2

Сынмин стоял неподвижно, слушая, как стихают шаги Хёнджина в коридоре. В ушах всё еще стоял низкий шепот босса, а кожа в том месте, где он коснулся пуговицы, казалось, горела.​«Я пропал», — пронеслось в голове. «Абсолютно, бесповоротно пропал».​Его телефон снова завибрировал в кармане. Это был тот самый парень, из-за которого всё началось. Сынмин достал аппарат, взглянул на экран и почувствовал странную смесь раздражения и... безразличия.​Текст сообщения: «Ну где ты там? Фото огонь, но давай еще одно, с другого ракурса. И поторапливайся, я жду».​Сынмин нахмурился. Раньше эти требования казались ему проявлением страсти, но сейчас, после властного и прямолинейного жеста Хёнджина, они выглядели дешево и эгоистично. Он быстро набрал ответ: «Больше никаких фото. Мы закончили. Не пиши мне». И, не дожидаясь истерики в ответ, заблокировал номер.​​Сынмин спустился на парковку ровно через пять минут. Черный «Лексус» Хёнджина уже ждал у входа, поблескивая полированными боками под светом люминесцентных ламп. Стекло медленно опустилось, и Сынмин встретился взглядом с боссом. Хван уже сбросил галстук, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки — зеркальное отражение того, что было на фото Сынмина.​— Садись, Сынмин-и. Мы опаздываем, — Хёнджин кивнул на пассажирское сиденье.​Сынмин сел, прижимая к себе сумку с ноутбуком, словно щит. В салоне пахло дорогим парфюмом и чем-то неуловимо «хёнджиновским» — смесью амбры и уверенности.​— Куда мы едем? — тихо спросил Сынмин, глядя перед собой.​— В место, где не спрашивают про отчеты и не смотрят на часы, — Хёнджин плавно вывел машину с парковки. — Тебе нужно расслабиться. Ты весь натянута как струна. Боишься, что я использую те кадры против тебя?​Сынмин промолчал, закусив губу.​— Зря, — Хван на секунду убрал руку с руля и накрыл ею ладонь Сынмина. Она была теплой и сухой. — Я ценю редкие вещи. А увидеть Ким Сынмина в таком... уязвимом состоянии — это редчайший экземпляр в моей коллекции.

​Они приехали в закрытый ресторан на крыше одного из небоскребов Каннама. Никаких лишних глаз, только панорамный вид на ночной Сеул и тихий джаз.​Весь вечер Хёнджин вел себя безупречно. Он не давил, не шутил двусмысленно и заказывал именно те блюда, которые Сынмин любил (откуда он знал?). Но напряжение между ними можно было буквально потрогать руками. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, Сынмин вспоминал то самое фото на огромном мониторе в кабинете.​— Знаешь, почему я выбрал именно тебя своим помощником три года назад? — спросил Хёнджин, пригубив вино.​— Из-за моих оценок в университете? — предположил Сынмин.​— Нет. Из-за того, как ты смотрел на меня на собеседовании. Все пытались понравиться, заглядывали в рот. А ты смотрел так, будто просчитывал мою рыночную стоимость и решал, стою ли я твоего времени.​Хёнджин подался вперед, его глаза в приглушенном свете казались почти черными.— И сегодня я понял, что не ошибся. Ты гораздо глубже и... горячее, чем хочешь казаться.​Финал рабочего дня​Когда они вернулись к дому Сынмина, на часах было за полночь. Машина остановилась у подъезда, но Хёнджин не спешил открывать замки.​— Завтра суббота, Сынмин. Выходной.​— Да, господин Хван. Спасибо за ужин.​Сынмин потянулся к ручке двери, но Хёнджин перехватил его руку.— Ким Сынмин, — голос босса стал непривычно мягким. — Насчет того сообщения... Ты ведь отправил его не мне. У тебя есть кто-то?​Сынмин помедлил, а затем честно ответил:— Уже нет. Я заблокировал его десять минут назад.​Уголки губ Хёнджина дрогнули в едва заметной, победной улыбке. Он медленно наклонился к Сынмину, сокращая расстояние до минимума. Сынмин затаил дыхание, ожидая поцелуя, но Хван лишь коснулся губами его виска.​— Хорошее решение. Завтра в два часа дня я заеду за тобой. Нам нужно обсудить твою новую... «должностную инструкцию».​— Но... — Сынмин попытался возразить.​— Это приказ, Сынмин-и. А ты ведь лучший сотрудник компании, верно? Ты никогда не нарушаешь приказы.​Сынмин вышел из машины с ватными ногами. Поднимаясь в лифте, он посмотрел в зеркало. Галстук сбит, щеки горят, а в глазах — тот самый огонь, который он пытался спрятать за отчетами. Он понял одну простую вещь: Хван Хёнджин не просто увидел его секрет. Он решил сделать этот секрет своей личной собственностью.​И самое пугающее было в том, что Сынмину это чертовски нравилось.