Фигуристы опастные люди

– Нахабин... – задумчиво протянул Дэмиан, выдыхая дым, - Конченный выскочка, который решил, что может сунуть нос в мои схемы. Но меня волнует другое. Я почти уверен, что это просто ублюдский псевдоним или левая учетка в Даркнете, за которой прячется кто-то из наших старых друзей. А у меня дохуя друзей, которые счастливы будут подосрать мне жизнь. Он сделал глубокую затяжку, прищурившись на краснеющую в темноте сигарету.– IP надо пробить вдоль и поперек. Николай, подними всех наших IT-шников, пусть вывернут этот адрес наизнанку. Мне нужны не просто логин, а реальная геопозиция, провайдер и все транзакции, которые с него проходили за последний месяц. Выясни, какого хуя он вообще творит и кто дергает за ниточки. Настоящее имя этой мрази должно быть у меня на столе до конца недели. Если за этой шелухой стоит кто-то из совета – я устрою им такой же заплыв, как этим двоим.– Понял, Дэмиан. Пацаны уже роют, – с готовностью отозвался Николай, стряхивая пепел. – Пробьем под ноль. Если там реальный человек, а не сетка ботов, мы его вытащим хоть из-под земли.– Вот и отлично, – Кортес поднялся с лежака и бросил сигаретный окурком прямо в бассейн, наблюдая, как он с шипением гаснет, – И уточни детали с повстанцами, они хотят добавки, – бросил он и после направился в дом.

Мелоди едва дошла до спальни. Ее все мелко трясло, а слезы бесконечным потоком лились по щекам. Едва за ней захлопнулась тяжелая дверь, девушка рухнула на идеально белый пушистый ковер, даже не успев дойти до кровати. Судорожно зажав рот руками, чтобы снаружи не услышали ни звука, она забилась в глухих, разрывающих грудь всхлипах.Кое-как все таки поднявшись на трясущихся ногах, она доплелась до огромной постели, забралась на нее с ногами и сжалась в беспомощный клубок у самого изголовья. Она с такой силой вцепилась пальцами в одеяло, что побелели костяшки, словно это тонкое полотно могло защитить её от монстра, ходящего по этому дому.Ее лихорадило. Слезы смывали остатки макияжа и засыхающую кровь, которую Дэмиан так размашисто оставил на лице. Утренние воспоминания о том, как он заботливо переживал за ее травмированную ногу и шнуровал коньки теперь казались изощренной, ядовитой насмешкой. Это была просто игра на публику, он не волнуется за нее, не любит, и самое обидное, не уважает. Но вместе с ледяным ужасом внутри Мелоди закипало совсем другое чувство. Дикая, отчаянная, отравляющая ярость.Ей хотелось кричать, выцарапать ему глаза, ударить его чем-то тяжелым изо всех сил, так, чтобы эта самодовольная, хищная улыбка навсегда исчезла с его лица. В голове с пугающей четкостью вспыхнула картинка – тяжелый, холодный пистолет, который Кортес так небрежно бросил на край стола в кабинете.Надо было схватить его. Нажать на курок. Выстрелить ему прямо в грудь, прямо в это черствое, мертвое сердце... – мысль жгла изнутри, вытесняя страх.Она представляла, как нажимает на спуск, как этот уверенный мужчина падает перед ней на колени, истекая собственной кровью. Взять и прикончить его. Прекратить этот кошмар раз и навсегда.Но жестокая реальность быстро возвращала на землю. Пистолет был в руках ее мужа. А Дэмиан сильный, расчетливый и беспощадный, был хозяином этого дома и всей ее жизни теперь. Зарывшись лицом в подушку, девушка глушила в ткань немые, разрывающие горло рыдания. Она ненавидела его. Ненавидела каждой клеткой своего тела и поклялась себе, что больше никогда, ни на секунду не поверит ни единому его слову.

Прошло около часа, как дверь комнаты распахнулась. Дэмиан вошел в комнату уже переодетый в домашние брюки и свежую футболку, с него была смыта кровь, но от одного его присутствия воздух в помещении мгновенно стал невыносимым. В руках он держал простой стеклянный стакан с водой. Внутри уже растворилась прозрачная капсула снотворного, ровно та доза, чтобы погасить начинающуюся истерику и отправить его юную жену в глубокий, беспамятный сон до самого утра. Оне не нужна была ему сумасшедшая, вымотанная на завтрашних встречах.Едва услышав его шаги, Мелоди на кровати сжалась еще сильнее. Она сидела у самого изголовья с опухшими от слез глазами и сжатыми до белых костяшек кулаками.– Выпей, – ровным, почти будничным тоном произнес Дэмиан, подступая к кровати и протягивая ей стакан, – У тебя губы сохнут.Девушка взглянула на него с такой концентрированной ненавистью, что, казалось, этот взгляд мог оставить ожог.– Убирайся... – прошипела она, и ее голос сорвался на рваный хрип. – Убирайся отсюда, чудовище! Ты... ты мразь, Дэмиан! Мразь и убийца!Кортес даже не моргнул. На его лице не отразилось ни тени обиды или раздражения, лишь холодное, ленивое терпение взрослого, наблюдающего за капризами неразумного ребенка. Он сделал еще шаг, нависая над ней всей своей массивной фигурой, и поставил стакан на прикроватную тумбочку.– Ты повторишь это еще десяток раз или сразу перейдешь к делу? — спокойно спросил он, протягивая руку, чтобы ухватить ее за подбородок. – Нам нужно поспать, Мелоди. Хватит на сегодня твоих истерик. Это прикосновение стало последней каплей. Накопившаяся внутри ярость, ужас и унижение вспыхнули. Мелоди резко подалась вперед и со всего размаху влепила ему пощечину. Звонкий, сухой хлопок разнесся по спальне. Голова Дэмиана слегка дернулась в сторону.В комнате воцарилась мертвая тишина. Девушка тяжело задышала, замерев от собственной дерзости, а рука продолжала гореть от удара.Кортес медленно вернул голову в исходное положение. На его щеке наливалось багровое пятно, но взгляд остался абсолютно ледяным, ни вспышки гнева, ни занесенной в ответ руки. Лишь пальцы слегка сжались. Он медленно провел языком по внутренней стороне челюсти, будто оценивая силу удара, а затем на его губах появилась зловещая, едва заметная полуулыбка.— Рука не болит, женушка? — вкрадчиво прошептал он.Не успела она отшатнуться назад, как его рука обхватила ее за талию, притягивая вплотную к себе. Вторым движением Кортес перехватил стакан с тумбочки.– Выпей воду, – повторил он прямо ей в губы, — Нам не нужны лишние проблемы утром. Ты сделаешь глоток самостоятельно или мне снова достать пистолет? Мелоди забилась в его руках, пытаясь вырваться, но хватка была стальной. Он поднес стеклянный край к ее губам, надавливая, заставляя расцепить зубы. Ледяная жидкость обжгла горло. Захлебываясь и кашляя от страха и нехватки воздуха, девушка была вынуждена сделать несколько жадных, судорожных глотков, пока стакан не опустел почти наполовину.– Вот так. Умница, – тихо проговорил Дэмиан, отставляя стакан и не ослабляя хватки на талии. – Что... что ты туда подмешал?! Снова яд какой-то? – задыхаясь, прошептала она, пытаясь вытереть губы дрожащей рукой. В глазах снова закипали слезы бессилия, – Что это?!– Просто вода, чтобы ты успокоилась, – соврал он без единого колебания, оглаживая ее растрепанные волосы с пугающей нежностью, – Ты слишком много думаешь, Мелоди. Твой маленький мозг не привык к таким нагрузкам. Завтра будет новый день, и ты снова будешь улыбаться. Поняла меня?Мелоди начала ощущать как свинцовая тяжесть наливает веки, как неслушные пальцы выскальзывают из ткани одеяла, но разум еще отчаянно цеплялся за уходящую реальность. В груди тлел тот самый огонь ярости, вот только выразить его сил уже почти не оставалось.Она попыталась оттолкнуть Дэмиана, но рука лишь беспомощно соскользнула с его плеча. Глаза слипались, а пространство спальни расплывалось в мутные, темные пятна.– Я... я уничтожу тебя... – зашептала она, заплетающимся, едва слышным языком. Голос звучал детски беспомощно, абсолютно не вяжась с смыслом сказанных слов. – Я все расскажу... прессе... полиции... Я стащу у тебя пистолет, Кортес... Я застрелю тебя, когда ты будешь спать... ты... мразь... Сдохнешь от своего же оружия. Дэмиан, сидевший на краю кровати и наблюдавший за ней, на секунду замер. А затем из его груди вырвался глухой, искренний смешок, который быстро перерос в бархатистый, низкий хохот.Звук его смеха в тишине полутемной спальне звучал удушающе и зловеще.– Застрелишь? – переспросил Кортес, наклоняясь к ее уху так, что его теплое дыхание обожгло кожу, – Моя милая, наивная девочка... Ты едва держишься на ногах от одного моего взгляда.Он медленно провел тыльной стороной ладони по ее горячей щеке, спускался к шее, ощущая, как безумно и загнанно бьется пульс под нежной кожей.– Ты не сможешь даже снять пистолет с предохранителя, женушка, – тихо, с ленивым превосходством продолжал он, пока девушка бессильно пыталась отвернуть голову от его прикосновений, – Ты создана для красивых платьев, льда и ярких улыбок на переднем плане моих фотографий.Мелоди хотела выкрикнуть ему в ответ новое проклятие, но из горла вырвался лишь рваный, тихий вздох. Темный туман окончательно затянул сознание, гася вспышки ярости и погружая в тяжелый, беспамятный сон. Ее голова окончательно завалилась на подушку, а дыхание выровнялось.

Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотные, тяжелые шторы, паскаясь позолоченными полосами на белом ковре. Мелоди начала просыпаться лишь ближе к обеду. Голова была ужасно тяжелой, во рту пересохло, а тело отозвалось тупой болью во всех мышцах. Мелоди судорожно вздохнула и приподнялась на локтях, скидывая с себя одеяло. В ту же секунду замок на двери тихо щелкнул.Дэмиан вошел в спальню. На нем был безупречный темный костюм, а в руках он держал ахающий своей пышностью огромный букет розовых пионов. Их пьянящий, сладкий аромат мгновенно вытеснил из комнаты остатки ночного кошмара.– Проснулась, женушка? – ровно спросил Кортес, подступая к кровати. На его лице играла абсолютно будничная, легкая улыбка словно вчера не было ни пыток, ни насилия. Он небрежно опустил огромный букет на край постели, прямо к ее ногам, а затем достал из кармана пиджака нераспечатанную коробочку с последней моделью айфона.Мелоди сжалась у изголовья, диким взглядом смотря то на шикарнейшие цветы, то на мужа.– Что... что это? – прошептала она, уже боясь, что же ей прийдется вытерпеть за такой подарок. – Разве муж не должен радовать свою жену?– Дэмиан присел на край кровати и положил коробочку с телефоном прямо перед ней, – Твой предыдущий телефон, насколько я помню, разбился. В современном мире никуда без телефона. Он наклонился ближе, нависая над ней, и его голос опустился до вкрадчивого, инструктирующего тона.– Пресса жаждет новых подробностей нашей личной жизни. И ты им их дашь.Кортес протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, заправил спутанную прядь ее волос за ухо. Мелоди вздрогнула, но не посмела отшатнуться.— Я хочу чтобы ты восстановила свои социальные сети. Будешь выкладывать эти цветы, наш красивый дом, свои тренировки и то, как ты безумно счастлива со мной. Картинка должна быть идеальной – заботливый, любящий муж-бизнесмен и его прекрасная, вдохновленная жена. Показывай всем, какой я замечательный, как я тебя балую и как ты счастлива быть со мной. Он сделал паузу, чуть сильнее сжав ее подбородок и заставляя посмотреть ему прямо в глаза.– Я смотрел твой профиль в Instagram. Ты у нас девушка известная, публика тебе верит. Но если я увижу хотя бы один намек на то, что тебя что-то не устраивает... ты знаешь, что произойдет. Вопросы есть? Девушка смотрела на новенький телефон, затем на шикарные цветы, которые сейчас казались ей пышным венком на собственной могиле. Внутри все клокотало от мерзости и ярости, но вчерашний урок сделал свое дело, она лишь медленно, с трудом сглотнув ком в горле, кивнула.– Вот и умница, – Кортес поднялся, поправил манжеты и сверху вниз посмотрел на нее с одобрением, – Переодевайся, спускайся вниз, тебя ждет обед. Потом тебя отвезут на тренировку.

Лед был единственным природным успокоительным для Мелоди. Когда она зашнуровала коньки и ступила на свежезалитое, абсолютно гладкий каток, морозный воздух привычно обжег легкие. Первый глубокий толчок и скрежет лезвия о замерзшую воду отозвался в ушах чистым, до жути родным звуком.Сначала движения были скованными, мысли в голове слегка путались, то и дело всплывали ледяные глаза мужа и его угрозы. Но с каждым новым кругом, с каждым набранным метром скорости груз, давивший на грудь, начал таять. Скорость сменяла усталость. На смену панике пришло то самое забытое чувство абсолютного, звенящего покоя. Мелоди вдруг поймала себя на том, что впервые за все время искренне, всем сердцем рада. Рада чувствовать что тут она сама себе хозяйка, слышать свист воздуха в ушах и осознавать, что здесь она абсолютно свободна. – Мелоди, хватит греть лед, давай в центр! – громкий, строгий голос тренера разорвал тишину арены, заставив девушку затормозить у бортика, высекая сноп ледяной крошки.– Хватит витать в облаках. У нас на носу первая половина сезона, и у меня на тебя огромные планы, – тренер подмигнула, опираясь на бортик, – Контент усложняем. Если выкатаем эту программу чисто, без срывов на вращениях и с двумя каскадами три-три, то ты наконец получишь мастера спорта. Ты так старалась ради этого с 4 лет, так что обязана сделать все возможное. Готова? Слово мастер спорта отозвалось внутри Мелоди яркой, горячей вспышкой. Это была ее мечта. Настоящая, живая цель, которую у нее не мог отнять ни ее муж, ни его кровавые разборки.– Готова, – твердо ответила Мелоди, и на губах впервые за долгое время появилась настоящая, живая улыбка.– Значит, музыка у тебя «Experience» от Ludovico Einaudi. Начинаем с дорожки шагов. Хочу от тебя как можно больше нежности и плавности вначале. Тренер сама вышла на лед, показывая движение и полуобороты, которые она хотела видеть. Они разбирали программу шаг за шагом, связку за связкой. Музыка включалась и останавливалась десятки раз. Тренер на ходу придумывала рискованные заходы на прыжки, ища идеальный баланс и самый лучший порядок элементов. – Смотри, к кульминации трек становится более быстрым! – тренер энергично замахала руками. – Здесь обычная дорожка шагов не подойдет. Думаю сюда можно будет поставить еще один каскад. Давай попробуем тройной аксель и тулуп. Попробуем стабилизировать аксель, если не выйдет, будешь прыгать лутц.

Два часа напряженной работы пролетели как один миг. Новая программа постепенно обретала форму, складываясь из отдельных элементов, заходов и акцентов в единый, красивые рисунок.– Ну все, на сегодня с тебя хватит, в следующий раз начнем с зала и растяжки, потому что чуть хуже стали шпагаты и спина. Мелоди кивнула и надев чехлы пошла в раздевалку. Там царила благословенная тишина. Все остальные спортсменки уже давно разошлись после предыдущих сессий, так что прохладный, слегка влажный воздух помещения принадлежал только ей.С облегчением вздохнув, девушка прошла к своей скамейке у дальнего шкафчика и сбросила спортивную сумку на пол. В голове крутилась выразительная кульминация «Experience». Присев на деревянную скамью, Мелоди положила коньки, достала из бокового кармана сумки мягкие защитные чехлы и тряпку из микрофибры. Лезвия нельзя было оставлять влажными даже на пару часов, иначе тонкая сталь быстро теряла идеальную заточку. Она аккуратно сдернула пластиковые чехлы и бережно положила коньки рядом с собой на скамейку, планируя вытереть их досуха.Однако, взглянув на себя в зеркало на дверце открытого шкафчика, Мелоди замерла. Разгоряченное после тренировки лицо городили растрепавшиеся пряди волос, выбившиеся из пучка, а на щеках горел румянец.– Сначала умоюсь, – прошептала она сама себе.Оставив обнаженные, блестящие лезвия лежать на сухом дереве скамейки, девушка повернулась к раковине в углу раздевалки. Включив прохладную воду, она с наслаждением ополоснула лицо, смывая остатки усталости, и промахнула кожу чистым полотенцем. Затем достала из косметички расческу, вытащила шпильки из волос и стала не спеша расчесывать длинные, путающиеся локоны, наслаждаясь тем, как приятно холодный воздух касается шеи. Мелоди положила расческу на полочку у зеркала, тряхнула распущенными волосами и повернулась обратно к скамейке, чтобы наконец протереть и зачехлить коньки.Но закончить она не успела.Тяжелая металлическая дверь раздевалки с глухим треском распахнулась. На пороге возник высокий, массивный мужчина в темной куртке и глубоко надвинутой на глаза кепке. В его движении не было ни малейшего сомнения, он зашел сюда не случайно. Быстрый, хищный взгляд мгновенно замер на девушке, и незнакомец в два широких шага сократил дистанцию.Сердце ухнуло куда-то вниз, а древний, животный страх сжал горло. Инстинкт сработал быстрее, чем мозг успел осознать происходящее. Единственное, до чего успела дотянуться рука – тяжелый ботинок конька, лежавший на краю скамейки.Мужчина налетел на нее, тяжелыми грубыми пальцами впиваясь в запястья и прижимая к шкафчикам.– Заткнись и не дергайся! Не хотелось бы поломать такую крошку, – прошипел он над самым ее ухом.Дикий, отчаянный адреналин, закипевший в крови, выжег остатки паники. Мелоди забилась, судорожно выкручивая руки из мертвой хватки, и, выгадав мгновение, когда похититель накренился над ней, из всех сил резко ударила его коленом снизу вверх, точно в пах.Мужчина издал глухой, хриплый стон, резко согнулся пополам и на секунду ослабил хватку, выронив ее запястья.Все произошло за доли секунды. Теряя равновесие и отшатываясь назад, девушка выставила перед собой лезвие конька, чтобы похититель не подошел ближе.  Обнаженное, только что заточенное лезвие из высокоуглеродистой стали, рассчитанное на то, чтобы с легкостью резать твердый лед, со свистом рассекло воздух. Нападающий, сгибаясь вперед от боли, по инерции наскочил прямо на лезвие.Раздался страшный, чавкающий звук. Сверхострое лезвие вошло глубоко в боковую часть его шеи, пробивая мягкие ткани и мгновенно доставая до крупной артерии. Мужчина замер на секунду, его глаза дико округлились, а из горла вырвался лишь булькающий, захлебывающийся хрип. Горячая, густая алая струя под давлением брызнула прямо на стену шкафчиков и руки девушки. Нападающий тяжелой тушей рухнул на пол раздевалки, судорожно загребая ногами и заливая прохладный кафель своей кровью.Мелоди разжала пальцы. Конек с глухим стуком упал рядом с телодвижением умирающего.Девушка отскочила назад, прижавшись спиной к противоположной стене. Ее грудь вздымалась, дыхание сорвалось на писк, а руки, испачканные в чужой горячей крови, крупно тряслись. В тишине раздевалки раздавался лишь затихающий хрип похитителя и сумасшедший стук собственного сердца.Через пару минут комнату затопила мертвая, оглушительная тишина, прерываемая лишь судорожными, рваными вдохами Мелоди. Мужчина на полу больше не двигался. Его остекленевший взгляд был направлен в потолок, а под головой расплывалась огромная, темная лужа.Девушка сползла по стене на пол, беспомощно глядя на свои ладони. На пальцах загустевала чужая, еще горячая кровь. Ноги полностью отказали, превратившись в вату, а горло перехватило так, что она не могла вытолкнуть из себя даже крик. В голове застыла одна-единственная мысль. Я убила человека. Я убила его. Она не помнила, как на ощупь нашла свою спортивную сумку, как дрожащими, выскальзывающими пальцами расстегнула молнию и достала телефон. Экран залипли красные пятна. В сознании осталась только один человек. Дрожащий палец нажал на единственный номер в телефоне.

В этот момент на другом конце города, в закрытом VIP-кабинете элитного ресторана, шла встреча. Мертвец сидел во главе стола, небрежно крутя в руках сигару и с ледяным превосходством слушая сбивчивые оправдания крупного чиновника. Рядом молчаливой тенью стоял Николай.Телефон Дэмиана, лежащий на столе, вибрировал. Посмотрев на экран и увидев имя жены, Кортес удивленно поднял брови. Он вообще не ожидал, что Мелоди когда-нибудь наберет его номер. Он кивнул собеседникам и быстро вышел на балкон здания. Подумав, что женушка решила покорно отчитаться о первой публикации с букетом или опять угрожать его прикончить, Кортес смахнул вызов и вальяжно поднес трубок к уху.– Соскучилась, женушка? – с ироничным, вкрадчивым превосходством протянул он в трубку. Но в ответ из динамика донесся сдавленный, захлебывающийся всхлип. – Д-Дэмиан... я убила его... Он не дышит... Я... я убила человека, Дэмиан! Я его зарезала! Это... это вышло случайно... я не хотела! Дэмиан застыл. На его всегда непроницаемом, ледяном лице впервые за очень долгое время отразилось чистое, нескрываемое ахуение. Он замер с трубкой у уха, а его зрачки сузились, пока мозг переваривал услышанное. Его юная, хрупкая жена, которая еще вчера падала в обморок от вида крови и билась в истерике от одного его жесткого прикосновения... только что зарезала человека? – Сиди на месте, поняла?! – рявкнул Кортес в трубку уже на ходу, как только отошел от услышанного, – Ни к чему не прикасайся! Я буду через пять минут! Николай вышел за другом, задавая немой вопрос какого хрена? Дэмиан сбросил звонок и на ходу ткнул пальцем в сторону друга.– Николай, доведешь эту встречу за меня, – выплюнул Дэмиан, – Если этот урод не подпишет документы через три минуты, спусти с него шкуру. Мне нужно на каток. Срочно.– Что случилось, Дэмиан? – мгновенно подтянулся Николай, пораженный резкой сменой состояния босса.— Мое светлое облачко только что случайно прирезала человека, — с безумной, хищной усмешкой выплюнул Кортес и, не теряя больше ни секунды, на полной скорости вылетел из ресторана к своей машине.– Охереть... — вслух вырвалось у правой руки, который за много лет работы на Кортеса видел абсолютно все, но чтобы случайно людей убивали, – Кажется, слишком ты ее сломал, прям вывернул в другую сторону... – сам себе протянул Коля и ему ничего не оставалось как поплестись обратно к чиновнику и пустить ему пулю в лоб. Дэмиан вжал педаль газа в пол. Черный внедорожник летел по улицам города, подрезая поток и игнорируя красные сигналы светофоров. В его голове не укладывался этот сюрреалистичный расклад, хрупкая фигуристка, которую он считал невинным хрупким ангелом, оказалась способна на такое.С визгом шин паркуясь у служебного входа крытого катка, он выскочил из машины. На крыльце спокойно стоял один из его личных охранников, нанятых охранять Мелоди. На лице парня не было ни тени тревоги, он неторопливо крутил в руках пачку сигарет.Кортес в два широких шага преодолел ступени, за грудки сгреб охранника и выбил из него воздух, прижав к кирпичной стене.– Что нахуй там происходит?! – прорычал Дэмиан, и его глаза потемнели от ярости, – С кем она внутри?!Парень от неожиданности побледнел и чуть не выронил сигареты. – Босс... все было тихо. Девушка полчаса как закончила тренировку, переодевается в раздевалке. Никто не входил и не выходил, мы за дверями держим...– Долбоеб, – сквозь зубы выплюнул мужчина и со всей силы оттолкнул его в сторону, – За мной!Поняв, что его тупоголовая охрана проебала проникновение через пожарный или служебный выход, Дэмиан на ходу выхватил из-за пояса пистолет и с ноги выбил запертую изнутри дверь раздевалки.Дверь с грохотом отскочила от стены, и Кортес шагнул внутрь, готовый ликвидировать любую угрозу.Но то, что он увидел, заставило его замереть на месте.В воздухе висел плотный, тяжелый запах свежей крови и железа. На белых пластиковых шкафчиках и прохладном кафеле алели масштабные, еще не высохшие брызги. На полу, раскинув руки, в огромной кровавой луже лежал массивный, крепко сложенный мужик весом под сотню килограммов. Из его разорванной сонной артерии всё еще сочился тёмный ручей, а рядом валялся ботинок, теперь уже не белоснежного, конька, стальное лезвие которого было полностью покрыто густым багровым слоем. В углу, сжавшись в комок и прижав колени к груди, сидела Мелоди. Ее руки, лицо и светлая футболка были перемазаны чужой кровью. Ее тело крупно дрожало, а остекленевшие глаза с ужасом смотрели на труп. Дэмиан перевел взгляд с двухметрового амбала, похороненного собственным весом, на свою миниатюрную жену. На его лице отразилась такая смесь немого шока и дикого, безумного восхищения, какую никто и никогда у него не видел.– Ахуеть... – тихо, на выдохе произнес он, давя подступающую темную усмешку.Он спрятал оружие за пояс, медленно подошел к лежащему телу, носком дорогого туфля повернул голову убитого и присвистнул.