их обоим одновременно.

Томас ненадолго задумался, а потом неожиданно спросил:— Меня всё ещё интересует та девушка. Ты уверена, что она важна?

Я тяжело выдохнула.— Да.

— Почему?

— Потому что я уже начала замечать одну закономерность. Сначала во снах была женщина с размытым лицом. Потом оказалось, что она играет одну из главных ролей в ПОРОКе. Потом лицо было скрыто у тебя. Сейчас ты здесь. А теперь остаётся эта девушка. Остальные люди — охранники, сотрудники, случайные прохожие — всегда видны нормально. Только лица действительно важных людей почему-то скрыты.

Томас медленно кивнул.— Значит... скоро узнаем и её.

Я уже собиралась ответить, но разговор оборвался сам собой.Позади нас вдруг начал стремительно нарастать шум,крики,тяжёлые шаги

Я резко обернулась.

К воротам стекались почти все глэйдеры. Кто-то нёс длинные копья, кто-то грабли, кто-то просто тяжёлые деревянные колья. Воздух словно стал тяжелее. Люди разговаривали всё громче, но никто уже не улыбался.

Именно в этот момент я снова почувствовала это.То самое ощущение.Тревога.Она ударила неожиданно сильно. Намного сильнее, чем была утром.Я почти машинально сделала несколько шагов назад, подальше от ворот.

Минхо заметил это сразу.Он подошёл ко мне почти вплотную и тихо спросил:— Ты точно в порядке?

— Да...

На этот раз я даже сама не поверила собственному голосу.Именно тогда среди толпы появился Алби.Рядом с ним медленно шёл Джейк.Вернее... его почти тащили.Увидев его, я невольно застыла.

Лицо было разбито до такой степени, что узнать его удалось далеко не сразу. Правая щека полностью опухла, один глаз почти не открывался, разбитые губы были покрыты засохшей кровью, а на ногу он практически не наступал.

— Это... — только и смогла выдохнуть я.

— Я его так. — спокойно ответил Минхо.Я медленно перевела взгляд на него.— И ни капли не жалею.

В этот момент Джейк поднял голову.Наши взгляды встретились.Его лицо мгновенно исказилось такой ненавистью, что по спине пробежал холод.Он резко дёрнулся вперёд, пытаясь вырваться из рук Алби.

— Это ты во всём виновата!!! — заорал он так громко, что вокруг сразу наступила тишина. — Ты! Сдохнешь в муках, тварь!!

На секунду всё внутри снова сжалось.Но убегать я больше не собиралась.Я медленно подняла голову и спокойно посмотрела ему прямо в глаза.

— Мне будет легче, чем тебе.

Лицо Джейка окончательно перекосило от злости. Он снова рванулся вперёд, но Алби со всей силы толкнул его обратно на землю, а несколько парней тут же направили на него длинные копья, не позволяя даже подняться.

Парни с длинными копьями и заострёнными кольями быстро окружили Джейка плотным кольцом. Острые наконечники смотрели прямо ему в грудь, не оставляя ни единого шанса вырваться. Стоило ему сделать хотя бы полшага в любую сторону, как сразу несколько копий двигались следом. Он оказался загнанным зверем, который ещё скалился, но уже прекрасно понимал, что выхода нет.

Джейк продолжал что-то орать, дёргаться, сыпать угрозами и проклятиями, но я вдруг перестала различать слова. Будто кто-то просто выключил все звуки вокруг. Перед глазами двигались люди, шевелились губы, кто-то отдавал команды, кто-то крепче перехватывал древко копья, а я стояла неподвижно и смотрела только на него. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, но вместо страха постепенно приходило совсем другое чувство. Осознание. Всё действительно закончилось.

В этот момент ворота лабиринта начали медленно закрываться.

Тяжёлый металлический скрежет эхом прокатился по всему Глэйду. Глэйдеры синхронно сделали несколько шагов вперёд, постепенно вытесняя Джейка за пределы безопасной зоны. Он пятился всё быстрее, постоянно натыкаясь спиной то на одного, то на другого парня, пока наконец полностью не оказался внутри лабиринта. Лишь тогда его крики снова словно пробились сквозь ту странную тишину, в которой я находилась.

— Вы ещё пожалеете!! — надрывался он, бешено озираясь по сторонам. — Слышите меня?! Это её надо было туда отправить! Не меня! Она во всём виновата!

Никто даже не ответил.

Последний шаг.

Последний удар копья в грудь, заставивший его окончательно отступить назад.

И в следующую секунду каменные створки с оглушительным грохотом сомкнулись прямо перед его лицом.

Звук разнёсся по всему Глэйду и будто поставил жирную точку. Несколько мгновений никто не двигался. Все просто молча смотрели на закрытые ворота. Даже самые шумные парни не произнесли ни слова. Только тяжёлое дыхание и постепенно затихающий гул механизмов нарушали тишину.

Наконец Алби медленно опустил свою палку на землю.

— Всё, шанки, — твёрдо сказал он, обводя всех взглядом. — С этого момента его место по ту сторону ворот. Расходимся.

Толпа начала понемногу расходиться, переговариваясь уже гораздо тише. А я всё продолжала смотреть на закрытые створки, не в силах отвести взгляд. В голове крутилась только одна мысль.

Больше он сюда не вернётся.

Я почувствовала, как кто-то осторожно коснулся моего плеча.

— Пойдём, — тихо сказал Минхо. — Хватит на сегодня.

Я медленно повернулась к нему. В его взгляде больше не было злости. Только усталость... и какое-то странное облегчение. Я молча кивнула, и мы вместе направились в сторону столовой.

***

К тому моменту, как ужин подошёл к концу, я наконец начала чувствовать то, чего не ощущала уже очень давно.

Спокойствие.

Пускай совсем небольшое. Пускай пока ещё хрупкое. Но впервые за последние дни мне не хотелось каждые несколько секунд оглядываться через плечо. Казалось, тяжёлый камень, который всё это время давил где-то внутри, наконец стал немного легче.

Хотя атмосфера в столовой всё равно оставалась странной.

За столами почти никто не разговаривал. Даже Чак несколько раз пытался пошутить, но быстро понял, что сегодня никто не настроен смеяться. Друзья Джейка бросали в мою сторону тяжёлые взгляды, кто-то демонстративно отворачивался, кто-то наоборот слишком долго смотрел, будто обвиняя меня в произошедшем. Но теперь мне было всё равно. Пусть думают что хотят. Главное — он больше не сможет приблизиться ко мне.

Я спокойно доела ужин, поблагодарила Фрая и, сославшись на усталость, первой вышла из столовой. Сейчас мне меньше всего хотелось шумных разговоров. После такого дня хотелось только тишины.

Вернувшись в хижину, я машинально бросила взгляд на свои вещи. Рядом с кроватью лежал блокнот, а сверху — карандаш.

Я невольно улыбнулась.

Последний месяц я только и делала, что рисовала лабиринт. Стены. Коридоры. Пропасти. Цифры. Всё то, что потом неизменно превращалось в очередную загадку. Но сегодня мне вдруг захотелось нарисовать что-нибудь совсем другое. Что-нибудь, не связанное с этим проклятым местом.

Я взяла блокнот, карандаш и, почти не раздумывая, направилась к наблюдательной вышке.

Именно там мне всегда думалось легче всего.

Наверху уже никого не было. Над Глэйдом медленно опускались сумерки. Солнце почти скрылось за огромными стенами лабиринта, окрашивая небо в тёплые оранжевые и розовые оттенки. Где-то внизу ещё слышались голоса парней, но здесь их заглушал лёгкий вечерний ветер.

Я уселась у деревянной стены, раскрыла блокнот и долго смотрела на чистый лист.

Что нарисовать?

Ответ пришёл сам собой.

Море.

Я никогда не видела его... по крайней мере, не помнила этого. Но почему-то стоило только закрыть глаза, как воображение сразу рисовало бескрайнюю синюю воду, золотой песок, шум волн и высокие пальмы, качающиеся от тёплого ветра. Будто где-то очень глубоко внутри память всё-таки сохранила этот образ.

Я медленно провела первую линию карандашом.

Потом вторую.

Потом ещё одну.

Сегодня всё было совсем иначе. Не так, как с рисунками лабиринта. Сейчас никто не вёл мою руку. Никто не заставлял выводить непонятные символы или странные схемы. Каждый штрих я делала осознанно. Представляла себе море настолько ярко, будто действительно когда-то сидела на его берегу.

Время пролетело совершенно незаметно.

Когда рисунок начал приобретать законченный вид, за моей спиной неожиданно послышались тихие шаги.

— Что рисуешь?

Я настолько ушла в работу, что вздрогнула всем телом. Карандаш выскользнул из пальцев и уже полетел вниз с вышки, но чья-то рука успела поймать его буквально в последний момент.

— Осторожнее, — с лёгкой улыбкой сказал Минхо, протягивая карандаш обратно.

Я облегчённо выдохнула и невольно улыбнулась ему в ответ.— Спасибо.

Он ничего не сказал, только сел рядом так близко, что наши плечи почти соприкоснулись. Какое-то время мы просто молчали, слушая вечерний ветер.

— Так что ты всё-таки рисуешь? — тихо спросил он.

— Море.

Минхо удивлённо посмотрел сначала на рисунок, потом на меня.— Море? А как же твои вечные схемы лабиринта, странные символы и загадочные каракули?

Я тихо усмехнулась.— Надоели они мне. Если честно... после сегодняшнего впервые захотелось нарисовать что-то, что не связано с этим местом.

Он ещё несколько секунд рассматривал рисунок, а потом неожиданно произнёс:— Красиво.

— Правда?

— Правда. И знаешь... — он на мгновение замолчал. — Мне гораздо больше нравится видеть тебя вот такой. Когда ты рисуешь что-то, от чего улыбаешься, а не сидишь над очередной загадкой, из-за которой потом полночи не спишь.

Я невольно опустила взгляд на рисунок.— После того как Джейка изгнали... стало легче. Не намного, но легче.

Минхо медленно кивнул.— Это нормально.

— Разве нормально радоваться тому, что человека практически отправили на смерть?

Он долго молчал, прежде чем ответить.— А разве нормально пытаться тебя убить?

Я ничего не сказала.

Он осторожно коснулся моей руки, лежавшей на блокноте, и едва заметно сжал пальцы.— Иногда люди сами выбирают, чем всё закончится. Ты здесь ни при чём.

От его слов внутри стало неожиданно тепло. Я даже не заметила, что всё это время была напряжена. Только сейчас плечи наконец расслабились.

Некоторое время мы просто сидели рядом, не говоря ни слова. Странно... но это молчание совсем не казалось неловким. Наоборот. Оно было каким-то спокойным. Будто присутствия друг друга было вполне достаточно.

— Почему именно море? — спустя время снова спросил он.

Я задумчиво посмотрела на нарисованные волны.— Не знаю... Такое чувство, будто я очень любила его раньше. Будто это место, где мне всегда было хорошо.

Я ненадолго замолчала, а потом тихо добавила:— Если мы когда-нибудь выберемся отсюда... я хочу первым делом увидеть море.

Минхо даже не задумался с ответом.— Увидишь.

Я повернулась к нему.— Откуда такая уверенность?

Он слегка улыбнулся.— Потому что ты слишком упрямая, чтобы не выбраться отсюда. А значит... однажды мы обязательно увидим его.

От этих слов почему-то стало тепло где-то внутри. Не хотелось спорить. Не хотелось искать подвох. Просто хотелось хоть на минуту поверить ему.

Я закончила последние штрихи и закрыла блокнот.— Всё... готово.

— Покажешь?

Я молча протянула ему рисунок.

Минхо долго рассматривал его, никуда не торопясь. Потом улыбнулся гораздо теплее, чем обычно.

— Вот это... действительно стоит рисовать.

— А не лабиринт?

— А не лабиринт, — тихо повторил он. — Мне гораздо больше нравится видеть, как ты мечтаешь о будущем... чем постоянно пытаешься разгадать прошлое.

Я невольно улыбнулась.— Я бы тоже хотела рисовать только такое.

Минхо вернул мне блокнот ,и очень осторожно коснулся кончиками пальцев моей макушки, слегка взъерошив волосы.

— Значит, однажды так и будет.

И почему-то впервые за долгое время мне действительно захотелось ему поверить.

Пока мы сидели на вышке, окончательно стемнело. Последние лучи солнца давно исчезли за каменными стенами лабиринта, небо стало почти чёрным, а над Глэйдом одна за другой начали появляться звёзды. Вечерний ветер становился всё холоднее, заставляя время от времени невольно вздрагивать. Но почему-то уходить совсем не хотелось. Здесь было тихо. Спокойно. За долгое время я впервые чувствовала, что могу просто сидеть рядом с кем-то и ни о чём не думать.

Сама не заметила, как глаза начали слипаться. Усталость после последних дней навалилась сразу всей тяжестью. Я ещё пыталась вслушиваться в тихий шум ветра, смотрела куда-то вдаль, но картинка постепенно расплывалась. В какой-то момент голова сама собой медленно склонилась в сторону, и я, даже не осознавая этого, устроилась щекой на плече Минхо. Было удивительно тепло. Настолько тепло и спокойно, что уже через несколько секунд я окончательно провалилась в сон.

*Минхо*

Я даже не сразу понял, что произошло.

Только почувствовал лёгкую тяжесть на плече и автоматически повернул голову. Эллисон спала. Совершенно спокойно, будто наконец перестала бороться с чем-то внутри себя. Несколько прядей волос упали ей на лицо, дыхание стало ровным, а на губах исчезло то постоянное напряжение, которое преследовало её последние дни.

Я невольно усмехнулся.

Если бы месяц назад кто-нибудь сказал мне, что однажды она вот так просто уснёт у меня на плече, я бы решил, что этот человек окончательно свихнулся. Тогда мы готовы были перегрызть друг другу глотки по любому поводу. Она выводила меня из себя одним своим присутствием, а я её — своими запретами и постоянными замечаниями. Казалось, мы никогда не сможем спокойно разговаривать, не говоря уже о чём-то большем.

А теперь...

Теперь мне даже не хотелось её будить.

Я сидел почти не двигаясь, боясь случайно потревожить её сон. Сам того не замечая, поймал себя на мысли, что уже несколько минут просто смотрю на неё. В голове снова всплыл вчерашний день. Лес. Крик. Кровь на её футболке. Джейк с ножом. И то чувство, которое накрыло меня в тот момент. Будто внутри что-то оборвалось.

Тогда я впервые по-настоящему испугался.

Не за себя.

За неё.

Когда позже она лежала без сознания в медблоке, я так и не смог уйти. Просто сидел рядом и ждал, пока она откроет глаза. И только сейчас понял, почему даже не счёл странным её облегчение после изгнания Джейка.

Потому что сам чувствовал абсолютно то же самое.

Я не радовался тому, что человека отправили в лабиринт. Я радовался только одному — теперь ей больше ничего не угрожает. По крайней мере... мне очень хотелось в это верить.

Наверное, прошло минут пятнадцать.

За это время стало ещё холоднее. Эллисон во сне тихо поёжилась, сильнее подтянула ноги к себе и инстинктивно свернулась клубочком, пытаясь сохранить тепло. Я тихо выдохнул и понял, что дальше сидеть здесь уже бессмысленно.

Аккуратно взял лежавший рядом блокнот, вложил внутрь карандаш и убрал их под мышку. После этого осторожно подхватил её на руки. Она едва слышно что-то пробормотала во сне, но так и не проснулась, только сильнее прижалась ко мне.

По дороге до хижины Глэйд уже почти полностью уснул. Большинство парней давно разошлись по гамакам,а между деревьями гулял только холодный ночной ветер. Мне никто не встретился. Да и, если честно, сейчас меньше всего хотелось с кем-то разговаривать.

Я тихо открыл дверь её хижины ногой, вошёл внутрь и осторожно уложил её на кровать. Блокнот и карандаш положил на стол, расправил одеяло и накрыл её почти до подбородка.

Она даже не проснулась.

Только тихо вздохнула и перевернулась набок.

Несколько секунд я ещё постоял возле кровати, сам не понимая зачем. Потом едва заметно покачал головой, усмехнулся самому себе и наконец вышел наружу, осторожно прикрыв за собой дверь.

*Эллисон*

Я снова оказалась в той самой комнате.

Она была почти такой же, как в прошлом сне. Темные металлические стены, холодный свет, ощущение, будто воздух здесь совсем не движется. Только теперь огромного аппарата с сотнями кнопок больше не было. Вместо него почти всю стену занимал гигантский чёрный экран, настолько большой, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть его целиком.

Сначала он оставался абсолютно тёмным, отражая лишь мою маленькую фигуру, но стоило мне сделать несколько осторожных шагов вперёд, как по его поверхности пробежала рябь. Где-то глубоко внутри помещения снова заработали механизмы, раздался знакомый низкий гул, а затем экран вспыхнул холодным белым светом.

Через несколько секунд на нём появилась карта лабиринта.

Не схематичная, не нарисованная от руки, а настоящая. Именно такая, какой я видела её на деревянном макете в картохранилище. Все восемь секторов были на своих местах, каждый проход, каждый тупик, каждая развилка совпадали до мельчайших деталей. Я внимательно всматривалась в карту, пытаясь понять, зачем мне снова показывают то, что я уже и так прекрасно знаю. Ничего необычного не происходило. Всё выглядело совершенно правильно.

Но вдруг первый сектор начал медленно исчезать.

Он не взорвался, не разрушился и не провалился куда-то вниз. Его словно аккуратно стирали невидимой рукой. Линии постепенно бледнели, растворялись, пока на их месте не осталось пустое чёрное пространство. Следом точно так же исчез второй сектор. Потом третий. Четвёртый. Пятый. Шестой. Всё происходило удивительно медленно, будто кто-то специально давал мне возможность внимательно наблюдать за каждым изменением. Я уже была уверена, что следующей исчезнет семёрка, но экран словно специально нарушил собственную последовательность.

Седьмой сектор остался на месте.

Вместо него начал исчезать восьмой.

Я невольно нахмурилась и сделала ещё один шаг ближе к экрану. Теперь карта выглядела совсем странно. От всего лабиринта остались только центральная часть, где находился Глэйд, и один-единственный седьмой сектор. Всё остальное уже растворилось в непроглядной темноте.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом медленно начал исчезать и сам Глэйд.

Я широко раскрыла глаза, не понимая, что это должно означать. Центральная поляна растворялась точно так же, как до этого исчезли остальные сектора. Каменные стены, домики, сады, всё постепенно превращалось в пустоту, пока на огромном экране не осталось только одно изображение.

Седьмой сектор.

Совершенно один.

Вокруг него больше не существовало ничего. Ни остальных проходов, ни центра лабиринта, ни даже самих стен. Только один-единственный сектор, словно именно он был самым главным местом во всём этом огромном сооружении.

Я не могла отвести взгляд.

Внутри росло странное ощущение, будто ответ находится прямо передо мной. Нужно только сделать ещё один шаг. Ещё немного приблизиться. Ещё чуть-чуть...

Я медленно протянула руку к экрану.

Пальцы почти коснулись холодной поверхности.

И в ту же секунду изображение резко дрогнуло.

Экран один раз ярко вспыхнул, по нему пробежали десятки белых помех, словно связь внезапно оборвалась, а затем всё вокруг мгновенно погрузилось в абсолютную темноту. Исчезла карта, исчезло помещение, пропал даже тот низкий механический гул, который всё это время сопровождал меня.

Будто кто-то просто выключил весь этот мир одним нажатием кнопки.

И вместе с ним закончился мой сон.

***

Я проснулась от неприятной, тянущей боли в боку. Несколько секунд просто лежала, пытаясь понять, где вообще нахожусь и почему всё тело кажется таким тяжёлым. Перед глазами медленно прояснялось, и вскоре я узнала знакомую соломенную крышу своей хижины.

Только вот одно никак не складывалось. Последнее, что я помнила, — мы сидели с Минхо на вышке, разговаривали, потом я закончила рисунок... А дальше — пустота.

Я нахмурилась, пытаясь восстановить события вечера, но память упорно отказывалась выдавать хоть что-нибудь. Лишь спустя несколько секунд до меня наконец дошло. Ну конечно. Я же уснула прямо там. Значит, это он принёс меня обратно. От этой мысли почему-то стало немного неловко, но вместе с тем где-то глубоко внутри появилось странное, почти незаметное тепло.

Я медленно села на кровати и сразу заметила лежавший на столе блокнот. Не раздумывая ни секунды, подошла к нему и быстро спрятала обратно под вещи. Это уже вошло в привычку.

Последнее, чего мне хотелось, — чтобы кто-нибудь случайно нашёл его и начал листать страницы. Раньше я записывала туда каждый свой сон, каждую мелочь, боясь что-нибудь забыть. Но теперь в этом уже не было смысла. Эти сны настолько прочно засели у меня в голове, что забыть их было просто невозможно. Казалось, я могла пересказать любой из них слово в слово даже спустя несколько недель.

Я решила, что первым делом стоит привести себя в порядок. После всего, что произошло в лесу, ощущение грязи буквально не покидало меня. Хотелось смыть с себя кровь, землю, пот и вообще забыть тот день хотя бы на несколько часов.

Я наклонилась за чистой одеждой, но стоило сделать это движение, как бок резко пронзило болью. Я тихо зашипела и машинально прижала ладонь к повязке. Осторожно приподняв футболку, увидела, что бинт снова начал пропитываться кровью.

Видимо, во сне я слишком много двигалась, и рана снова открылась. На секунду мелькнула мысль сразу идти в медблок, но потом я лишь тяжело выдохнула. Сначала душ. Потом уже Клинт разберётся с этим боком. Я достала чистые штаны и футболку, специально выбрав такую, чтобы ткань полностью закрывала повязку, и, стараясь двигаться как можно аккуратнее, вышла наружу.

Стоило выйти из хижины, как я сразу поняла, что проспала гораздо дольше, чем собиралась. Весь Глэйд уже давно жил своей обычной жизнью. Кто-то таскал брёвна, кто-то работал на грядках, из кухни доносился привычный шум посуды и голоса Фрая, а бегуны, скорее всего, уже давно были в лабиринте. Я машинально посмотрела на часы и удивлённо замерла.

13:23.

— Ничего себе... — тихо пробормотала я сама себе.

Получается, организм всё-таки решил взять своё. После последних дней он буквально отключил меня почти на полдня. И, если честно, впервые за долгое время я не чувствовала из-за этого угрызений совести. Видимо, мне действительно нужно было просто выспаться.

***

Возле душевых, к моему удивлению, никого не оказалось. Обычно здесь всегда кто-нибудь был, но сейчас все занимались работой, поэтому помещение пустовало.

Горячая вода приятно обожгла кожу, постепенно смывая остатки крови, грязи и липкое чувство тревоги, которое преследовало меня последние дни. Я стояла под струями чуть дольше обычного, позволяя себе наконец расслабиться.

Казалось, вместе с водой уходит и вся накопившаяся усталость. Когда я наконец вышла наружу, переоделась в чистую одежду и собрала мокрые вещи, тело уже ощущалось совсем по-другому. Бок всё ещё неприятно ныл, но в остальном я снова чувствовала себя человеком.

Поправив футболку, чтобы она не тёрлась о повязку, я без лишних раздумий направилась в сторону медблока. Судя по всему, Клинту снова предстояло меня ругать за то, что я умудрилась открыть почти зажившую рану. Да и бинты всё равно пора было менять. Лучше сделать это сейчас, пока всё не стало ещё хуже.

Как обычно, медблок встретил меня своим знакомым запахом лекарственных трав, спирта и свежих бинтов. Раньше этот запах казался неприятным и слишком резким, но за последний месяц я настолько к нему привыкла, что теперь он почему-то даже успокаивал. Стоило переступить порог, как внутри сразу стало тихо и как-то по-домашнему спокойно. Джефф перебирал какие-то банки на полках, а Клинт сидел за столом, что-то записывая в толстую потрёпанную тетрадь. Услышав скрип двери, он поднял голову и почти сразу заметил меня.

— О, проснулась наконец, — усмехнулся он, откладывая карандаш. — Как себя чувствуешь? Только давай без своих любимых «всё нормально». По лицу вижу, что не всё.

Я невольно улыбнулась и подошла ближе.— Ну... бок решил напомнить о себе. Наклонилась за одеждой, и сразу будто ножом полоснуло. А потом ещё увидела, что бинт опять кровью пропитался.

Клинт тяжело вздохнул так, словно ожидал услышать именно это.— Показывай.

Я осторожно приподняла футболку, повернувшись к нему боком. Он несколько секунд молча рассматривал повязку, потом кивнул самому себе и указал на кушетку.

— Садись. Сейчас всё перемотаем. Ничего критичного не вижу, но оставить так точно нельзя.

Пока я устраивалась на кушетке, Клинт успел достать из шкафа целую стопку бинтов, пузырёк со спиртом, баночку с мазью и большой мягкий пластырь. Всё это он привычными движениями разложил рядом, после чего аккуратно начал разматывать старую повязку. Стоило бинту отойти от кожи, как неприятная боль снова дала о себе знать, и я тихо зашипела.

— Терпи, — спокойно сказал он. — Ещё немного.

Я лишь коротко кивнула. Когда бинт оказался полностью снят, Клинт внимательно осмотрел рану и довольно хмыкнул.

— А знаешь... всё не так плохо, как я ожидал. Начинает затягиваться.

— Тогда почему снова кровь? — сразу спросила я, настороженно посмотрев вниз.

— Потому что ты умудрилась её снова потревожить. — Он усмехнулся уголком губ. — Иногда такое бывает. Особенно если человек вместо того, чтобы спокойно лежать, начинает бегать, наклоняться и заниматься всем подряд.

Я виновато отвела взгляд.— Ну...

— Даже не оправдывайся.

Он смочил ватку спиртом и осторожно провёл по краям раны. Кожу неприятно защипало, отчего я непроизвольно сжала кулаки.— Ай...

— Вот поэтому и говорил не геройствовать.

Несколько минут он молча обрабатывал рану, затем нанёс тонкий слой мази, аккуратно наклеил большой пластырь поверх шва и заново туго перебинтовал бок.— Всё. Теперь намного лучше.

Я осторожно провела ладонью по новому бинту и только после этого подняла взгляд на него.— Через сколько можно обратно в лабиринт?

Клинт даже не удивился этому вопросу. Только тихо рассмеялся.— Ты вообще умеешь думать о чём-нибудь, кроме лабиринта?

— Иногда.

— Не верю.

Он убрал оставшиеся бинты обратно в шкаф и задумчиво почесал затылок.— Минимум ещё два дня. Потом посмотрим по состоянию. Если всё продолжит заживать так же, может, разрешу понемногу двигаться. Но если снова откроешь рану — сама виновата будешь.

Я обречённо простонала.— Два дня...

— Эллисон.

— Ладно-ладно... Поняла.

Я улыбнулась, осторожно спрыгнула с кушетки и поправила футболку.— Спасибо.

Клинт только махнул рукой.— Лучше спасибо скажешь, когда наконец научишься сидеть спокойно хотя бы пару дней.

Я тихо рассмеялась и направилась к выходу. Желудок уже несколько минут настойчиво напоминал, что за сегодняшний день я ещё толком ничего не ела. Поэтому, едва выйдя из медблока, сразу свернула в сторону столовой.

К обеду большинство глэйдеров уже успело собраться внутри. Повсюду стоял привычный шум разговоров, гремели ложки, Фрай снова на кого-то ворчал из-за грязной посуды, а воздух был наполнен запахом горячей еды. Быстро получив свою порцию, я привычно направилась к нашему столу, но неожиданно обнаружила, что сегодня там сидит только Макс.

Стоило ему поднять голову, как он сразу заметил меня.— Эллис! — улыбнулся он. — Ну наконец-то. Я уже думал, ты ещё до вечера проваляешься.

Я поставила тарелку на стол и села напротив.— Сама не ожидала, что так долго просплю.

Макс внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, насколько хорошо я выгляжу.— Как ты вообще?

Я уже открыла рот, чтобы автоматически ответить своё привычное «нормально», но вовремя остановилась.— Если честно... уже гораздо лучше.

Он облегчённо кивнул, но почти сразу снова стал серьёзным.— Я... слышал обо всём, что произошло.

Я молча опустила взгляд в тарелку, понимая, что избежать этого разговора всё равно не получится.

— Да всё хорошо, не переживай, — как можно спокойнее ответила я, принимаясь за еду. Очень хотелось, чтобы на этом разговор закончился. Вспоминать вчерашний день не хотелось совершенно. Казалось, стоит только снова начать говорить об этом, как перед глазами опять возникнет лес, нож у горла и перекошенное от ярости лицо Джейка.

Макс несколько секунд молча ковырял вилкой в тарелке, будто сомневался, стоит ли вообще продолжать. Потом всё же тяжело выдохнул и тихо произнёс:— Честно... Я ведь раньше общался с ним. Мы... даже хорошо общались.

Я едва не подавилась.— Вы?! Общались?!

Получилось настолько громко, что за соседними столами сразу несколько парней обернулись в нашу сторону. Я тут же смутилась и уже гораздо тише переспросила:— Подожди... вы серьёзно общались?

Макс только невесело усмехнулся.— Очень долго. Я в Глэйде уже полтора года. Джейк появился примерно за месяц до меня. Тогда всё было совсем по-другому. Я никого здесь не знал, ребятам было не до новичков — у всех своих забот хватало. А он... он оказался единственным, кто хоть как-то начал со мной разговаривать. Показывал всё, объяснял, рассказывал местные правила. Мы постоянно ходили вместе. Тогда он действительно был нормальным человеком. Даже добрым. Иногда шутил, постоянно смеялся... Если честно, сейчас самому трудно поверить, что это был тот же самый Джейк.

Я слушала его, всё сильнее хмурясь.— Он? Добрый? Ты точно его ни с кем не перепутал?

Макс покачал головой.— Нет. Именно поэтому всё это так странно. Сначала ничего не менялось. Потом он будто начал становиться другим человеком. Всё чаще срывался, грубил, психовал без причины. Постепенно связался с теми придурками, с которыми потом постоянно ходил. Я пытался поговорить с ним, понять, что вообще происходит, но каждый раз слышал одно и то же: "Тебе кажется", "Отстань", "Не лезь". Мы начали всё чаще ругаться. Потом вообще перестали общаться. Уже где-то полгода почти не разговаривали... Но знаешь... несмотря ни на что, он был моим первым другом здесь. Поэтому... мне правда жаль, что всё закончилось именно так.

Он договорил и опустил взгляд в тарелку. По голосу было слышно, что говорит он совершенно искренне. Не потому что оправдывает Джейка, а потому что ему тяжело принять, как сильно человек может измениться.

Я несколько секунд молчала, переваривая всё услышанное.— Макс... — наконец тихо сказала я. — Ты сейчас извиняешься за то, в чём вообще не виноват. Это был его выбор. Ты не заставлял его становиться таким. Не мог запретить ему общаться с теми парнями. Не мог залезть ему в голову и всё исправить. Если человек сам решил превратиться в мразь, это уже не твоя ответственность.

Он медленно поднял на меня взгляд.— Просто иногда кажется... что тогда надо было сильнее на него давить. Может, если бы я не махнул рукой...

— Нет. — твёрдо перебила я. — Не начинай искать свою вину там, где её нет. Ты пытался. Он не захотел тебя слушать. Всё. На этом твоя ответственность закончилась. И, если честно... наверное, тебе даже повезло. Потому что иначе сейчас рядом с ним в лабиринте оказался бы и ты.

Макс несколько секунд молча смотрел на меня, а потом всё-таки улыбнулся. Уже гораздо спокойнее.

— Наверное... ты права.

— Я всегда бываю права.

— Очень иногда.

Я фыркнула и легонько толкнула его ногой под столом.— Сейчас передумаю тебя поддерживать.

Он тихо рассмеялся, и напряжение между нами наконец исчезло. Остаток обеда мы провели почти молча. Каждый думал о своём. Я медленно доедала кашу, время от времени ловя себя на воспоминаниях о вчерашнем вечере. Перед глазами снова всплывала вышка, мой рисунок, прохладный ветер... и момент, когда я совершенно случайно уснула у Минхо на плече.

От одной только мысли об этом почему-то стало неловко.Я машинально покрутила ложку в руках, а потом неожиданно вспомнила кое-что ещё.

Макс ведь когда-то говорил, что тоже хочет стать бегуном.

Я подняла голову.— Слушай... ты же вроде собирался стать бегуном. Что-то не получилось?

Макс сразу замялся. Улыбка медленно исчезла с его лица. Он несколько секунд молча смотрел в тарелку, словно решая, стоит ли вообще отвечать.

— А... — наконец тихо протянул он. — Там всё немного сложнее...

Макс неловко почесал затылок и виновато усмехнулся.

— Ну вообще... столько всего сейчас происходит в лабиринте, что желание туда бежать как-то само пропало. Раньше мне казалось, что быть бегуном — это круто. Каждый день исследуешь лабиринт, ищешь выход, приносишь что-то новое. А сейчас... после закрытия седьмого сектора, после всех этих странностей... после того, что произошло с тобой... Честно? Уже не так сильно хочется рисковать головой.

Он ненадолго замолчал, покрутил вилку в руках и продолжил уже спокойнее:

— Да и потом... сейчас туда взяли Томаса. Ты тоже постоянно просишься. Минхо и так говорит, что новичков пока хватит. Так что смысла надеяться особо нет. Может, позже... когда всё немного успокоится. Если вообще успокоится.

Я понимающе кивнула, медленно ковыряя еду ложкой.

— Понятненько...

Наверное, большинство глэйдеров сейчас думали точно так же. Лабиринт впервые за три года начал менять собственные правила. Закрытый сектор, мои рисунки, одинаковые сны с Томасом... Всё это пугало. Любой нормальный человек постарался бы держаться от этого места как можно дальше.

Но почему-то со мной всё было наоборот.

Чем больше лабиринт становился непонятным, тем сильнее меня к нему тянуло. Не из-за какого-то безрассудства. Просто внутри сидело странное ощущение, будто ответы находятся именно там. Будто каждый новый поворот, каждая изменившаяся стена, каждый сектор постепенно ведут меня к чему-то очень важному. И сколько бы я ни пыталась убедить себя забыть об этом хотя бы на пару дней, ничего не получалось.

***

Просидев в столовой ещё минут двадцать, я наконец поняла, что ни Ньют, ни Чак сегодня так и не появятся. Скорее всего, они успели пообедать раньше, пока я была в душе, а потом зашла в медблок менять повязку.

Я машинально водила вилкой по почти пустой тарелке, задумчиво рассматривая шумную столовую. Вокруг всё было как обычно: кто-то смеялся, кто-то спорил, Фрай снова ругался, а жизнь Глэйда продолжалась так, будто за последние два дня ничего не произошло. Только для меня всё изменилось.

За последнее время я настолько втянулась в работу бегунов, что почти перестала проводить время с Ньютом и Чаком. Раньше мы виделись чуть ли не каждый день, постоянно болтали, шутили, куда-то вместе ходили, а теперь я всё свободное время либо торчала возле лабиринта, либо рисовала свои странные карты, либо обсуждала сны с Томасом. И только сейчас до меня дошло, насколько редко мы вообще стали общаться.

Особенно было жалко Чака. Он словно был самым ярким лучиком солнца среди всего этого серого места. Даже если весь Глэйд однажды превратится в сборище угрюмых и злых людей, этот мелкий всё равно останется тем самым мальчишкой, который способен рассмешить любого. Формально он дружил почти со всеми, но по-настоящему близких людей у него почти не было. Парни относились к нему хорошо, никогда не обижали, но и времени проводить с ним особо никто не стремился. Наверное, только я действительно старалась быть рядом. Хотя теперь к нам присоединился ещё и Томас, и это меня немного успокаивало. По крайней мере теперь Чак не оставался один.

Я прекрасно знала, что постоянной работы у него не было. Из-за возраста ему разрешали помогать почти везде понемногу. Сегодня он мог таскать корзины на плантациях, завтра бегать за инструментами на стройке, а послезавтра вообще полдня бездельничать, если никто не находил для него занятие. Именно поэтому, выйдя из столовой, я решила сначала найти его. Просто поговорить. Хоть немного наверстать всё то время, которое я сама же и упустила.

Удача сегодня неожиданно оказалась на моей стороне. Стоило подойти к плантациям, как я сразу заметила сразу двоих. Ньют и Чак стояли возле грядок, что-то оживлённо обсуждали и одновременно возились с землёй. Я невольно улыбнулась.

— Эй, работнички! — громко окликнула я их, махнув рукой.

Они почти синхронно подняли головы, а потом одновременно посмотрели в мою сторону.

— Чего застыли? — усмехнулась я, подходя ближе. — Будто привидение увидели.

— Добрый... эм... день, — первым отмер Чак.

— Добрый, добрый, — Ньют вытер ладони о штаны и подошёл ко мне. — Ты как? И только не говори, что всё отлично. Лучше скажи, что уже сходила в медблок.

Я довольно улыбнулась.— Представляешь? Уже успела.

Чак сделал настолько театрально испуганное лицо, что я не выдержала и рассмеялась.

— Нет... Нет, это точно не Эллисон! — всплеснул он руками. — Она сама пошла к медикам? Без уговоров? Мир точно сошёл с ума!

— Наверное, сегодня я просто наконец-то выспалась и мои мозги решили немного поработать, — хмыкнула я, привычно взъерошив его кудри. — Не переживайте, обратно всё скоро станет как раньше.

Ньют тихо усмехнулся и покачал головой.

— У нас ещё около часа работы, потом будет перерыв. Если никуда не торопишься, оставайся. Поболтаем нормально.

— С удовольствием.

***

Следующие два часа пролетели настолько быстро, что я сама не заметила, как солнце успело подняться ещё выше. Наверное, если бы мне пришлось провести всё это время одной, без лабиринта, без работы и без привычной беготни, я бы уже через полчаса начала сходить с ума от скуки.

Но рядом с Ньютом и Чаком время почему-то текло совсем иначе. Первый час я просто стояла возле грядок, наблюдая, как они работают. Иногда помогала принести корзину, иногда просто болтала, а иногда ловила себя на мысли, что впервые за долгое время могу спокойно разговаривать, не думая каждую секунду о лабиринте, снах или своих рисунках. Это ощущалось непривычно... но приятно.

Когда Зарт наконец объявил перерыв, мы устроились возле поваленного дерева неподалёку от плантаций. Через несколько минут к нам присоединился Макс — сегодня у него как раз был выходной, и он с довольным видом плюхнулся рядом. Разговор быстро перескакивал с одной темы на другую.

Сначала вспоминали какие-то нелепые случаи на стройке, потом Чак начал рассказывать, как однажды умудрился убегать от гусей быстрее, чем от гривера, чем заставил нас смеяться чуть ли не до слёз. В такие моменты Глэйд казался почти обычным местом. Будто никаких огромных стен вокруг нет, будто вечером не закроются ворота и будто за ними не скрывается лабиринт, который ежедневно забирает чьи-то жизни.

Но хороший час заканчивается слишком быстро. Зарт снова позвал всех работать, и Ньют с Чаком, нехотя поднявшись, отправились обратно к грядкам. Я проводила их взглядом, а потом перевела глаза на Макса, который так и остался сидеть рядом со мной, лениво покачивая ногой.

— Не хочешь прогуляться? — неожиданно предложил он. — Всё равно мы оба сейчас ничем не заняты. Сидеть без дела как-то совсем скучно.

Я на секунду задумалась. После всего случившегося лес всё ещё вызывал неприятные воспоминания, но одновременно именно там было спокойнее всего. Никаких лишних взглядов, никакого шума, никаких постоянных вопросов.

— Пойдём, — наконец кивнула я. — До ужина ещё часа два. Всё равно делать нечего.

Макс сразу оживился.— Тогда выбирай маршрут.

Я даже не стала долго думать.— В лес. Там тихо.

Он только усмехнулся.— Честно говоря, другого ответа я и не ожидал.

Дорога быстро превратилась в обычную прогулку. Мы постоянно разговаривали, смеялись, спорили из-за каких-то мелочей, пытались вспомнить песни, слова которых оба благополучно забыли ещё на втором куплете. В какой-то момент Макс так неудачно споткнулся о торчащий из земли камень, что чуть не пропахал носом всю тропинку. Я расхохоталась так громко, что, кажется, распугала всех птиц вокруг. Через минуту судьба решила восстановить справедливость — уже я сама зацепилась ногой за корень дерева. Правда, на этот раз упасть мне не дали. Макс успел вовремя схватить меня за руку.

— Кажется, вселенная на моей стороне, — рассмеялся он.

— Просто лес сегодня решил проверить нашу координацию.

Мы ещё немного посмеялись, после чего разговор постепенно затих. Несколько минут слышались только наши шаги и шелест листвы над головой. Именно тогда я снова вспомнила то, что Макс рассказывал в столовой.

— Слушай... — тихо начала я. — Ты тогда сказал, что, когда приехал сюда, у ребят были очень тяжёлые времена. Что именно произошло?

Макс сразу стал серьёзнее. Весёлая улыбка медленно исчезла с его лица. Несколько секунд он просто молча шёл рядом, словно решая, стоит ли вообще поднимать эту тему.

— Если честно... я сам знаю далеко не всё, — наконец тихо произнёс он. — Мне тогда почти никто ничего не объяснял. Но... насколько понял... Ньют пытался покончить с собой. Его вроде спас Минхо. Или почти спас... Я не знаю подробностей. Это случилось практически в тот же день, когда меня поднял лифт. Тогда всем было вообще не до нового шанка.

Я резко остановилась.

Казалось, будто весь воздух разом исчез из лёгких.— Что?..

Макс тоже остановился и медленно посмотрел на меня.— Да... Именно поэтому первое время атмосфера здесь была очень тяжёлой. Никто почти не разговаривал. Все были какие-то... потерянные. Потом постепенно всё наладилось. По крайней мере внешне. Сейчас Ньют совсем другой человек. Если бы мне не рассказали об этом позже, я бы вообще никогда не подумал, что такое могло случиться.

Я продолжала молча смотреть куда-то перед собой.

Ньют.

Тот самый Ньют, который всегда находил нужные слова. Который поддерживал каждого новичка. Который первым успокаивал других, когда что-то происходило.

Не укладывалось.

Совсем.

— Не может быть... — едва слышно прошептала я. — Это... совсем на него не похоже...

— Тогда все были подавленные, — тихо продолжил Макс, снова медленно зашагав вперёд. — Особенно Минхо. Всё-таки они лучшие друзья. Даже представить не могу, каково ему было. Мало того, что человек, которого ты считаешь почти братом, решается на такое... так ещё именно ты находишь его первым.

Я ещё несколько секунд просто молчала, пытаясь хоть как-то переварить услышанное. В голове всё никак не складывалось. Ньют всегда казался самым спокойным человеком в Глэйде. Тем, кто поддержит, выслушает, поможет найти выход практически из любой ситуации. Я никогда бы не подумала, что когда-то он сам настолько отчаялся.

— Это... пиздец... — наконец выдохнула я, нервно проведя рукой по волосам. — У меня... у меня вообще слов нет.

Макс невесело усмехнулся.— Вот и представь теперь меня. Поднимаешься лифтом, ничего не помнишь, оказываешься непонятно где, вокруг все ходят мрачнее тучи, никто толком не разговаривает, а потом случайно узнаёшь, что произошло буквально в день твоего приезда. Мне самому тогда было очень тяжело. Да... каким бы мудаком Джейк потом ни стал, я всё равно дорожил нашей прежней дружбой. Наверное, именно поэтому мне сейчас так странно. Я одновременно ненавижу то, во что он превратился... и всё ещё иногда вспоминаю человека, с которым познакомился в первые дни.

Я ничего не ответила. Просто кивнула, понимая его чувства. Наверное, терять друга, даже если он изменился до неузнаваемости, всегда больно. Особенно когда продолжаешь помнить его совсем другим.

После этого разговор как-то сам собой ушёл в сторону. Мы больше не возвращались ни к Джейку, ни к Ньюту. Вместо этого снова начали болтать обо всякой ерунде, спорили, кто быстрее добежал бы до озера, смеялись над очередными глупыми шутками Макса и просто бесцельно бродили между деревьями. За разговорами мы сами не заметили, как добрались до озера, посидели несколько минут на берегу, а потом медленно отправились обратно. Наверное, гуляли мы минут сорок, не меньше.

Как только деревья начали редеть и впереди показался Глэйд, мы почти одновременно вышли из леса.

И словно специально именно в этот момент тяжёлые ворота лабиринта начали выпускать бегунов.

Первым выбежал Минхо, сразу за ним — Томас и Бен. Все трое привычно остановились возле входа, тяжело переводя дыхание после очередного дня в лабиринте. Я уже хотела помахать им рукой, но в следующую секунду поймала взгляд Минхо.

Он увидел меня.

Точнее... увидел нас.

Я буквально заметила, как за одно мгновение изменилось выражение его лица. Плечи напряглись, челюсть сжалась так сильно, что это было видно даже с такого расстояния, а взгляд моментально стал тяжёлым и холодным. Он смотрел не просто в мою сторону. Он смотрел именно на нас с Максом.

Я удивлённо перевела взгляд на своего спутника.— Эм... бегуны вернулись... Ты не против, если я...

Макс даже договорить мне не дал.— Против? Да брось. Конечно иди, — улыбнулся он. — И... спасибо за прогулку. Правда стало легче.

— И тебе спасибо!

Я улыбнулась в ответ и почти сразу побежала к воротам.

Чем ближе я подходила, тем сильнее чувствовала на себе взгляд Минхо. Он вообще не сводил с меня глаз. Будто даже не моргал. От этого взгляда становилось не по себе. Настолько серьёзным я его давно не видела.

— Эм... привет? — осторожно произнесла я, остановившись рядом. — Ну что? Есть что-нибудь новенькое?

— Ага.—Всего одно слово.Сухое.Короткое.

Настолько холодное, что мне сразу стало ясно — дело вовсе не в лабиринте.Я уже открыла рот, собираясь спросить, что случилось, но договорить не успела.

Бен подошёл к Минхо и с размаху ударил его кулаком по плечу.— Есть новенькое, если это вообще можно так назвать, — хмыкнул он. — В общем... приключения были.

Я вопросительно посмотрела сначала на одного, потом на второго.— Ясно... — медленно протянула я. — Мне уже начинать морально готовиться идти с вами в картохранилище?

Минхо снова собирался что-то сказать, но Бен опять оказался быстрее.— Конечно. Без тебя не разберёмся.

Минхо лишь зло выдохнул, резко развернулся и быстрым шагом направился в сторону картохранилища, даже не посмотрев больше ни на кого.

Я проводила его взглядом, потом повернулась к Томасу и Бену.— Блять... Что с ним такое? — тихо спросила я, когда Минхо успел немного отойти вперёд. — Что вообще произошло?

Томас непонимающе пожал плечами.— Да ничего особенного. Пока мы были в лабиринте, всё было нормально. Он разговаривал... как обычно. Но потом мы вышли... он увидел тебя...

Томас коротко переглянулся с Беном.— ...и вот после этого его будто подменили.

Я нахмурилась.— Из-за Макса?

— Похоже на то, — спокойно ответил Бен. — Минхо есть Минхо.

Я раздражённо шумно выдохнула.— Боже.. Серьёзно?!

— Поговори с ним потом, — тихо сказал Томас. — Сначала закончим с тем, зачем вообще пришли.

Я лишь молча кивнула.

Похоже, разговор с Минхо сегодня всё-таки был неизбежен.

****

Всем привет!! Если вам правда направиться мой фф,и если вам конечно не сложно,то проголосуйте за эту и прошлые главы,пожалуйста!! Пишите комментарии,буду рада почитать!!