Крик с трибун

9 января 2025 года.

Каникулы, к сожалению, закончились, и вот Эмили снова в Испании. Конечно, ей было грустно прощаться с семьёй и покидать дом, но, если честно, по Испании девушка уже успела соскучиться.

Жизнь вернулась в прежнее русло: универ, стажировка, дом. Сейчас гулять девушка стала намного реже, ведь темнеет раньше, а на улице довольно прохладно. Конечно, это вам не Сибирь с минусовыми температурами, но всё равно шатенка больше любила тёплую погоду.

***

— Быть не может, что вы не смотрели «Гарри Поттера», это же буквально легендарная серия фильмов, — удивлённо спрашиваю я у сеньора Родригеса.

Заполняя карточки, мы начали общаться, чтобы не было слишком скучно. И вот, параллельно расписывая информацию на листочках, мы с сеньором Родригесом обсуждали фильмы, и тут выяснилось, что он ни разу не смотрел Гарри, мать вашу, Поттера. Как такое возможно?

— А что? Если честно, я вообще не понимаю, почему вокруг этих фильмов столько шума, — пожимает плечами сеньор Родригес, аккуратно складывая бумаги. — Магия, волшебные палочки... я больше по реальности.

— Вот именно поэтому вам и нужно их посмотреть, — улыбаюсь я, продолжая заполнять карточки. — Немного магии ещё никому не мешало.

Он усмехается, и мы снова погружаемся в разговор. Я пишу, он иногда комментирует, вспоминает старые фильмы, а я ловлю себя на мысли, что рабочие часы пролетают чуть быстрее, когда в кабинете не стоит тишина.

— Здесь нужно указать имя, — говорит он и указывает на пустую строку. — Полностью.

— А, да, конечно, — отвечаю я автоматически и только потом понимаю...Я ведь ни разу не спрашивала, как его зовут.

— Простите, — поднимаю на него взгляд, — а как ваше имя?

Мужчина слегка удивляется такому вопросу, но спокойно отвечает на него:

— Диего. Диего Родригес.

Я на секунду задумываюсь. Странно осознавать, что за несколько месяцев стажировки человек мог оставаться для меня просто «сеньором Родригесом», без имени, без лишних деталей.

— Поняла, — киваю я и записываю. — Диего.

— Теперь знаете, — с лёгкой усмешкой говорит он.

— Тогда, — добавляю я уже с привычной улыбкой, — буду звать вас мистер Ди.

Он смотрит на меня с притворной серьёзностью, а затем тихо смеётся.

— Если так удобнее, — отвечает он. — Я не возражаю.

Наш диалог прерывает стук в дверь, а затем в кабинет заходит Жуль Кунде.

Поздоровавшись с мистером Ди, француз оглядывает комнату и, увидев меня, приподнимает уголок губ. Я, естественно, отвечаю ему тем же.

— Привет, фанатка Билли Айлиш, — сделав акцент на последних словах, здоровается Кунде.

Я удивлённо приподнимаю брови и закатываю глаза.

— О боже, ты что, всё ещё не забыл про это? — облокачивая голову на ладонь, спрашиваю я.

— Как такое забыть? Никто так не пел песни Билли, как ты.

Извините меня, это уже прямое насмехательство над моей персоной.

— Сам-то далеко не ушёл, — вспоминаю, как он тоже пел на вечеринке и в машине.

— Ну до тебя мне далеко, — подняв руки вверх в знак капитуляции, усмехается брюнет.

Развернувшись обратно к сеньору Родригесу, мужчина протягивает папку с бумагами.

— Вот, мне сказали вам это передать. Тут мои анализы.

Испанец берёт папку и, просмотрев пару листов, кладёт её к себе на стол.

— Я их просмотрю, — улыбается врач.

— Спасибо, до свидания, — прощается Жуль с мистером Ди и, напоследок взглянув на меня, подмигивает. — Пока, фанатка Билли.

Не успеваю я ничего ответить, как он выходит за дверь.

— Тоже мне, нашлись тут все, даватели кличек, — закатив глаза, я пытаюсь сосредоточиться на медкартах.

Мистер Ди на эту сцену лишь смеётся.

— Смотрю, он не первый, кто дал тебе «кличку»? — спрашивает мужчина.

— Сначала Пау со своей «англичанкой», потом Гави со своей «подружкой Ламина в грязной кофте», или как там, — машу рукой, поленившись вспомнить, как именно меня называл Пабло, — теперь Жуль с этой «фанаткой Билли», — жалуюсь я.

Мистер Ди не выдерживает и смеётся.

— Ну зато какое разнообразие имён у тебя.

— Знаешь, — продолжает мистер Ди, всё ещё улыбаясь, — если собрать все эти прозвища вместе, получится вполне приличное резюме.

Я отрываюсь от карточек и смотрю на него с подозрением.

— В каком смысле?

— Ну смотри, — он загибает пальцы. — Англичанка — значит, международный опыт. Фанатка Билли Айлиш — развитый музыкальный вкус. Подружка Ламина в грязной кофте... — он делает паузу, изображая серьёзные раздумья, — стрессоустойчивость и умение работать в экстремальных условиях.

Я не выдерживаю и смеюсь.

— Спасибо, конечно, но звучит так, будто я претендую на должность супергероя.

— Почему бы и нет? — невозмутимо отвечает он. — В Испании, знаешь ли, не хватает героев в грязных кофтах и с хорошим плейлистом.

— Тогда вам срочно нужно посмотреть «Гарри Поттера», — хмыкаю я. — Там как раз про это.

— Вот видишь, — улыбается мистер Ди, — опять ты пытаешься затянуть меня в магию.

— А вы всё ещё упорно сопротивляетесь, — качаю головой. — Не понимаю, как можно жить без волшебства.

— Очень просто, — пожимает плечами он и кивает на стопку бумаг. — Бумаги, анализы, стажёры с кличками... тут и без магии весело.

— Стажёры с уникальным набором псевдонимов, — поправляю я.

— Тем более, — усмехается он. — Если что, я уже придумал тебе новое.

Я тут же настораживаюсь.

— Даже не хочу знать.

***

— Самая лучшая мамочка на свете, я тебя умоляю, отпусти меня в Саудовскую Аравию, — умоляла я мать в телефонную трубку, пока тётя сидела со мной за столом и пыталась сдержать смех.

Зачем мне в Саудовскую Аравию, спросите вы. 12 января там проходит матч «Барселоны» против «Реала». И Фермин предложил, чтобы я тоже поехала на матч, к тому же Берта там тоже будет. Да и в принципе я смогу поддержать друзей — перед и после такого важного матча. Я уже наслышана о взаимоотношениях этих двух клубов, и, конечно, посмотреть на их соперничество будет интересно. Да и прогуляться по восточному городу будет очень не плохо.

Как только я пришла домой, сразу рассказала об этом Ребекке, и она сказала, чтобы я позвонила маме и отпросилась у неё, раз уж так сильно хочу.

— Эми, зачем тебе туда? Тебе что, матчей в Испании не хватает? — не могла понять мама моё желание сходить на эту игру, тем более учитывая то, что я не особо проявляла к ним страсть.

— Ма-а-ам, — протянула я, — я поддержу друзей, посмотрю новую страну, да и буду помогать сеньору Родригесу, если вдруг что.

— Ага, очень ему нужна твоя помощь, когда там будет гора медиков, — усмехнулась мама.

Тётя не выдержала и рассмеялась, на что я лишь фыркнула, закатив глаза.

— Ну так что? Можно? — ещё раз спросила я у своей самой лучшей мамочки на свете.

— Едь, но будь там осторожна, — дала добро она.

Супер! Боже, благослови эту женщину.

— Спасибо большое, — поблагодарила я и сбросила трубку.

Ребекка лишь покачала головой и улыбнулась, глядя на эту картину, а я пошла собирать вещи.

***

11 января

Заселившись в отель неподалеку от стадиона, команда почти сразу же приступила к тренировкам и начала усердно готовиться к предстоящему матчу против «Реал Мадрида». Они не имели права проиграть — на кону был Суперкубок. Многолетнее соперничество со «сливочными» еще больше мотивировало игроков и не давало им расслабляться даже на тренировочной базе.

Ханси Флик несколько раз останавливал занятие, указывал на ошибки и требовал повторять упражнения снова и снова, пока движения не становились автоматическими. Соперничество с мадридским «Реалом» ощущалось даже здесь: в глазах игроков читалась решимость доказать, что они сильнее.

Когда тренировка начала подходить к концу, форма была насквозь мокрой от пота, ноги гудели от усталости, но никто не просил поблажек. Все знали: если выдержать это сейчас, то в решающий день они выйдут на поле готовыми не только физически, но и морально.

***

— Завтра мы будем отмечать победу, даю слово, — уверенно начал Ламин, обращаясь ко всей команде.

— Я смотрю, ты очень уверен в завтрашнем матче, — подошёл к нему Френки. — И это хорошо, — продолжил он с улыбкой и повернулся к остальным. — Нам всем нужна такая уверенность перед завтрашней игрой.

Ламин лишь усмехнулся и пожал плечами, будто сказанное им было чем-то само собой разумеющимся.

— А как иначе? — ответил он. — Мы слишком много работали, чтобы сомневаться.

— Главное — не перегореть, — добавил кто-то из ребят, усаживаясь на скамейку и стягивая бутсы.

— Перегореть мы не дадим, — спокойно сказал Флик, появляясь рядом. — Отдых, восстановление и концентрация. Завтра всё решится.

Команда постепенно начала расходиться: кто-то направился в раздевалку, кто-то остался на поле, делая растяжку. Напряжение всё ещё витало в воздухе, но теперь к нему примешивалось предвкушение — то самое чувство, когда понимаешь, что до большого события остались считанные часы.

***

Мы с Бертой взяли себе отдельный номер; наш номер находился подальше от номеров, где располагалась команда.

— Да наши порвут этих мадридцев, — махнула рукой я, когда Берта начала задумываться о завтрашнем матче, — твой Фермин еще гол забьет, вот увидишь, — подбадривала я подругу.

Берта усмехнулась.

— Было бы славно, конечно, но главное, чтобы они просто выиграли, а то после проигрышей Фермин всегда как не свой, а тут еще такой важный матч, — поджав губы, поделилась блондинка.

Я понимающе кивнула.

— Расслабься, подруга, все будет хорошо. Завтра мы громче всех будем кричать, когда они выиграют, — сжав плечо подруги, сказала я, надеясь, что мои слова её успокоят.

— Да ты права, — кивнула та, — только если что, кричим так, чтобы аж голос сорвался, — рассмеялась блондинка.

Я подхватила её смех. Но тут у нас обеих синхронно заурчал живот, от чего смех стал ещё сильнее.

— Нам надо что-то покушать, — с умным видом произнесла Берта.

— Истину глаголишь, подруга, — кивнула я.

— Мне так лень идти покупать еду, давай закажем в номер, — предложила Берта.

— Ладно, не надо. Я всё равно собиралась сходить за едой вниз, посмотрю здесь, — сказала я, вставая с кровати.

— Может, и познакомишься с кем-нибудь, — подмигнула испанка.

Я лишь недовольно закатила глаза.

— А что? — непонимающе спросила Берта, — тебе пора бы уже найти парня.

— Мне не нужен парень, мне и одной вполне хорошо живется, — ответила я.

— Ну смотри, тебе решать, — пожала плечами подруга и, улыбнувшись, продолжила свою шарманку: — но присмотрись к кому-то, может, встретишь какого-нибудь красавчика, который тоже проголодался на ночь глядя.

Я вздохнула, понимая, что спорить с ней бесполезно. Спросив, что ей купить, я записала в заметки и пошла вниз в ресторан, который находился в самом отеле.

— Заказав еду для себя и для Берты, я села за барную стойку, чтобы спокойно дождаться своего заказа.

***

Я тут сижу уже чертовых полчаса. А всё потому, что Берте приспичило поесть роллов, а их тут готовят около 40 минут. Даже сидеть в телефоне мне уже надоело, так что, положив его в карман джинсов, я оглядела ресторан.

Он был выполнен в тесном и атмосферном стиле. Освещение было приглушённым: тёплая подсветка под барной стойкой и точечные светильники создавали камерную, уютную атмосферу.

Продолжая рассматривать дизайн ресторана, мой взгляд упал на вход. Это была не дверь, а большая арка — те, кто идут к ресторану, могли видеть тех, кто сидит в нём, и наоборот. И тут я увидела две знакомые фигуры, которые направлялись к входу.

Честно говоря, сначала я подумала, что мне это кажется, потому что я уже хочу спать, но потерев глаза, поняла, что нет.

И вот ко мне подходит, как всегда весёлый, Ламин, а рядом с ним — Пау с лёгкой улыбкой.

— Эмили, и ты тут! Привет! — мы хлопнули ладонями, закрепив приветствие коротким, почти ритуальным жестом.

— Привет, — приподняв уголки губ, здороваюсь я с Ламином, а потом смотрю на Пау.

Обнять? Пожать руку? Сделать братский хлопок? — начала я раздумывать, но Пау просто повторил жест Ламина, даже не раздумывая.

— Англичанка, почему не спишь в такое время? — усмехнувшись, спросил Кубарси. — Детское время вышло.

Парни уселись по обе стороны: Ламин справа, Пау слева.

— Кто бы говорил, — закатила глаза я, — вы сами ещё малы, особенно Ламин, — повернувшись к другу, посмотрела на него с насмешкой.

— Эй, я-то что, я вообще молчал, — театрально возмутился парень.

— Так что ты тут делаешь так поздно? — спросил Кубарси.

— Мы с Бертой проголодались, и я решила сходить за едой, но я тут уже больше полчаса торчу и хочу спать.

— Так заказали бы в номер еду, — сказал Ламин.

— Мы хотели, а потом я, как дура, сказала, что пойду сама, чтобы осмотреться, а Берта сказала мне, раз уж на то пошло, чтоб я тут кого-то подыскала себе, — объяснила я им, почему мы не заказали еду, хотя лучше бы уже сделали это.

— И что, нашла кого-то? — резко спросил Пау, но, поняв, что вопрос прозвучал слишком резко, продолжил чуть более равнодушно: — в смысле, ты тут уже больше получаса, наверняка кто-то подходил, с кем ты могла бы познакомиться.

Пау, сам того не осознавая, выжидающе смотрел на меня, ожидая ответа.

— Да, конечно, мне же делать нечего в 11 часов вечера искать себе здесь мальчика, — ответила я, облокотившись на ладонь и не замечая пристального взгляда парня слева, так как глаза уже слипались.

В то время как Ламин удивленно посмотрел на друга, тот просто отвёл взгляд, делая вид, что рассматривает стену, по которой струилась лиана.

Ламин точно знал, что ещё поговорит с Пау об этой ситуации, но не сейчас.

***

Я уже собиралась зевнуть в ладонь, когда за спиной наконец раздался голос официанта:

— Ваш заказ почти готов, ещё пару минут.

— Слава всем богам, — пробормотала я скорее себе, чем вслух.

Ламин усмехнулся.

— Видишь, стоило нам прийти — и сразу движение пошло.

— Да-да, конечно, без вас тут вообще бы ресторан встал, — лениво отозвалась я.

Пау на это ничего не сказал, но краем глаза я заметила, как он едва заметно улыбнулся.

Наступила короткая пауза. Не неловкая — скорее спокойная. Такая, когда вроде бы и говорить не обязательно, но внутри всё равно что-то шевелится. Я уставилась в стакан с водой, медленно водя пальцем по краю.

— Вы завтра сильно нервничаете? — спросила я, нарушая тишину.

Ламин сразу кивнул.

— Конечно. Но это же хороший мандраж. Такой... — он задумался, подбирая слово, — бодрящий.

— Ага, — тихо добавил Пау. — Хуже, когда вообще ничего не чувствуешь.

Я посмотрела на него. В его голосе не было шутки — скорее честность.

— Берта тоже переживает, — сказала я. — Делает вид, что всё нормально, но я же её знаю.

— Это мило, — неожиданно сказал Пау.

— Что именно?

— Что она так за него переживает.

Я хмыкнула.

— Это любовь, друг мой. Иногда выглядит как забота, иногда — как нервный тик.

Ламин рассмеялся, а Пау отвёл взгляд, будто это слово задело его чуть сильнее, чем он ожидал.

Официант появился неожиданно, поставив на стойку пакеты с едой.

— Ваш заказ. Извините за ожидание.

— Ничего, — я быстро кивнула и потянулась к пакетам. — Я уже смирилась со своей судьбой.

Ламин усмехнулся, а я спрыгнула со стула.

— Ладно, мне пора. Берта меня уже, наверное, мысленно прокляла.

— Давай, мы тебя проводим, — сказал Ламин, вставая со стула.

— Зачем?

— Ну а вдруг по дороге ты всё-таки решишь найти себе кого-нибудь, — ухмыльнулся он.

— Очень смешно, — фыркнула я.

Мы вышли из ресторана вместе. Коридор был почти пустой, лишь мягкий свет ламп отражался от пола. Я шла посередине, ощущая, как усталость наконец накрывает волной.

— Спасибо, что скрасили ожидание, — сказала я, останавливаясь у лифта.

— Всегда пожалуйста, — ответил Ламин.

— Кстати, — я повернулась к ним, — если завтра проиграете, я буду делать вид, что вообще вас не знаю.

— Очень поддерживающе, — фыркнул Ламин.

Пау усмехнулся.

— А если выиграем? — спросил он.

— Тогда выслушаете, как я ору с трибун, — пожала я плечами. — Бесплатно и без возможности сбежать.

— Звучит опасно, — усмехнулся Пау.

— Так и есть. — ответила я.

Когда дверь лифта открылись, я продолжила.

— Всё, я спать, — сказала я, заходя в лифт и нажимая на кнопку. — Вам тоже советую.

— Слушаемся, — шутливо отдал честь Ламин.

Двери лифта начали закрываться, как Пау вдруг сказал:

— Ты странная.

— Спасибо, — я приподняла бровь. — Всегда приятно услышать это на ночь.

— Я имел в виду... — он запнулся, — неважно.

— Спокойной ночи, футболисты, — улыбнулась я.

— Спокойной, англичанка. — ответил Кубарси, и двери лифта закрылись.

Ламин наблюдал за этой сценой, как третий лишний с ухмылкой.

***

12 январяДень матча

Я проснулась оттого, что Берта носилась по номеру, как ураган.

— Эми, ЭМИ, ВСТАВАЙ, — она резко дёрнула штору, впуская в комнату ослепительное утреннее солнце.

— Берта... — простонала я, переворачиваясь на бок. — Если это не пожар и не конец света, у тебя есть ровно тридцать секунд...

— Это хуже, — заявила она. — Это день матча.

Я приоткрыла один глаз и вздохнула.

— Ладно... ты победила.

На часах было пять часов вечера. Я присвистнула, от осознания сколько я проспала, и что мне надо уже начать собираться.

Берта сияла. В прямом смысле. Футболка «Барселоны», собранные волосы, нервные движения — она была взвинчена сильнее, чем перед экзаменами.

— Ты вообще понимаешь, что сегодня может быть? — спросила она, усаживаясь на кровать напротив.

— Победа, — автоматически ответила я. — Или поражение.

— Эмили!

— Ладно, ладно, — я села и потянулась. — Сегодня будет победа.

Берта удовлетворённо кивнула, словно услышала единственно правильный ответ.

Казалось она переживала больше чем все игроки что той, что другой команды.

***

До стадиона мы добрались заранее. Уже на подходе чувствовалось напряжение: люди в футболках, шарфах, флагах, разговоры на разных языках, но с одним и тем же подтекстом — сегодня решится многое.

— У меня мурашки, — призналась я, оглядываясь.

— У меня тоже, и это ещё не начало матча — ответила Берта, крепче сжимая мой рукав.

Мы заняли свои места. Стадион постепенно заполнялся, шум нарастал, превращаясь в живую, пульсирующую волну. Когда команды вышли на разминку, Берта подскочила первой.

— ФЕРМИН! — крикнула она так, что я невольно вздрогнула.

— Если он тебя не услышал, то глухой, — усмехнулась я.

Я оглянулась вниз, на поле, и почти сразу поймала знакомые лица. Ламин — собранный, сосредоточенный, ни тени вчерашней вечерней шутливости. Чуть поодаль — Пау. Спокойный, почти отстранённый, но в этом спокойствии чувствовалась внутренняя собранность.

На секунду он поднял голову и посмотрел в сторону трибун. Я не знаю, увидел ли он меня — скорее всего, нет. Но почему-то в груди что-то неприятно ёкнуло.

— Всё нормально? — заметила Берта.

— Да, — быстро ответила я. — Просто жарко.

Хотя это была ложь.

***

Матч начался резко. Без раскачки. Без прелюдий. С первых минут стало ясно — лёгкой прогулки не будет.

Я кричала, не жалея голос. Хлопала в ладоши, как будто от этого зависел исход игры. Берта рядом то вскакивала, то закрывала лицо руками.

Когда «Барселона» открыла счёт, стадион буквально взорвался.

— Я ЖЕ ГОВОРИЛА! — заорала я, перекрывая шум трибун.

Берта смеялась и плакала одновременно, обнимая меня так, будто мы выиграли как минимум финал Лиги чемпионов.

Но «Реал» не был бы «Реалом», если бы сдался так легко. Напряжение только росло. Каждый момент — как на лезвии ножа.

— Я сейчас поседею, — прошептала Берта во втором тайме.

— Держись, — я сжала её ладонь. — Осталось немного.

Последние минуты тянулись вечность.

И когда прозвучал финальный свисток...Я на секунду просто замерла.

А потом стадион взорвался снова.

— ОНИ ВЫИГРАЛИ! — закричала Берта, бросаясь мне на шею.

— Я ЖЕ СКАЗАЛА! — орала я вместе со всеми, уже не разбирая слов.

На поле — эмоции, объятия, крики, падения на газон от усталости и счастья. Я видела, как Фермин нашёл взглядом Берту на трибунах и улыбнулся. Настояще. По-детски.

А потом я снова увидела Пау.

Он стоял чуть в стороне, вытирая лицо полотенцем. Уставший. Счастливый. И почему-то очень настоящий. Он поднял взгляд вверх — и на этот раз наши глаза встретились.

Всего на секунду.

Он кивнул. Едва заметно.Я ответила тем же.

***

После вручения медалей началось празднование на поле. Семьи и друзья выходили поздравить победителей. Берта сразу побежала к Фермину. Я же осталась ждать на скамейке возле раздевалки внутри здания, чтобы спокойно поздравить всех и потом пойти с Бертой в номер. Мне не хотелось, чтобы моё лицо мелькало на множестве видео после матча — даже случайно.

Спустя время команда радостно начала подходить к раздевалке.

Ламин был первым. Увидев меня, он расправил руки.

— Подруга, мы выиграли! — радостно произнёс он, обнимая меня.

— Да кто же сомневался, — улыбнулась я, обнимая его в ответ. — Вы молодцы. Чемпионы.

Все участники команды были возбуждены победой. Конечно, они изначально были уверены в себе, но ощутить её всегда приятно.

Постепенно начали появляться и остальные. Команда кричала и прыгала от радости. Фермин шёл, обнимая Берту. Я улыбнулась, глядя на эту картину.

Я успела поздравить Кунде, Рафинью, Феррана, Педри и Гави, которые уже заходили в раздевалку. Увидев Пау, который радостно шёл вместе с остальными, я решила поздравить и его.

— Англичанка, ты же видела этот матч?

Я подняла на него взгляд и усмехнулась. Пау выглядел иначе, чем всегда: растрёпанные волосы, раскрасневшееся лицо, медаль уже висела на шее, будто он до сих пор не до конца верил, что всё это реально.

— Сложно было не заметить, — ответила я. — Мне кажется, я потеряла голос где-то во втором тайме.

— Это объясняет, почему я слышал истерику даже с поля, — хмыкнул он.

— Попрошу без оскорблений, — я приподняла бровь. — Это была эмоциональная поддержка высокого уровня.

Он тихо рассмеялся и на секунду остановился прямо передо мной, выпадая из общего потока игроков.

— Спасибо, — сказал он уже серьёзнее. — За поддержку.

— Вы это заслужили, — пожала я плечами. — Особенно ты.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем позволял обычный вежливый разговор. Не пристально — скорее внимательно. Будто хотел что-то сказать, но передумал.

— Ты держишь слово, — наконец произнёс он.

— В каком смысле?

— Ты орала с трибун, — уголок его губ дёрнулся вверх. — И я даже кажется слышал. — усмехнулся испанец.

Я фыркнула.

— Ну вот. Бесплатный бонус за победу.

Я уже собиралась отойти, когда Пау вдруг оказался ближе, чем секунду назад. Не резко — просто шаг, будто он сделал его, не подумав.

Он обнял меня коротко и спокойно. Без лишних движений. Без слов.

Я на мгновение растерялась, но всё же ответила — так же тихо, так же просто. И вдруг поймала себя на странном ощущении: мир вокруг будто стал чуть тише. Крики из раздевалки, шаги, голоса — всё отодвинулось куда-то на второй план.

В груди что-то неловко сжалось. Не неприятно. Скорее... неожиданно.Я не успела понять, почему именно.

Это не было чем-то демонстративным или неловким. Он просто обнял меня — спокойно, без лишних движений. Я на секунду замерла, а потом машинально положила ладони ему на спину.

И именно в этот момент с ним произошло что-то странное.

Где-то внутри — чуть ниже рёбер — будто что-то сжалось, а затем разлилось тёплой, непривычной волной. Не адреналин. Не радость от победы. Совсем другое. Тихое. Неспокойное.

Сердце вдруг сбилось с привычного ритма.

Пау привык к сильным эмоциям: к трибунам, к давлению, к крикам, к победам. Но это ощущение не имело к футболу никакого отношения. Оно было слишком личным. Слишком настоящим.

Он ясно понял:раньше такого не было. Никогда.

Объятие длилось всего пару секунд, но за это время он успел осознать то, чего совсем не ожидал сегодня — и, возможно, вообще.

Ему было хорошо. Спокойно.

И именно тогда, прижавшись лбом к моему виску, он вдруг чётко поймал мысль, от которой невозможно было отмахнуться:

он влюбился.

Не резко. Не громко.А так, как это бывает по-настоящему — тихо и неотвратимо.

Из раздевалки донёсся громкий крик Ламина, явно зовущего Пау.

— Иду, — отозвался он, не оборачиваясь, а затем всё-таки сделал шаг назад и посмотрел на меня.

Парень смотрел прямо мне в глаза и вздохнул. От такого зрительного контакта мне стало не по себе: голова будто закружилась, и я сделала шаг назад, пытаясь улыбнуться, чтобы не создавать неловкость. Увидев это, Пау будто вышел из транса и неловко улыбнулся.

— Отдыхай сегодня. Ты выглядишь так, будто тоже сыграла тайм.

— Если честно, — вздохнула я, — ощущения примерно такие же.

Он кивнул, будто понял это слишком хорошо.

— Спокойной ночи, англичанка.

— Спокойной, чемпион, — ответила я.

Пау ушёл вслед за командой, растворяясь в шуме, смехе и чужих объятиях. Я ещё пару секунд стояла на месте, прислушиваясь к гулу раздевалки и собственным мыслям.

А он, уходя, поймал себя на том, что улыбается — сам не понимая почему.Но внутри уже знал: после этого вечера что-то изменилось.

***

Войдя в номер, я легла на кровать и пыталась понять, что только что произошло. Догадки лезли в голову — одна немыслимее другой. Тот взгляд парня... он был не таким, как смотрят на друз...

— Бред, — прервала я поток своих мыслей, — я просто устала, вот и показалось. Мы друзья, и всё.

Я не хотела больше об этом думать и еле как заставила себя встать и пойти в душ. Время было уже два часа ночи, а Берты так и не было. Скорее всего, её и не будет до утра. Они там с Фермином «отмечают».

Я ухмыльнулась от этой мысли. «Если мои пупсы расстанутся, я перестану верить в любовь», — заявила я самой себе.

***

Искупавшись, я легла на кровать и сразу вырубилась. Даже если бы здесь что-то взорвалось, меня бы это не разбудило. Именно поэтому я не услышала, как мой телефон разрывался от звонков.

____________________________________Тгк по фан фику: paucubarsiiii