Один на один

Дэмиан переступил через растянувшуюся на кафеле тушу, даже не заботясь о том, что пачкает подошвы эксклюзивных туфель в густеющей бордовой крови. Никто и никогда еще не вызывал в нем такого искреннего восторга. Он ожидал увидеть что угодно – сопли, истерику, наставленный на него в панике револьвер, случайно нажатый курок... Но чтобы так?Стальное лезвие фигурного конька. Чистый, почти идеальный срез. Вскрытая сонная артерия профессионального наемника, на счету которого явно числился не один десяток мокрых дел.Кортес опустился на корточки прямо перед своей юной женой. – Мелоди, – позвал он. Голос звучал удивительно мягко, почти бархатно. Девушка даже не вздрогнула. Она застыла, уткнувшись подбородком в дрожащие колени. Ее пальцы, судорожно вцепленные в собственные лодыжки, были липкими от чужой крови. Ее зрачки были расширены и смотрели вообще сквозь него. – Эй, женушка, вернись ко мне, – Дэмиан протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев взялся за ее подбородок. Его прикосновение было прохладным, но Мелоди словно облили ледяной водой. Она судорожно, со свистом втянула воздух и наконец сфокусировала взгляд на муже.– Дэмиан... – вырвалось из ее горла вместе с рваным, прерывистым всхлипом, – Он... он напал. Я не хотела... Я просто взяла конек... Он навалился, и... и оно...– Тише, – перебил он ее и на его губах расцвела совершенно сумасшедшая, пьянящая улыбка.Он не стал отчитывать. Не стал устраивать разнос охраннику, который теперь белее мела стоял в дверном проеме, судорожно сжимая рукоять пистолета и боялся даже дышать.– Ты просто невероятная, – прошептал ей Дэмиан не скрывая дикого восхищения, – Ты понимаешь, кого ты сейчас отправила на тот свет? Этот пес три года бегал от моих лучших людей. Он отстранил ее, держа за плечи, и внимательно осмотрел.– Сама цела? Он успел тебя тронуть?– За... за руки держал, – заикаясь, выдавила Мелоди, глядя на синяки, которые уже проступали на тонких запястьях, – И... и в пах. Я ударила его в пах.Кортес тихо хмыкнул, и в его глазах блеснул дьявольский огонь.– Классика. Умница. Из тебя выходит отличная ученица, Мелоди. Намного лучше, чем я мог себе представить. Я даже не думал, что покажи тебе отличный пример как убить человека, так ты сразу к практике перейдешь.– Босс... что с телом? – подал подавленный голос охранник у двери.– Пускай упакуют в подарочный пакетик и пусть доставят к Константину под дверь. Скажи, что это подарок от моей жены. А сам... – Дэмиан на секунду задержался, и его голос набрал ледяную, убивающую высоту, – После того как доложишь Николаю, застрелись. За то, что впустил его сюда. Если не сделаешь сам – он расчленит тебя вживую. Понял? Если попытаешься сбежать или сделать глупость, будешь сдыхать дня три. Охранник лишь судорожно сглотнул, не посмев возразить ни слова. А затем понуро повесив голову пошел перетаскивать тело к себе в машину. Дэмиан хотел уже было взять Мелоди на руки и отнести в машину, как раздался громкий звонок охранника. – Босс! К служебному въезду на полной скорости идут три черных седана без номеров! За ними копы, похоже, кто-то дал наводку на каток!– Сука, – процедил Кортес, и его глаза сузились.Нападение на Мелоди не было случайным наскоком — это была подстава. Если копы или люди конкурентов зажмут их прямо сейчас в этой раздевалке, не поможет никакой адвокат. На руках его хрупкой жены чужая кровь, а труп амбала под сотню килограммов, которого сейчас тащит охранник, не оставит ей ни единого шанса доказать самооборону.– Подъем, женушка! Некогда сопли жевать! – Дэмиан в два шага преодолел расстояние до Мелоди, сгреб ее за талию и рывком поднял на ноги.Девушка лишь беспомощно всхлипнула, когда ее буквально оторвали от пола. Кортес ногой подгреб окровавленный конек, швырнул его в ее спортивную сумку, застегнул молнию и накинул ремень себе на плечо.– Дэмиан... что... кто это... – прошептала Мелоди, ее губы синели, а остекленевшие глаза все еще были прикованы к темной луже на кафеле.– Если закроешь рот и будешь бежать, останешься на свободе, – отрезал он, накидывая на ее плечи свою тяжелый, пахнущий его парфюмом пиджак, полностью скрывая измазанную в крови футболку. – Николай! – рявкнул он в телефон, набрав номер правой руки.– На связи, босс. У ресторана все чисто, чиновник сговорчив. Что у вас? – абсолютно спокойно ответил Коля, сидя в ресторане и потягивая коллекционный виски рядом с потрепанным чиновником. – У нас, сука, засада. Кто-то слил местонахождение Мелоди, на каток едет зачистка и копы. Задействуй все каналы, подними прокурора, чистильщиков и сотри нахуй все записи с камер в районе катка за последние пять часов. Выигрывай мне время. Мы залегаем на дно.– Понял. Сколько мне нужно времени? – пришлось отставить стакан и быстро накинуть на себя пиджак.– Сутки. Может, двое. Пока не перекроешь копам кислород. Дэмиан выхватил пистолет, подхватил Мелоди под локоть и увлек за собой к аварийному выходу из крытого комплекса. В этот момент с главного входа уже донеслись глухие удары. Выбивали двери. Они выскочили в темный, заливаемый легким летним дождем задний двор. Дождь мгновенно обжег раскаленное лицо Мелоди, смывая первые багровые капли с ее рук.Служебный внедорожник Дэмиана был блокирован на парковке, с улицы уже визжали сирены. Засветить его машину означало сдать себя с потрохами. Кортес не колебался ни секунды. Схватив Мелоди за руку, он рванул к соседнему переулку, где у стены стоял неприметная серая шкода одного из работников арены.Локтем, оборачивая руку курткой, он с треском выбил боковое стекло, залез внутрь, щелкнул замком двери и втянул Мелоди на пассажирское сиденье. Немного работы ножа и пластик под рулевой колонкой треснул. Спустя пять секунд судорожного скручивания проводов мотор чихнул и взревел.– Держись, – бросил он.Машина визгнула покрышками, вылетая из переулка прямо перед носом подоспевшего полицейского патруля. В заднее стекло ударила вспышка света, раздался сухой треск выстрела. Мелоди вскрикнула, прижимаясь к панели и закрывая голову руками.Дэмиан несся по ночным улицам, как безумный. Проскакивая перекрестки на красный, он петлял по узким дворам спальных районов, постепенно отрываясь от погони. Через десять минут дикой гонки он влетел в подземный паркинг крупного торгового центра.– Нам нужна чистая машина. Эту отследят через полчаса, – холодно проговорил он, бросив взгляд на дрожащую девушку.Мелоди сидела, обняв колени, и ее крупно колотило.Кортес вышел, прошелся по полупустому паркингу и остановился у тяжелого, неприметного внедорожника без сигнализации. Достав из кармана тонкую отмычку, он за тридцать секунд вскрыл замок, пролез в салон и завел двигатель.Вернувшись к шкоде, он буквально вытащил Мелоди за руку и пересадил в новую украденную машину. – Смотри на меня, – жестко приказал он, схватив ее за подбородок и заставляя встретиться взглядами, – Ты сейчас стянешь сопли в кулак. Мы уезжаем из города. Пока Николай не подкупит кого надо и не уничтожит улики, ты будешь сидеть тихо, как мышь. Поняла меня? Мелоди лишь судорожно кивнула, не в силах вытолкнуть из горла ни слова.Они ехали больше двух часов. Городские огни сменились глухой, непроглядной тьмой загородной трассы, а затем туманным лесом. Украденный внедорожник мягко ехал по мокрой грунтовке, пока перед ними не выросли высокие автоматические ворота, скрытые среди сосен.Это был загородный дом Кортеса. О нем не знал никто из его окружения, кроме Николая. Ни слуг, ни охраны, ни глянцевого роскошества его городского пентхауса, лишь тяжелый брус, панорамные окна с видом на глухое озеро и глухая, звенящая тишина. Дэмиан загнал машину в крытый гараж и заглушил мотор.– Приехали. Вылезай.Мелоди попыталась встать, но ноги окончательно перестали слушаться. Она едва не рухнула прямо на бетонный пол гаража. Мужчина тихо выдохнул, подхватил ее на руки и понес в дом.Внутри пахло хвоей, деревом. Кортес донес свою жену до ванной комнаты на первом этаже, включил яркий свет и опустил на край мраморной ванны.Только сейчас, при нормальном освещении, Мелоди увидела себя в зеркале. Засохшая кровь на щеке, измазанная шея, багровые пятна на руках и светлой футболке. Ее вырвало прямо в раковину болезненным спазмом.Дэмиан молча наблюдал за ней, опираясь о дверной косяк. В его глазах не было жалости, но исчезла и привычная издевательская насмешка. На ее месте застыл странный интерес к ее поведению. Он подошел, открыл кран, настроил теплую воду и, взяв махровое полотенце, намочил его.– Дай сюда руки, – спокойно сказал он.– Не трогай... – прошептала Мелоди, пытаясь отстраниться, но сил не было.– Заткнись, Мелоди, – без злобы, но жестко отрезал Дэмиан.Он сел перед ней на корточки и осторожно взял ее влажные, дрожащие пальцы. Он сам, своими руками начал смывать чужую запекшуюся кровь с ее кожи. Медленно, тщательно протирая каждый пальчик, капли на запястьях, а затем аккуратно провел теплым полотенцем по ее щеке и подбородку.Мелоди замерла, сжимаясь от каждого его прикосновения, но не отстранялась. Ее просто трясло, слезы наконец прорвали плотину и снова текли по смытой грязи.– Это был человек... Дэмиан, я забрала его жизнь... – вышибла она из себя, захлебываясь собственными слезами. Он закончил вытирать ее лицо, отбросил испачканное полотенце в сторону и сжал ее волосы своей горячей ладонью, заставляя посмотреть на себя.– Твоя жизнь не кончена, женушка. Человек, которого ты зарезала, пришел, чтобы сделать с тобой кое-что похуже смерти. И раз он сам напоролся на твои коньки, то значит сама судьба этого хотела. Он приблизил свое лицо к ее, и в его янтарно-карих глазах вспыхнул опасный, почти безумный огонек. – Запомни, пока ты со мной, ни одна мразь к тебе не прикоснется. Но с этого момента... ты принадлежишь мне полностью и навеки. Не потому что у нас штамп в паспорте. А потому что я единственный человек на этой земле, который укроет тебя от пожизненного заключения. Он поднялся, достал из шкафчика чистую большую худи и бросил ей на колени.– Смывай с себя остальное и переодевайся. Мы здесь минимум на двое суток. Один на один.

Шум горячей воды, бьющей по кафелю в глубокой душевой кабине, немного заглушал гул в ушах. Мелоди стояла под струями, зажмурившись до слезных вспышек перед глазами, и скребла кожу мочалкой едва ли не до крови, смывая последние невидимые следы чужой жизни. Постепенно панический тремор в пальцах начал утихать. Пар заполнял ванну, вытесняя липкий, железистый запах, от которого ее тошнило. Слез больше не было, осталась лишь звенящая, холодная опустошенность и тупой голод, скручивающий желудок после сумасшедшего адреналинового всплеска.Вытеревшись досуха, Мелоди натянула огромную черную худи Дэмиана. Плотная ткань пахла его парфюмом – запах дорогого виски, который он вечно пьет, табака и меньше всего чувствуется запах пряностей с корицей. Девушка еще раз вдохнула этот аромат, понимая что он начинает становится привычным ей. Толстовка оказалась настолько большой, что закрывала ее почти до середины бедра, типа мини-платья, а длинные рукава полностью скрывали покрасневшие от трения кисти рук.В это время на кухне, совмещенной с гостиной, Дэмиан с тихим ругательством хлопал дверцами гарнитурных шкафов. В этом доме он бывал в лучшем случае пару раз в год, когда нужно было отлежаться после тяжелых ранений или исчезнуть с радаров, поэтому запасов еды здесь практически не водилось.Заглянув в пустой кухонный шкаф, где пылилась лишь пара банок консервированных маслин и бутылка элитного виски, он направился к холодильнику. В холодильной камере обнаружилась лишь минералка и открытая упаковка соуса, зато в морозилке, среди пакетов со льдом, на самой нижней полке завалялась коробка с обыкновенной замороженной пиццей.– Ну надо же, королевский ужин, – фыркнул Дэмиан себе под нос, – Надо будет Коле сказать, чтобы забил этот холодильник на следующий визит.Он ободрал картонную упаковку, не глядя выставил регулятор духового шкафа на максимум и с размаху отправил замороженный круг на противень. Пока духовка набирала температуру, он бросил в камин пару сухих поленьев и чиркнул зажигалкой. Огонь мгновенно жадно облепил сухую древесину, заливая темную гостиную теплым, оранжевым светом и наполняя легким треском.Дверь ванной комнаты тихо скрипнула, и Мелоди вышла в гостиную. Ее влажные, темно-каштановые волосы спадали до локтей, лицо без косметики казалось совсем детским, а глаза смотрели растерянно и прямо перед собой.Дэмиан, стоявший у кухонного островка, медленно повернулся на звук шагов. Его взгляд плавно скользнул от растрепанной макушки девушки вниз, зацепился за край своей огромной худи и задержался на бледных и невероятно тонких ногах, не закрытых плотной тканью. Без спортивных штанов и громоздких коньков она казалась совсем невесомой, хрупкие лодыжки, точеные линии мышц и абсолютная незащищенность.Недавнее восхищение снова вспыхнуло, но мужчина запихнул все чувства куда подальше. Из духовки донесся аппетитный запах подпеченного сыра и хрустящего теста. Кортес достал горячий противень, быстрым движением ножа нарезал пиццу на неровные куски и переложил их на большую деревянную доску.– Жива? – сдержанно спросил он, подхватывая доску с едой и два бокала с минералкой.Мелоди ничего не ответила, лишь слегка повела плечом, оставаясь стоять у прохода.Кортес прошел мимо нее, подошел к низкому журнальному столику у разгоравшегося камина и опустил еду на него. Он опустился на мягкий диван и вытянул свои длинные ноги.– Садись и ешь, – он кивнул на место рядом с собой, прямо напротив огня, — Ресторанов Мишлен тут нет, так что довольствуемся тем, что есть.Мелоди помедлила секунду, взвешивая, стоит ли подходить ближе, но голод и пронизывающий до костей холодок взяли верх. Переставляя онемевшие, босые ноги по прохладному паркету, она подошла к камину и опустилась на диван довольно близко к своему мужу. Жар разгоравшихся поленьев приятно согревал, а запах плавящегося сыра заставил желудок сжаться в поджарый узел. Сложив под собой изящные ноги и утонув в слишком широких рукавах его худи, Мелоди молча взяла треугольный кусок пиццы. Ткань толстовки сохранила тепло его тела, и каждый раз, когда она шевелилась, вокруг разливался тот самый обволакивающий аромат, который сопровождал Дэмиана всегда.Они ели в тишине, нарушаемой только сухим треском прогорающих сосновых веток. Мужчина не спускал с нее ленивого, пристального взгляда, наблюдая, как к ее щекам от тепла огня постепенно возвращается живой, розоватый румянец.Мелоди сделала глоток минералки, смывая остатки сухости в горле, натянула длинный рукав на пальцы и тихо, почти шепотом проговорила в тишину комнаты. – Что у тебя за парфюм?Кортес, уже занесший кусок пиццы ко рту, замер. На его губах медленно, уголком рта, расплылась усмешка. Он опустил руку обратно на доску и слегка наклонил голову, изучая жену, будто впервые увидел.– Что, прости? Мелоди поджала губы, уткнувшись подбородком в высокий ворот худи, но взгляда не отвела. – Парфюм. Худи им пахнет. Вкусно.Дэмиан хрипло тихо засмеялся себе под нос, покачав головой.– Знаешь, – начал он, опираясь локтем на спинку дивана, – За свою жизнь я слышал от женщин тонны вопросов, женушка. Спрашивали, откуда у меня каждый шрам, где я набивал татуировки, сколько у меня бабла, квартир, машин и сколько раз меня пытались застрелить. У парней на разборках обычно тоже другие интересующие вопросы. Но про духи... про духи меня, сука, не спрашивал еще никто.Он провел ладонью по подбородку, следя за тем, как огонь пляшет в ее и правда заинтересованных голубых глазах. – Tobacco Oud. Tom Ford, – ответил Кортес, и его голос прозвучал низко, глубоко, – Виски, терпкий табак, немного дыма и пряности. Рад, что моей женушке пришлось по вкусу. Мелоди задумчиво посмотрела на огонь, в котором трещали сосновые поленья. Страх перед ее мужем никуда не исчез полностью, но сейчас, после всего кошмара в раздевалке, его присутствие казалось единственной опорой, удерживающей ее от падения в пропасть.Она сделала еще один маленький глоток воды и, не поворачивая головы, тихо спросила. – А ты... скольких убил ты сам?Дэмиан замер. Усмешка моментально сошла с его лица, уступив место привычному, ледяному спокойствию. Он медленно покачал головой, не сводя с нее тяжелого взгляда.– Тебе не стоит этого знать, – отрезал он низким, сухим голосом, – Не забивай этим голову.Кортес легко поднялся с ковра, подошел к кухонному островку и взял стоящую там бутылку виски. Налив себе, он не стал возвращаться на свое прежнее место напротив камина. Вместо этого подошел к ближе Мелоди, сделал небольшой глоток и опустился прямо рядом с ней.Его широкое, горячее тело мгновенно вытеснило прохладу комнаты. Дэмиан обнял девушку за плечи своей массивной рукой и без лишних слов притянул к своему боку. Девушка уперлась ладонями ему в грудь, но не стала вырываться. Впервые за все время их брака она не почувствовала желания сбежать, наоборот, уткнулась лбом в плотную ткань его футболки, судорожно вдохнув его аромат. Кортес чуть сжал ее плечо, чувствуя, как она постепенно расслабляется в его объятиях. Он наклонился к ее уху и проговорил тихим, бархатным шепотом, от которого по коже побежали мурашки. – Знаешь... я видел дерьма больше, чем кто-либо. Видел, как людей режут, стреляют, топят, взрывают. Но чтобы двухметрового амбала прирезали коньком... – он издал короткий, хриплый смешок, – Я, сука, поражен, Мелоди. Убила человека заточенным лезвием для фигурного катания. Ты не перестаешь меня удивлять, женушка.Мелоди дрогнула, но Дэмиан уже мягко поддел ее подбородок пальцами, поднимая ее лицо к себе. В свете пляшущего пламени камина его карие глаза казались почти черными, а в глубине их читалось нечто новое, не просто желание доминировать и издеваться, а темное, искреннее восхищение.Вдруг поддавшись неизвестному порыву, искавшая защиты Мелоди сама подалась вперед и податливо потянулась к его губам. Кортес не отказался, мгновенно подхватив этот порыв, отзываясь глубоким, властным и нежным поцелуем, жадно впитывая ее инициативу.Но уже через пару секунд до Мелоди дошло, что именно она только что сделала. Стыд и запоздалое смущение мгновенно обожгли щеки.– Извини... я... не хотела, – судорожно зашептала она, теряясь в собственных эмоциях, и попыталась отстраниться и встать, чтобы сбежать куда подальше. Дэмиан лишь тихо усмехнулся и не позволил ей сбежать. Его сильная рука на ее талии осталась незыблемым барьером. Он разрешил ей лишь немного отстраниться, оставляя между их лицами буквально пару сантиметров.Она уперлась ладонями в его твердую грудь, судорожно пытаясь выскользнуть из-под его руки.– Дэмиан, отпусти... пожалуйста, отпусти меня! – сдавленно просила она, выгибаясь и избегая его взгляда.Но Кортес лишь медленно покачал головой, и на его лице расплылась темная, издевательская, превосходная усмешка. Он даже не напрягся, его массивная рука, покоившаяся на ее талии, просто не сдвинулась и все. Сбежать от него было так же невозможно, как вырваться из запертой клетки.– Ну куда ты собранная побежать, женушка? – тихо пророкотал он, лениво наблюдая за ее бессмысленными попытками, – Там темный лес, копы и холод. А здесь я.Мелоди замерла. Ее дыхание было сбивчивым и рваным, а грудь судорожно вздымалась. Она посмотрела в его глаза, затем на его губы, и силы окончательно покинули ее. Понимание собственной беспомощности и нескрываемой правды его слов тяжелым грузом опустилось на плечи.Тихо выдохнув, она сдалась. Напряжение в мышцах растаяло, уступив место оглушающей усталости. Перестав сопротивляться, она сама подалась обратно к нему. Мелоди уткнулась лицом в изгиб его шеи, судорожно прижавшись к его мощному боку и ища в его близости хотя бы иллюзию защиты от рухнувшего мира.Дэмиан не стал надсмехаться дальше, вместо этого его широкая, горячая ладонь мягко накрыла ее затылок. Он запустил пальцы в еще влажные, растрепанные волосы, бережно и медленно поглаживая по голове, пока ее судорожные вдохи не стали ровнее.Мелоди так сильно вжалась в его плечо, будто пыталась раствориться в плотной ткани толстовки, поэтому, когда мужчина шевельнулся, собираясь подняться, девушка мгновенно напряглась. Ее пальцы неосознанно вцепились в его футболку, а на лице проскользнул чистый, детский страх снова остаться одной в этой тишине.Кортес заметив это, чуть затормозил. Он наклонился ближе и мягко прикоснулся губами к ее горячему лбу, задерживаясь на пару секунд.– Я на секунду. Никуда не ухожу, – тихо проговорил он, разжимая ее пальцы со своей одежды.Мелоди неохотно разжала хватку и поджала под себя ноги, следя за ним отстраненным, потяжелевшим взглядом.Мужчина поднялся и в пару широких шагов пересек гостиную, подходя к шкафу. Схватив лежавший там большой, мягкий шерстяной плед, он вернулся к камину. Опустившись обратно на диван, он без лишних слов снова притянул девушку к своему боку, устраивая ее голову у себя на груди, и накрыл их обоих теплым покрывалом до самого подбородка.Мелоди едва слышно, облегченно выдохнула, моментально утопая в этом уютном коконе. Внутренняя дрожь, донимавшая ее весь вечер, наконец окончательно отступила.Кортес протянул руку, подхватил стакан с тумбы и, вальяжно откинувшись спиной на мягкую спинку, беззастенчиво закинул длинные ноги прямо на деревянный журнальный столик. Сделав неторопливый глоток алкоголя, он слегка сжал плечо девушки, чувствуя, как она окончательно обмякает в его руках под размеренный стук его сердца. В тишине гостиной, нарушаемой лишь треском сгорающих поленьев, в голове Кортеса текла темная, торжествующая мысль. Его губы тронула победоносная, едва заметная улыбка. Попадание в эту кровавую дрянь оказалось лучшим, что могло случиться. Раньше Мелоди была с ним только из-за денег, страха или безысходности. Теперь все изменилось. Дэмиана искренне удовлетворяло осознание того, что его юная, некогда недоступная и гордая женушка шаг за шагом становится полностью зависимой от него, уже не просто юридически, а эмоционально, намертво привязываясь к нему.

Огонь в камине постепенно прогорал, оставляя после себя лишь ровное, алое свечение углей да редкие, ленивые вспышки пламени. В гостиной воцарилась убаюкивающая полутьма.Мужчина чувствовал, как дыхание Мелоди становилось все более глубоким и размеренным. Ее ресницы перестали поддрагивать, губы чуть разомкнулись, а пальцы, до этого судорожно сжимавшие край пледа, окончательно расслабились. Она заснула, полностью сморенная диким стрессом и эмоциональным истощением. Впервые за все время их знакомства она спала на нем, абсолютно доверив ему свою жизнь и свободу.Кортес опустил взгляд на беззащитное, застывшее в покое лицо. Без привычной настороженности она казалась маленьким ребенком. Ее голова покоилась на его груди, мерно поднимаясь и опускаясь в такт его собственному дыханию.Он тихо отставил пустой стакан из-под виски на столик и медленно прикрыл глаза, погружаясь в легкую, чуткую дремоту.