5 глава

Они сидят в том кафе ещё несколько часов, разговаривая обо всём на свете, и Юнги периодически посылает угрожающие взгляды грустно топчущемуся у окон Намджуну, смотрящему в сторону витрины со своими любимыми, но стремительно сокращающимся в количестве булочками едва ли не со слезами на глазах.

В какой-то момент его несчастная морда, начинающая маячить стандартно раз в полчаса, всё же доводит Юнги, и он просто просит официанта пробить все булочки, которые остались, сложить их в пакет и вынести за дверь. Непонимающе захлопавший ресницами Чимин смотрел на него недоуменно — он не замечал намджуновский театр одного актера просто потому, что сидел спиной к окнам — зато сам Намджун, кажется, не был таким счастливым даже когда Джин все-таки принял его ухаживания.

Впрочем, несмотря на намджуно-булочковый инцидент, всё проходит чудесно. Чимин расслабляется окончательно и радует Юнги звонким чудесным смехом, вафли, которые они делят на двоих, оказываются очень даже ничего, и Юнги даже удаётся покормить ими зардевшегося Чимина.

А после того, как Мин расплачивается, игнорируя смущённое протестующее пищание замахавшего лапками малыша, он предлагает проводить его до общежития. Идти было недалеко, но уже начинало постепенно темнеть, а Юнги совсем не хотелось отправлять Чимина в одиночестве. К тому же, их кампусы всё равно были довольно близко друг к другу.

— Даже не знаю, хён, если тебя это совсем не затруднит… — Чимин смущённо теребит в пальчиках завязку от толстовки и поспешно добавляет: — Я могу дойти сам, честно, тут ведь совсем недалеко. И меня может встретить Тэтэ, — тут Чимин вдруг слегка морщится, несмотря на свои слова, и Юнги кажется, что ему сейчас абсолютно этого не хочется. Впрочем, он понимает, почему — Мин прекрасно представляет, какое шоу бы устроил Хосок, если бы они сейчас пересеклись, и не думает, что Тэхён от него в этом сильно отличается.

--Сделай мне одолжение, Мими, — Юнги подмигивает, протягивая ладонь, и Чимин, коротко (но абсолютно довольно) вздохнув, вкладывает в неё свою.

Его маленькая ручка в ладони Юнги буквально утопает, и Мин нежно поглаживает её большим пальцем всю дорогу. Территория университета очень чистая и хорошо облагороженная — здесь есть и высокие деревья с густыми кронами, и небольшие озерца. Чимин даже успевает найти и погладить какую-то кошку, что забавно, так и не выпустив чужой руки.

Но время проходит быстро и вскоре они оказываются возле входа в общежитие Чимина. Они замирают друг напротив друга, и Юнги уже собирается начать говорить, но Чимин успевает раньше:

— Хён, я… Мне нужно кое-что тебе сказать, — Чимин краснеет, нервно сжимая ладонь Юнги в пальчиках, опускает голову, собираясь с духом, и лепечет: — Если честно, я… Ну, в смысле, скорее ты… Ты… мне… — он мило запинается, заливаясь краской окончательно, но всё же решается: — Т-ты мне нравишься, Юнги. Очень.

--Настолько, что ты решился меня опередить, маленький? — Юнги мягко сжимает в пальцах второй руки кругленький подбородок, заставляя Чимина поднять смущённое лицо. Мин нежно гладит его большим пальцем, задевая краешек приоткрытых полных губ, срывает с них короткий судорожный вздох и улыбается: — Ты тоже очень сильно мне нравишься, Чимини.

Чимин словно выдыхает: его глаза загораются, как маленькие яркие звёзды, губы растягиваются в широкой улыбке, а пальчики, лежащие в ладони Юнги, сладко сжимаются. Мин смотрит на него с ничем не прикрытой нежностью и спрашивает:

--Можно мне поцеловать тебя, малыш?

Чимин на мгновение приоткрывает ротик, мило его округляя, краснеет, но коротко отрывисто кивает, непроизвольно метнув взгляд на губы Юнги. Мин едва заметно усмехается и подаётся вперёд, притягивая личико Чимина поближе. От него пахнет очень вкусно и нежно: лёгкими нотками сладкого ежевичного парфюма, леденцами и чуть-чуть молочным кофе. Юнги слышит, как малыш взволнованно задерживает дыхание, и не может сдержать улыбки, когда нежно прижимается к его губкам своими.

Губы Чимина ещё мягче, чем кажутся на вид — невозможно плюшевые и пухлые, сладкие, безумно мягкие и податливые. Юнги кажется, что он мог бы целовать их целыми часами, не отрываясь, но оторваться все же приходится. Зато ему открывается совершенно чудесное зрелище на зацелованного, красного и абсолютно счастливого Чимина, едва слышно прошептавшего:

— Хён, а мы теперь… вместе?

--Я тебя уже никуда не отпущу, солнышко, — Мин нежно гладит румяную щёчку большим пальцем, лаская, и невольно вздрагивает, когда слышит откуда-то со стороны окон общежития торжествующий и очень громкий крик:

— Ну наконец-то, блять!

— Тэ! — Чимин кричит в ответ, вспыхивая, и поворачивает воинственно-смущённую мордашку в сторону, видимо, своего окна. — Заткнись!

--Ни за что, у меня праздник, я пить! — Юнги видит победоносно мельтешащую в окне темную фигурку и слышит слегка приглушённый на этот раз, но уже вполне узнаваемый голос: — Хосок-хён, тащи сюда свою жопу и открывай текилу, второй месяц чиминовского мозгоебства наконец объявляется успешно закрытым!

— А Хосок-то там что забыл? — Юнги ошарашенно хлопает глазами, судорожно соображая, когда эти двое успели подружиться, переводит взгляд на разве что не пыхтящего от злости Чимина и не может сдержать короткий смешок: — Чимини?

--Прости его, хён, он просто временами такой долбо… — Чимин рассерженно шипит, но обрывает себя на полуслове, устремив на него широко распахнувшиеся глазки: — Ой.

Из окна опять что-то невнятно орут, на этот раз уже на два голоса, из-за угла появляется довольный Намджун со своим пакетом, широко распахнувший при виде их глаза и с паническим выражением лица метнувшийся обратно, а Юнги определённо не может сдержать хохот. Почему-то ему кажется, что они с Чимином вполне впишутся в этот сумасшедший дом.

The end ❤❤