Глава 3. Месяц спустя

Прошёл всего месяц, но казалось — целая вечность.

Минджу и Минсу подросли, окрепли, стали громче, требовательнее… и почему-то никогда не хотели спать одновременно.

Чимин сидел на диване, покачивая Минсу на руках. Глаза щипало от недосыпа, тело дрожало от постоянного напряжения, а в груди неприятно тянуло — не боль, а усталость, та, что копится по капле каждый день.

Минсу всхлипнул ещё раз, и Чимин автоматически стал покачивать сильнее.

Юнги вышел из кухни, увидев эту картину, и нахмурился.

— Чимин. — Голос строгий. — Поставь его на подушку. Твои руки трясутся.

Омега моргнул, будто очнулся.

— Всё нормально, — прошептал он, чуть крепче удерживая малыша. — Он уснёт…

— Ты уже сорок минут пытаешься его уложить. — Юнги подошёл ближе. — Дай сюда. И сам сядь.

— Я сижу.

— Сядь нормально, — уточнил альфа и мягко, но уверенно забрал Минсу. — Ты еле держишься на ногах.

От этого тона внутри всё взорвалось. Чимин сжал губы, отвернулся, чтобы не показать дрожь в подбородке.

Он и правда едва держался. Но слышать это… так резко…

Юнги подул малышу на лоб, слегка покачал. Минсу почти сразу притих.

— Видишь? — негромко сказал альфа. — Просто нужно менять руки. А ты…

Он не договорил. Но Чимин услышал всё.

«Ты не справляешься».«Ты делаешь не так».«Ты устал».«Ты слабый».

Все эти слова возникли сами, и омега почувствовал ту самую щемящую боль под рёбрами.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент раздался звонок.

Приехали родители.

Сразу четверо — с пакетами, контейнерами, подарками, мягкими пледами.

Сокджин первым обнял Чимина:

— Чимини, ты похудел… Ты ел вообще?

— Ел, — тихо буркнул омега.

Намджун с Чанёлем уже перешли к детям, а Чиён ласково провёл рукой по волосам сына.

— Мы пришли помочь. Ты только скажи, что нужно.

Комната ожила. Сокджин кормил Минджу. Намджун забавлял Минсу, держа его на широком плече. Чанёль раскладывал вещи.Чиён следил, чтобы Чимин пил чай.

И впервыe за весь месяц в квартире стало легко. Тепло. Домашне.

Чимин наконец опустился на диван, закрыв глаза.

Он хотел просто дышать.

Но Юнги, увидев, что он опять поднялся, сразу подступил.

— Я же сказал тебе сидеть.

Тон снова строгий. Слишком резкий.

Чимин замер.

— Я только игрушку поднять… — пробормотал он.

— Игрушку может поднять кто угодно. Ты — должен отдыхать.

— Юнги…

— Что Юнги? — альфа нахмурился. — Ты месяц не спишь как человек. Ты хоть понимаешь, что у тебя под глазами синяки, как у призрака?

Это уже было слишком.

Внутри у Чимина что-то сорвалось, как тонкая нитка.

Он резко поставил кружку на стол.

— Так, значит… я ещё и выгляжу ужасно? Спасибо, блин.

— Я не это имел в виду, — нахмурился Юнги. — Просто ты упрямый, как…

— Как кто?! — впервые за месяц Чимин поднял голос.

Намджун и Чанёль удивлённо повернулись. Сокджин с Чиёном переглянулись. Юнги остолбенел.Чимин никогда так не кричал.

Гормоны, усталость, обида — всё смешалось.

— Я стараюсь, как могу! — голос сорвался. — Я ночами стою, днём стою, я вообще… не помню, когда нормально ел! А ты всё время недоволен! Всё тебе не так! Так если я не идеальный, иди нахрен тогда!

Последние слова вырвались сами. Грубые. Резкие.

И… первый раз в его жизни мат.

Юнги в полном шоке. Чимин сразу прижал ладони к лицу — глаза защипало.

— Я… — он всхлипнул. — Я не хотел… я просто… просто устал…

Голос сорвался, и он, не в силах больше терпеть, развернулся и ушёл в спальню, тихо прикрыв дверь, чтобы не разбудить детей.

Там сел на пол, сжавшись, и наконец позволил себе заплакать. Громко. Настояще. Больно.

Чиён вошёл первым. Сел рядом, обнял его за плечи.

— Тише, малыш, — мягко сказал он. — Ты на пределе. Ты имеешь право устать. Имеешь право сорваться. Никто тебя не винит.

За дверью Сокджин уже говорил Юнги:

— Ты строгий. Это хорошо. Но твой омега — не солдат. Он молодой папа с двумя младенцами. Поговори мягче. Он тебя слушает… слишком внимательно.

Юнги стоял каменный. Шок — в глазах. Вина — в груди.

Он только сейчас понял, как сильно давил на Чимина последние недели.

Через несколько минут он осторожно открыл дверь спальни.

Чимин сидел на полу, нос красный, глаза мокрые, а рядом — его папа.

Юнги опустился на колени перед ним. Очень медленно. Очень тихо.

— Чимин… — голос низкий, спокойный прежде непривычно. — Мне не важно, какие слова ты сказал. Я знаю, почему. Мне важно только одно: что тебе так тяжело, что ты дошёл до этого.

Губы Чимина дрогнули. Он всхлипнул тише. Юнги протянул руки. Не навязываясь. Просто предлагая.

И Чимин сам скользнул к нему, уткнувшись в грудь.

Юнги прижал его крепко.

— Прости… — прошептал омега. — Я правда не хотел…

— Тсс. — Юнги осторожно провёл рукой по его затылку. — Ты имеешь право устать. Имеешь право злиться. Я просто должен быть рядом, а не давить. Я это понял.

Понял слишком поздно… но понял.Чимин вдохнул, дрогнув. И впервые за месяц… ему стало легче.

Настояще легче.

Потому что он наконец позволил себе быть слабым. А Юнги — наконец научился быть рядом.

——————————————————

Надеюсь вам понравилось, а то я расстроюсь 🥺Пишите свои идеи, я обязательно добавлю их в следующие главы 😁Всех люблю и всем спокойной ночки 💗 😘