13 глава

ГЛАВА 13. «Возвращение домой»

Пятница. Нью-Йорк. Пентхаус Алекса. Вечер.

Самолёт приземлился в шесть вечера. В машине по пути из аэропорта Эмили сжимала кольцо на пальце и улыбалась как дура. Алекс сидел рядом, одной рукой держа руль, другой — её ладонь.

— Если ты не перестанешь пялиться на кольцо, мы врежемся, — сказал он.

— Тогда не смотри на меня. Смотри на дорогу.

— Не могу. Ты слишком красивая.

— Подлизываешься.

— Констатирую факт.

Он свернул на подземный паркинг, заглушил мотор. В лифте они поцеловались — так, что двери открылись, а они всё не могли оторваться друг от друга.

— Дома, — сказала Эмили, переступая порог пентхауса.

— Дома, — повторил Алекс.

Вещи остались в коридоре. Он подхватил её на руки и понёс в спальню.

— Алекс, мы не ели!

— Потом поедим.

— Я хочу в душ!

— Вместе.

Он раздевал её на ходу, и она смеялась, потому что пуговицы летели в разные стороны, а он чертыхался.

— Ненавижу эту рубашку, — проворчал он, отрывая последнюю пуговицу.

— Ты мог бы просто расстегнуть.

— Скучно.

Она толкнула его на кровать, нависла сверху.

— Теперь ты моя игрушка.

— Всегда был.

— Докажи.

Он перевернул её, прижал к матрасу, запутался в простынях.

— Докажу. Но сначала дай мне раздеться.

— Не дам.

Она стянула с него футболку, провела языком по татуировке на ключице. Он застонал.

— Эмили...

— Тише. Теперь я командую.

— Ты командуешь? — усмехнулся он.

— А ты боишься?

— Попробуй.

Она попробовала. И командовала так, что он забыл, как дышать. А потом командовать перестала, потому что он взял всё в свои руки. И в другие части тела тоже.

Первый секс после помолвки был диким, почти звериным. Они не разговаривали, не шептали нежностей — просто брали друг друга, грубо и жадно. Потом лежали, тяжело дыша, и пот смешивался с потом.

— Я люблю тебя, — сказал он в потолок.

— Я знаю.

— Тебе не надоест это слышать?

— Никогда.

Повернулась к нему, провела пальцем по шраму на его груди.

— Расскажи мне об этом.

— Потом.

— Сейчас.

Он помолчал.

— Конкуренты. Десять лет назад. Наёмник ударил ножом, когда я выходил из клуба. Чудом выжил.

— Ты был один?

— С охраной. Но охрану убрали.

— И что ты сделал?

— Нашёл того, кто заказал. И сделал так, что он пожалел.

— Ты убил его?

— Нет. Я разорил его. Забрал бизнес, дом, машины. Он покончил с собой через год.

— Ты жалеешь?

— Нет. Он хотел убить меня. Я ответил.

Она поцеловала шрам.

— Ты опасный человек.

— Только для врагов. Для тебя — нет.

— Докажи.

— Снова?

— А ты не хочешь?

Он засмеялся и накрыл её своим телом.

Душ они приняли только в час ночи. И то вместе.

---

Суббота. Утро. Кухня.

Эмили готовила завтрак. Алекс сидел за столом, листал новости и пил кофе.

— Сегодня приезжает моя мать, — сказала она.

— Я помню. Я отправил за ней машину.

— Ты не обязан был.

— Я хотел.

— Она будет в шоке от твоего пентхауса.

— Она будет в шоке от меня.

— Это точно.

Эмили перевернула блин. Он подошёл, обнял сзади, поцеловал в плечо.

— Ты нервничаешь?

— Немного.

— Не надо. Я понравлюсь твоей матери.

— Ты понравился мне, а я — та ещё стерва.

— Комплимент.

— Держи.

Она сунула ему в рот блин. Он прожевал, кивнул.

— Вкусно.

— Я умею готовить только блины.

— Научишься.

— Или найму повара.

— Тоже вариант.

---

Полдень. В дверь позвонили.

Эмили открыла. На пороге стояла её мать — Элизабет Смит, пятидесятитрёхлетняя женщина с каштановыми волосами (такими же, как у дочери), в простом льняном платье и с маленькой сумкой через плечо.

— Мама! — Эмили обняла её.

— Детка, ты такая красивая! — Элизабет отстранилась, оглядела дочь, заметила кольцо. — Боже, это бриллиант?

— Это платина.

— Я вижу. Дорого?

— Очень.

— Он хороший человек?

— Лучше, чем ты думаешь.

Алекс вышел из гостиной. Он был в простой чёрной футболке и джинсах, без татуировок на виду (почти), и выглядел как обычный парень, а не как миллиардер.

— Миссис Смит, — он протянул руку. — Алекс.

Элизабет посмотрела на его руку, потом на лицо.

— Ты тот самый, из новостей?

— Я тот самый.

— Ограбление музея два года назад — это ты?

— Мама! — Эмили покраснела.

— Нет, — спокойно ответил Алекс. — Это был мой конкурент. Я помог музею вернуть картины.

— Правда?

— Правда.

— И сколько картин?

— Двенадцать.

— Хм. — Элизабет пожала его руку. — Приятно познакомиться.

— Взаимно. Проходите, я приготовил обед.

— Ты умеешь готовить? — удивилась она.

— Умею.

— Он умеет, — подтвердила Эмили. — Иди, мам, садись. Я налью вина.

---

Обед прошёл на ура.

Алекс был обаятельным, внимательным, задавал вопросы об Элизабет, о её жизни во Флориде, о её хобби. Он не хвастался деньгами, не давил статусом. К концу обеда Элизабет уже называла его «Алекс» без фамилии.

— Ты мне нравишься, — сказала она, когда он подал кофе. — Я боялась, что ты окажешься высокомерным козлом.

— Мама!

— Что? Я говорю, что думаю.

Алекс усмехнулся.

— Ваша дочь называет меня тем же словом. С детства.

— Она права?

— Иногда.

Элизабет рассмеялась.

— Будь с ней честен. И не делай больно.

— Не буду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Эмили смотрела на них и чувствовала, что её мир наконец-то склеивается. Мать и любимый мужчина за одним столом. Чего ещё желать?

---

Вечер. В гостиной. Алекс ушёл в кабинет по делам.

Элизабет сидела с Эмили на диване, пила чай.

— Он хороший, — сказала она. — Я не ожидала.

— А чего ты ожидала?

— Какого-нибудь напыщенного индюка. А он... нормальный.

— Он не нормальный. Он сумасшедший.

— В хорошем смысле?

— В хорошем.

— Ты его любишь?

— Очень.

— Тогда я счастлива.

Элизабет взяла дочь за руку.

— Твой отец звонил мне. Сказал, что вы помирились.

— Вроде того.

— Он сказал, что отозвал слежку.

— Правда?

— Правда. Он хочет прийти на свадьбу.

— Я подумаю.

— Не будь жестокой. Он твой отец.

— Который пытался разрушить мою жизнь.

— Который боялся за тебя.

Эмили вздохнула.

— Ладно. Пусть приходит. Но если он устроит скандал, я выгоню его.

— Договорились.

Они обнялись.

---

Ночь. Пентхаус. Алекс и Эмили в постели.

— Твоя мать меня одобрила, — сказал он.

— Ты произвёл впечатление.

— Я старался.

— Заметно.

Он поцеловал её.

— Как думаешь, Кристофер и Лена тоже скоро поженятся?

— Думаю, они устроят свадьбу раньше нас. Лена не любит ждать.

— Тогда нам нужно торопиться.

— Ты хочешь устроить двойную свадьбу?

— А почему нет?

Эмили села на кровати.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Вместе веселее.

— Ты спятил.

— Возможно. Но это будет грандиозно.

Она засмеялась.

— Спроси у Кристофера. Если он согласится, я не против.

— Спрошу.

Он потянулся к телефону, но она отобрала.

— Не сейчас. Сейчас ты со мной.

— Как скажешь.

Он отложил телефон, и они занялись тем, чем обычно занимаются по ночам.

---

Воскресенье. Бранч в пентхаусе. Вся семья в сборе.

Лена, Кристофер, Элизабет, Эмили и Алекс. За столом — омлет, бекон, свежие фрукты, шампанское.

— Крис, — начал Алекс. — Эмили предложила устроить двойную свадьбу.

Кристофер поперхнулся соком.

— Что?

— Мы поженимся в один день. Вместе.

— Это бред, — сказала Лена.

— Это гениально, — возразила Эмили.

— А если мы поссоримся?

— Не поссоритесь.

— А если ты передумаешь жениться?

— Не передумаю.

Лена посмотрела на Кристофера.

— Что думаешь?

Он взял её за руку.

— Я думаю, что хочу жениться на тебе как можно скорее. А если Алекс и Эмили хотят присоединиться — пусть.

— Двойная свадьба? — Лена прищурилась. — Это будет ад.

— Весёлый ад, — поправила Эмили.

— Ладно, — сдалась Лена. — Но платье я выбираю себе сама.

— Конечно.

— И цветы.

— Договорились.

— И никакого сенатора на моей свадьбе.

— Он придёт, — сказала Эмили. — Но я прослежу, чтобы он не испортил праздник.

Лена вздохнула.

— Я в дурдоме.

— В хорошем дурдоме, — улыбнулся Кристофер.

Он поцеловал её, и все подняли бокалы.

— За двойную свадьбу! — провозгласил Алекс.

— За двойную свадьбу! — повторили остальные.

Элизабет смотрела на них и улыбалась. Её дочь была счастлива. А это — главное.