12 глава

ГЛАВА 12. «Сенатор в Майами»

Четверг. Майами. Особняк на побережье. 9:00 утра.

Солнце только начинало припекать, когда к воротам особняка подъехал чёрный Lincoln. Эмили пила кофе на террасе и чуть не поперхнулась, когда увидела, кто выходит из машины.

Сенатор Смит. В белой рубашке с закатанными рукавами, тёмных оди, без галстука. Он выглядел уставшим — круги под глазами, седина, которую она раньше не замечала.

Алекс вышел из дома, встал рядом с Эмили, положил руку ей на плечо.

— Ты знал, что он приедет? — спросила она.

— Нет. Но догадывался.

— И не предупредил?

— Хотел сделать сюрприз.

— Ублюдок.

— Твой ублюдок.

Сенатор подошёл к террасе, остановился у ступенек.

— Можно войти? — спросил он. Голос был тихим, без обычной командирской нотки.

— Зачем? — ответила Эмили.

— Поговорить.

— Мы уже говорили по телефону.

— Телефон — не разговор. Я хочу посмотреть тебе в глаза.

Алекс кивнул, разрешая. Сенатор поднялся на террасу, сел в кресло напротив дочери.

— Выглядишь хорошо, — сказал он.

— А ты — нет.

— Последние дни были тяжёлыми.

— Ты сам их сделал такими.

Сенатор посмотрел на Алекса.

— Можно нам побыть наедине?

— Нет, — ответил Алекс.

— Я не собираюсь вредить собственной дочери.

— А я не собираюсь рисковать.

Эмили сжала руку Алекса.

— Оставь нас. Пять минут.

Алекс колебался. Потом кивнул, поцеловал её в висок и ушёл в дом, но остался стоять за стеклянной дверью, наблюдая.

— Он тебя не отпускает? — спросил сенатор.

— Мы не отпускаем друг друга.

— Это любовь?

— Это.

Сенатор вздохнул.

— Я ошибался насчёт тебя. Думал, ты просто ищешь приключений.

— Я искала. И нашла.

— Ты уверена, что он тебя не использует?

— Уверена. Он уже использовал меня. И я — его. А потом мы перестали.

— Что это значит?

— Это значит, что мы подожгли контракт. Вместе.

Сенатор помолчал.

— Я нанял детектива, чтобы следить за тобой.

— Я знаю.

— Я хотел защитить тебя.

— Ты хотел контролировать меня.

— Может быть. — Он потер лицо руками. — Я боялся, что ты повторишь судьбу своей матери.

— Мама ушла от тебя, потому что ты не давал ей дышать. Я не хочу повторять её судьбу. Я хочу быть свободной.

— А с ним ты свободна?

— С ним — да.

Сенатор посмотрел на Алекса, который стоял за стеклом, скрестив руки на груди.

— Он не похож на человека, который даёт свободу.

— Он похож. Просто ты не умеешь читать людей.

— Ты жестока, Эмили.

— Я научилась у тебя.

Сенатор встал.

— Я не буду больше следить за тобой. И детектива отзову. Но прошу об одном.

— О чём?

— Если он сделает тебе больно — позвони. Я приеду.

— Не приедешь. Ты всегда занят.

— Ради тебя — приеду.

Эмили смотрела на отца. Впервые за много лет он выглядел не как сенатор, а как напуганный старик.

— Ладно, — сказала она. — Позвоню.

— Спасибо.

Он развернулся и пошёл к машине. На ступеньках остановился, обернулся.

— Эмили?

— Что?

— Я горжусь тобой. Даже если ты выбрала не того, кого я хотел.

Она не ответила. Смотрела, как Lincoln выезжает за ворота.

---

В дом. Алекс обнял её.

— Ты в порядке?

— В порядке. Странно.

— Что странно?

— Он сказал, что гордится мной. Впервые в жизни.

— Может, он действительно изменился.

— Люди не меняются.

— Ты изменилась.

— Это другое.

Она уткнулась ему в грудь.

— Алекс, я боюсь, что он приедет снова.

— Не приедет. Он дал слово.

— А ты веришь словам политиков?

— Нет. Но твоему отцу, кажется, можно.

Они стояли так несколько минут, пока Лена и Кристофер не вышли на кухню.

— У нас гости? — спросила Лена.

— Уже нет, — ответила Эмили.

— Это был твой отец?

— Да.

— И что он хотел?

— Помириться.

— И вы помирились?

— Вроде да.

Лена обняла её.

— Тогда это хороший день.

— Хороший, — согласилась Эмили.

---

Обед. Все четверо за столом.

Алекс открыл бутылку вина.

— За примирение, — сказал он, поднимая бокал.

— За примирение, — повторили остальные.

Кристофер сжимал руку Лены под столом.

— Твой отец говорил что-то о наследстве? — спросил он.

— Нет. Но я думаю, он не лишит меня.

— А если лишит?

— У меня есть Алекс.

— А если Алекса не будет?

— Кристофер! — Лена толкнула его локтем.

— Что? Я просто спросил.

— Не будет такого, — сказал Алекс. — Я никуда не денусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Эмили поцеловала его.

— Хватит, вы меня смущаете, — проворчала Лена.

— Вы тоже нас смущаете, — парировала Эмили.

— Мы — нормальная пара.

— Мы тоже.

— У вас контракт был.

— Был. И мы его сожгли.

— Докажите.

— Лена! — Кристофер зажал ей рот рукой.

Эмили и Алекс рассмеялись.

— Мы докажем, — сказал Алекс. — Когда-нибудь.

— Не отмазывайся, — не унималась Лена.

— Хорошо. — Он встал, опустился на одно колено перед Эмили.

Все замерли.

— Алекс, что ты делаешь? — прошептала Эмили.

— Доказываю.

Он достал из кармана маленькую коробочку — бархатную, тёмно-синюю.

— Я планировал сделать это вечером, но раз нас торопят...

Он открыл коробку. Внутри лежало кольцо — платина, бриллиант, простой и элегантный.

— Эмили Смит, я люблю тебя. Я был мудаком, козлом и ещё хуже. Но с тобой я стал человеком. Ты не нуждаешься в моих деньгах, но я хочу, чтобы ты была моей женой. Не по контракту. По любви.

— Алекс... — Эмили плакала. — Ты серьёзно?

— Я никогда не был серьёзнее.

Она смотрела на кольцо, на его глаза, на Лену, которая уже рыдала в плечо Кристофера.

— Да, — сказала она. — Да, да, да!

Он надел кольцо ей на палец. Оно идеально подошло.

Они поцеловались.

Лена захлопала.

— Наконец-то!

Кристофер обнял брата.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Теперь вы оба женаты, — заметила Лена.

— Пока нет. Сначала свадьба.

— Когда?

— Скоро.

Эмили всё ещё плакала, разглядывая кольцо.

— Ты не должен был, — прошептала она.

— Должен. Давно.

Он поцеловал её снова.

Обед превратился в импровизированную помолвку. Вино лилось рекой, Лена требовала тост за тостом, а Кристофер делал наброски в своём блокноте — он хотел нарисовать их всех вместе, счастливых.

---

Вечер. Пляж. Эмили и Алекс вдвоём.

— Я не ожидала, — сказала она.

— Ты заслужила.

— Кольцо, дом, самолёт... ты слишком много делаешь.

— Я делаю недостаточно.

— Ты спас меня от отца.

— Ты спасла меня от одиночества.

Она обняла его.

— Алекс, я хочу, чтобы наша свадьба была скромной.

— Только не говори, что в мэрии.

— Почему нет?

— Потому что я миллиардер. Моя свадьба должна быть в газетах.

— Мне плевать на газеты.

— А мне не плевать. Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя.

— Весь мир уже знает. Ты купил мне кольцо за полмиллиона.

— Ты заслуживашь большего.

— Мне достаточно тебя.

Он поцеловал её, и волны лизали их ноги.

---

Ночь. Спальня. Эмили звонит матери.

Та живёт во Флориде, в небольшом домике у моря. Эмили рассказывает ей о помолвке.

— Он богатый? — спрашивает мать.

— Очень.

— Он тебя любит?

— Говорит, что да.

— А ты?

— Я люблю его.

— Тогда я счастлива за тебя.

— Мам, ты приедешь на свадьбу?

— Приеду. Если он оплатит билет.

Эмили смеётся.

— Оплатит. Он всё оплатит.

— Тогда я приеду.

Она прощается, поворачивается к Алексу.

— Моя мать приедет.

— Хорошо.

— Она живёт скромно.

— Я куплю ей дом.

— Алекс!

— Что? Она будет твоей матерью. А значит, моей семьёй.

— Ты слишком много тратишь.

— Это мои деньги. Я сам решаю, как их тратить.

— Тогда купи мне остров.

— Какой?

— Шучу.

— Я серьёзно. Какой?

Она засмеялась.

— Ты невыносим.

— А ты любишь меня за это.

— Люблю.

Он выключил свет, и они уснули в обнимку.

---

Утро. Особняк. Сборы в Нью-Йорк.

Завтра они улетают. Лена упаковывает сувениры, Кристофер помогает. Алекс разговаривает по телефону с адвокатом.

— Всё хорошо? — спрашивает Эмили.

— Всё отлично. Твой отец отозвал детектива.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— Он сдержал слово.

— Похоже на то.

— Может, он действительно изменился.

— Или просто устал воевать.

— Какая разница? Главное, что мир.

— Мир, — соглашается Алекс.

Они завтракают на террасе, смотрят на океан.

— Жалко уезжать, — говорит Лена.

— Вернёмся, — отвечает Кристофер. — На свадьбу.

— Твою или нашу?

— На обе.

Они смеются.

Эмили смотрит на кольцо. Оно блестит на солнце.

— Как думаешь, мы будем счастливы? — спрашивает она Алекса.

— Уверен.

— Откуда?

— Потому что мы — это мы. И ничто не сможет нас разлучить.

Она верит ему.

— Поехали домой, — говорит она.

— Поехали.

Они садятся в машину, и Майами остаётся позади — с его солнцем, пляжами и обещаниями.

Впереди — Нью-Йорк.

И новая жизнь.