Глава 4. Следующее утро

Утро было непривычно тихим.

Не звенящим от крика детей. Не острым от усталости. А мягким — как будто ночь смыла напряжение, и воздух стал легче.

Чимин проснулся первым.

Не от плача. Не от того, что кто-то толкает его в бок. А сам — впервые за долгие недели.

Он медленно поднялся, потянулся… и только потом заметил:

Юнги сидел на краю кровати, держа Минджу на руках, а Минсу рядом мирно сопел в маленькой люльке.

— Доброе утро, — тихо прошептал альфа. — Просыпайся, Чимка.

В голосе не было ни тени вчерашней резкости.

Только теплота.

Чимин невольно улыбается.

— Ты их сам поднял?

— Они проснулись по очереди. Я решил дать тебе поспать хотя бы пару часов… нормально.

Омега моргнул, чуть смущённо.

— Спасибо…

Юнги протянул руку, осторожно коснувшись его щеки.

— За вчера… я всё помню. И всё понимаю. Ты был слишком один с этим месяц. Теперь — нет.

Эти слова, спокойные и уверенные, согрели сильнее утреннего солнца.

---

Кухня пахла чаем и чем-то домашним. Родители были тут же: Сокджин жарил блины, Чиён резал фрукты, Намджун с Чанёлем собирали игрушки, которые вчера разлетелись по квартире.

— Доброе утро, — улыбнулся Чиён, сразу подойдя к сыну. — Как ты?

— Лучше, — честно ответил Чимин.

Сокджин окинул взглядом его лицо.

— Так и должно быть. Ты вчера впервые за месяц позволил себе расплакаться. Это не слабость. Это… нормальность.

Намджун кивнул:

— Устали бы даже мы. А ты — ещё ребёнок, Чимин. Ты слишком много взвалил.

Чимин чуть сгорбился, но Чанёль положил ему руку на плечо.

— Никто не рождается идеальным папой. Даже мы до сих пор ошибаемся. Обучение всю жизнь, понял?

Юнги сел рядом, положив Минджу на плечо.

Сокджин посмотрел на обоих серьёзно:

— Вот вы двое. Вы семья. Но семья — это не когда один тянет, а второй улыбается. Семья — это «вместе».— Сынок, — обратился он к Юнги, — ты слишком строгий. Это не плохо… но Чимин слушает тебя слишком чувствительно. Твоё слово для него — как закон. Если ты повышаешь тон — он воспринимает это как провал.

Юнги опустил взгляд.

— Я понял. И исправлю.

Чиён переключился на Чимина:

— А ты, малыш, должен учиться говорить «мне тяжело» раньше, чем срываешься. Ты не обязан быть идеальным. Ты омега, но это не значит «слабый». Это значит — чувствительный. И ты не должен стыдиться просить о помощи.

Чимин тихо кивнул, глядя на свои ладони.

Тёпло. Неловко. Но правильно.

---

Когда пришло время купать детей, родители решили показать, как это делать проще.

— Смотри, — сказал Чанёль, осторожно подхватывая Минсу. — Сначала плечики поддерживаешь… вот так.

Намджун держал полотенце.Сокджин показывал температуру воды. Чиён стоял за спиной Чимина, обняв его за плечи, чтобы тот расслабился хоть немного.

Минсу повёл ножкой, зевнул — и спокойно лег в воду.

Минджу же… Ну, конечно.

Как только его опустили, он тихо капризно всхлипнул, обиженно сморщив носик.

— Ой, омежка проснулся, — мягко рассмеялся Сокджин. — Ничего, солнышко, мы рядом.

Чимин наклонился ближе:

— Минджу, родной… всё хорошо…

И что удивительно — малыш почти сразу успокоился.

Юнги посмотрел на это так, будто сердце расплавилось на месте.

— Он чувствует тебя, — прошептал он.

— Он просто капризный, — буркнул Чимин, но в голосе была гордость.

После купания малышей плотно закутали, уложили на кровать, а родители тихо отошли, дав молодым папам момент наедине.

Юнги сел рядом, положив ладонь на Чиминину.

— Ты сегодня светлее, — сказал он мягко. — Выспался?

— Немного… — омега улыбнулся. — Но мне правда легче.

Юнги наклонился ближе, не для поцелуя — а просто чтобы коснуться лба своим.

— Я рядом. И буду рядом. Не давить, а поддерживать. Обещаю.

Чимин выдохнул, будто сбросил ещё один слой усталости.

— Нам с тобой ещё долго учиться… — прошептал он.

— В том и смысл, — тихо ответил Юнги. — Мы — команда. Теперь всегда.

И впервые за долгое время оба действительно почувствовали это:

Спокойствие. Уверенность. Дом. Настоящий.