Глава 11 : Первый шаг

Всё время она бежала впереди, и мы не пересекались взглядами ни разу. Мы больше не болтали, и время пролетело незаметно - сухо, тяжело и отстранённо.​И вот мы уже у костра. Я сидел на деревянном ящике и молча ел свой ужин, а рядом со мной стояли Томас, Бэн, Итан и Скай. Парни тоже ели, о чём-то громко спорили, обсуждая сегодняшние секции и завалы, но я не слышал ни слова из их разговора.​Мой взгляд мёртвой хваткой зацепился за Эви.​Она сидела в стороне от шумной компании, абсолютно одна, прислонившись спиной к поваленному бревну. Оранжевые языки пламени отбрасывали пляшущие тени на её мертвенно-бледное лицо. Эви просто смотрела в свою миску с едой, сжимая в замёрзших пальцах деревянную ложку, и за всё это время так ни разу к ней и не прикоснулась.​Она казалась невероятно чужой, словно закрылась от всего Глейда в своём собственном ледяном коконе.​Грудь стянуло такой тупой и сокрушительной виной, что кусок сухой жратвы встал у меня поперек горла. Я смотрел на неё и с каждой секундой всё сильнее ненавидел себя за тот трусливый Бред, который вывалил на неё в Шестой секции.​- Эй, Минхо, ты вообще нас слышишь? - Томас слегка толкнул меня локтём в плечо, вырывая из оцепенения. - Ты весь вечер сам не свой. Что у вас там с Эви произошло?- Ничего, - буркнул я, не переводя взгляда с Эви и резко отставляя миску с недоеденным ужином на ящик.​Голос прозвучал настолько сухо и отрезающе, что Томас на секунду замялся, но сразу понял: лезть сейчас с расспросами - идея паршивая. Парни переглянулись, Бэн что-то тихо шепнул Скаю, и они предпочли отсесть чуть подальше к костру, оставляя меня в покое.​А я продолжал смотреть на неё.​Она так и сидела, неподвижно уставившись в миску, от которой уже давно перестал идти пар. Вечерний ветер трепал её растрепанные волосы, а языки пламени отбрасывали длинные тени на бледный профиль. Ни дерзких подколов, ни ледяных искр, ни того упрямого азарта, с которым она ещё утром обзывала меня индюком и рвалась вперед.​Я сам - своими собственными руками и идиотской, трусливой язычиной - только что всё это растоптал.​Кусок в горло не лез. В груди стоял такой тяжелый, паршивый комок, какого не было даже в самые хреновые дни в Лабиринте. Я медленно поднялся с ящика, чувствуя, как деревянная миска в моих пальцах чуть не трещит от напряжения.​«У Куратора сердца нет, говоришь? Ну да, Минхо, гений. Выгорело к чертовой матери...» - мысленно проклял я сам себя, сжимая зубы до хруста.​Сделав глубокий вздох, я шагнул в сторону поваленного бревна.Но не успел я и встать, как увидел, что к ней подошёл какой-то парень из стройбригады.​- Что, принцесса, сидишь одна? - развязным тоном протянул он, ухмыляясь и вальяжно присаживаясь прямо на бревно рядом с ней.​- Уйди от меня, - отчеканила Эви, даже не поднимая головы, но её голос прозвучал слишком тихо и глухо, без привычной стальной уверенности.​- А то что? - парень лишь гнусно хмыкнул и, совершенно потеряв страх, протянул руку, бесцеремонно хватая её за плечо и притягивая к себе. - Давай не ломайся, скучно же одной...​- Убери от меня руки! - выкрикнула она, резко дернувшись в сторону, но тот сжал пальцы на её куртке ещё сильнее.​В этот самый миг внутри меня будто снова лопнул какой-то главный предохранитель. Всё, что я удерживал в себе весь день - весь этот стыд, злость на самого себя и тупая ревность - в одну секунду превратилось в чистый, безумный аффект.​Я даже не помнил, как швырнул миску на ящик. В три огромных, бесшумных шага я преодолел расстояние до бревна, схватил этого шанки за загривок, как паршивого кота, и с такой силой рванул на себя, что тот вылетел на землю, пересчитав ребрами траву.​- Ты, блин, со мной поговори! - взревел я на весь Глейд, вися над ним и сжимая кулаки так, что костяшки побелели. - Тебе русский язык не понятен, урод?! Она сказала: убрал руки!​Парень, вжавшись в землю и уставившись на меня ошарашенными глазами, мгновенно побледнел, осознав, кто перед ним стоит. Вокруг костра мгновенно стихли все разговоры - Томас, Ньют и остальная орава Бегунов подскочили на ноги, готовые разнимать нас, если я сейчас реально начну его убивать.​- М-Минхо... я просто... я не знал... - зазаикался парень, гребя ногами по земле и отползая назад.​- Вали отсюда! - прошипел я прямо ему в лицо, понизив голос до смертоносного шепота. - Попадёшься мне ещё раз на глаза рядом с ней - будешь сам в одиночку Шестую секцию перед закрытием ночами мерить. Понял меня?!​Шанки мгновенно подорвался с земли и рванул прочь с такой скоростью, будто за ним гнался сам Король Гриверов.​Я тяжело, с хрипом вдохнул прохладный ночной воздух, пытаюсь сбить бешено колотящийся пульс, а затем медленно, с опаской повернулся к Эви.- Я разве просила помощи? - тихо, но с такой ледяной горечью произнесла Эви, на мгновение подняв на меня свои потемневшие глаза. - Ты же не будешь вечно рядом со мной, Минхо. Я должна уметь постоять за себя.​Она поднялась с бревна, так и не прикоснувшись к еде, и, даже не дождавшись моего ответа, развернулась и пошла прочь - в сторону темнеющих бараков. Её силуэт быстро растворялся в вечерних сумерках, а на месте, где она только что сидела, остался лишь тонкий, еле заметный след от инея на траве.​Я застыл на месте, как вкопанный, не в силах сделать ни шага ей вслед.​Слова прозвучали не с привычной злостью или азартом - в них была простая, выжженная усталость. И от этого в груди стало совсем тошно. Все парни у костра молчали, переглядываясь между собой, но никто не решался подойти или сказать хоть слово: от меня всё ещё веяло такой бешенствой и одновременно раздавленной аурой, что лучше было держаться подальше.​- Отличная работа, Минхо, - тихо буркнул я сам себе, глядя на пустую дорожку, уводящую к баракам. - Просто гениально.​Я с силой провел ладонями по лицу, запустив пальцы в волосы, и тяжело опустился назад на ящик. В голове со свистом крутились её слова. «Ты не будешь вечно рядом...»​Чёрт бы побрал этот Лабиринт, чёрт побрал эти сны и моё идиотское, трусливое упрямство.И тут у меня в голове вспыхнул самый мерзкий, паршивый факт, от которого внутри всё снова перевернулось:​Её гамак висит прямо в секции строителей.​Меня будто обухом по голове огрели. Среди этой оравы громких, топорных парней, которые с утра до ночи машут молотками, а по вечерам отпускают свои сальные шуточки. И именно туда она сейчас пошла. Одна. После всего, что я наговорил, и после того, как этот хрен из стройбригады только что распускал руки у костра.​Я сидел на ящике, чувствуя, как ногти с силой впиваются в ладони.​- Минхо, эй, ты че застыл? - аккуратно подал голос Томас, но я его почти не слышал.​В голове крутилась только одна картина: как она возвращается в этот барачный угол, сжимается на своем гамаке и пытается уснуть под их ржач и пьяные разговоры, зная, что я «не буду вечно рядом».​- Да ебись оно всё конём, - сквозь зубы прорычал я, резким движением подрываясь с ящика.​- Ты куда? - крикнул Ньют мне вслед, но я уже не обернулся.​Я на ходу сдернул с плеч тяжелую сумку с картами, швырнул её на ближайшую скамью и в несколько широких, решительных шагов направился прямо к баракам строителей. Если эта ненормальная думает, что я оставлю её там после всего произошедшего - она очень, сука, сильно ошибается.Шаги отбивали быстрый, тяжелый ритм по утоптанной земле Глейда. Я буквально вломился в полутёмный барак строителей, резким движением отдернув тканевую завесу.​Внутри стоял гул: кто-то хохотал, кто-то перекидывался картами, кто-то развешивал снаряжение. Но стоит мне переступить порог, как несколько парней мгновенно осеклись и замолчали. Напряжение в воздухе можно было резать ножом - новости о том, как я чуть не вкатался у костра в землю их приятеля, уже успели облететь весь лагерь.​Мой взгляд мгновенно нашел её.​Эви сидела на краю своего гамака в самом дальнем, темном углу. Она уже сняла кожаную жилетку, оставшись в одной простой майке, и сидела, обняв колени руками и уткнувшись подбородком в чашечки чашек. На мое появление она даже не шелохнулась, лишь сильнее сжала пальцы на своих плечах.​- Так, шанки, - громко, отчеканено произнес я на весь барак, скрестив руки на груди и не сводя глаз с её угла. - У вас пять секунд, чтобы освободить помещение. Нам с Бегуном надо переговорить.​- Минхо, ты совсем ошалел? - подал голос один из старших строителей, поднявшись с ящика. - Это наш барак, с какого перепугу мы...​Я лишь медленно перевел на него взгляд и чуть наклонил голову. В моих глазах, наверное, горело нечто настолько неадекватное, что парень тут же сглотнул, поджал губы и махнул рукой остальным:- Ладно... пошли к костру, пацаны.​Через десять секунд в бараке установилась звонкая, давящая тишина. В полумраке лишь трещала одинокая масляная лампа на столбе.​Я сделал несколько медленных шагов ближе и остановился прямо перед её гамаком, уперев руки в бока.​- Собирай вещи, - тихо, но не терпящим возражений тоном сказал я.​Эви медленно подняла голову. В её глазах не было гнева - только глубокая, выжигающая усталость и тень той самой обиды, которую я сам туда забил.​- Что? - глухо переспросила она.​- Я сказал: собирай свои пожитки, «морозилка», - я нагнулся чуть ниже, опираясь ладонями о деревянную стойку её гамака и блокируя ей выход. - Ты больше не спишь в этом бараке. Твой гамак переезжает к Бегунам. Рядом с моим.​- Ты не имеешь права мне приказывать, - отчеканила она, дернув плечом. - И вообще, ты сам сказал... у тебя нет сердца, ты не будешь вечно рядом. Какая тебе разница, где я сплю?!​Я сжал зубы так, что на скулах заходили желваки. Каждое её слово бьет точно в цель, режа без ножа.​- А вот такая разница! - прошипел я, сделав еще шаг и резко взяв её за запястье - не больно, но так, чтобы она не могла отвернуться. - Наговорил чуши - признаю! Я идиотина, каких Свет не видывал, понятно тебе?! Но сидеть здесь среди этих придурков ты не будешь. Я за тебя головой отвечаю, Эви. И если ты сама себя беречь не хочешь - я буду беречь. Нравится тебе это или нет!- Отвянь от меня- Не отвяну, - твёрдо отрезал я, даже не думая разжимать пальцы на её запястье.​Она попыталась дёрнуть руку, но я удерживал её крепко, не давая ни единого шанса сбежать, как она сделала у костра. Эви смотрела на меня с такой закипающей злой обидой, что в прохладном воздухе барака снова отчетливо пахнуло морозом, а на деревянной стойке гамака прямо под моей ладонью проступили белые узоры инея.​- Отпусти, Минхо, - сдавленно, почти со слезами в голосе прошипела она, пытаясь оттолкнуть меня свободной рукой в грудь. - Ты сам всё сказал! Сам оттолкнул, а теперь прибежал тут правоту свою доказывать?! Иди к своим секциям и картам! Слышишь?! Оставь меня в покое!​Её удар по моей кожаной жилетке вышел совсем слабым, дрожащим. И в этот момент вся моя уверенная, наглая спесь окончательно разлетелась в дребезги.​Я не стал отвечать. Вместо этого я просто сделал шаг вперед, преодолевая остатки расстояния между нами, и сгреб её в охапку.​Я прижал её к себе так сильно, как только мог, уткнувшись носом в её растрепанные, пахнущие ночной свежестью и костром волосы. Эви на секунду замерла от неожиданности, уткнувшись лицом мне в плечо.​- Прости меня, - глухо выдохнул я ей в макушку, чувствуя, как внутри всё переворачивается от того, насколько она на самом деле хрупкая. - Прости, Эви... Я струсил. Испугался сам не знаю чего и наговорил тебе этой конченной чуши. Пожалуйста, не закрывайся от меня.​Она сначала стояла неподвижно, затаив дыхание, а потом тяжело, прерывисто вздохнула и медленно, неуверенно уткнулась лбом в мою грудь, сжимая пальцами ткань моей майки на спине.​Ледяной иней на её плечах начал медленно таять.Она замёрзла в моих объятиях, перестав даже дышать. В полутёмном бараке стало настолько тихо, что было слышно, как за стенами трещит угасающий костер и шумит ночной ветер.​Я чуть ослабил хватку, но отпускать её даже не думал. Осторожно провел ладонью по ее растрепанным волосам, опустив подбородок ей на макушку, и выдохнул - тяжело, сбросив с себя весь этот дурацкий груз, который тащил целый день.​- Да, - тихо, но абсолютно твёрдо повторил я, чувствуя, как её пальцы на моей майке сжались ещё сильнее. - Полюбил. С самого первого дня, как ты вылезла из этого чертова Лифта с дерзким взглядом и ледяными искрой на пальцах. И как бы я ни пытался строить из себя непробиваемого Куратора, у которого «в голове только карты»... без тебя там всё рушится, Эви.​Я чуть отстранился, совсем немного, чтобы взглянуть ей в лицо. В её темных глазах стояли неслезившиеся от обиды и шока искорки, но ледяная колючая защита наконец-то полностью исчезла.​- Так что прости меня за всю эту чушь про «нет сердца», - уголок моих губ дернулся в привычной, но теперь совсем мягкой ухмылке. - Оно есть. И, кажется, принадлежит тебе.​Эви сдавленно выдохнула, на секунду прикрыла глаза, выравнивая дыхание, а потом с силой уткнулась лбом мне в грудь, тихо, но свободно шмыгнув носом:​- Ты самый... самый невыносимый индюк во всём Глейде, Минхо.​- Знаю, «морозилка», - тихо ухмыльнулся я, поудобнее прижимая её к себе и чувствуя, как от прежней мерзкой тяжести внутри не осталось и следа. - А теперь собирай гамак. Мы уходим к Бегунам. И это уже не обсуждается.- Ой молодёжь хоть бы постеснялись - послышался самый знакомый голосЯ аж подскочил на месте, чуть не сронив Эви с рук, и резко обернулся на вход.​В дверях барака, прислонившись к деревянному косяку и скрестив руки на груди, стоял Ньют. На его лице играла та самая фирменная, хитрая и чертовски довольная ухмылка, а глаза так и искрились от смеха.​- Ньют, чёрт тебя дери! - рявкнул я, мгновенно чувствуя, как уши снова начинает заливать краской. - Ты какого хрена без стука впираешься?!​- В барак без дверей? - хмыкнул Ньют, выгнув бровь и вальяжно переступив порог. - Минхо, дружище, ты так орал на всю стройбригаду, что половина Глейда была уверена, что ты тут кого-то убивать собрался. А я прихожу - а тут у нас, оказывается, шекспировская драма с хэппи-эндом. «Сердца нет», говоришь? Ну-ну.​Эви быстро отстранилась от меня, уткнувшись лицом мне в плечо, чтобы скрыть вспыхнувший на щеках яркий румянец, и сдавленно буркнула:​- Ньют, иди к костру, а?​- Ухожу-ухожу, - поднял руки Ньют, уже не скрывая откровенного хохота. - Просто хотел проверить, жива ли «морозилка» после воспитательных работ нашего Куратора. И да, Минхо... я уже перевесил её гамак к нам. Так что заканчивайте свои нежности и дуйте спать, завтра в шесть утра подъем.​Он саркастично подмигнул нам, развернулся и выскочил из барака, оставя нас в тишине.​Я тяжело вздохнул, качая головой, но сдержать широкую, довольную ухмылку уже не мог. Посмотрев на Эви, которая все ещё пыталась спрятать улыбку, я тихо хмыкнул:​- Ну что, «принцесса»... пошли спать? А то наш Второй-в-команде сейчас всем Бегунам расплетёт, какой я тут «нежный».- Да ,от стыда подальше, лучше сразу не идти, а бежать Минхо- Это точно! - хохотнул я, подхватывая её вещи и на ходу перехватывая Эви за талию, чтобы на этот раз она бежала рядом, а не от меня. - Сматываемся, пока Ньют не собрал весь Глейд слушать его лекцию о том, как Куратор Бегунов превратился в сопливого романтика!​Мы выскочили из барака строителей в свежую, прохладную ночь. Костер уже догорал, погружая лагерь в мягкие, тёплые сумерки. Возле огня всё ещё переговаривались парни, и Ньют, сидевший на бревне с кружкой чая, явно успел что-то им шепнуть - Томас и Алби проводили нас озорными, знающими взглядами, а Бэн и вовсе не сдержал тихий смешок.​Эви сдавленно хихикнула, уткнувшись носом мне в плечо, и мы на полной скорости рванули к секции Бегунов, скрываясь от лишних глаз под навесом.​Здесь было тихо и уютно. Два гамака висели совсем рядом - буквально на расстоянии вытянутой руки.​- Ну вот, - с облегчением выдохнул я, сбрасывая её сумку на траву и аккуратно помогая ей забраться в гамак. - Теперь ты в безопасности, «морозилка». Никакие придурки из стройбригады сюда даже носа не сунут.​Я присел на край своего гамака, оказавшись прямо напротив неё. В темноте её глаза всё ещё блестели от пережитых эмоций, а на щеках играл мягкий румянец.​- Минхо... - тихо позвала она, заворачиваясь в одеяло. - Спасибо.​- За что? - ухмыльнулся я, протягивая руку и осторожно смахнув растрепанную прядь с её лба.​- За то, что передумал про своё «выгоревшее сердце», - улыбнулась Эви, глядя на меня с той самой теплотой, от которой внутри окончательно растаял весь лед.​- Я не передумал, - тихо ответил я, подмигнув ей в темноте. - Я просто отдал его тебе на хранение. Так что береги, «морозилка». Нам завтра с тобой ещё весь Лабиринт перевернуть надо. Спать давай.​Я откинулся на свой гамак, вытянул руку и нащупал её пальцы. Эви крепко сжала мою ладонь в ответ, и в этой звенящей тишине ночного Глейда я наконец-то заснул абсолютно спокойно.