Глава 50

Эмилия:

Я вышла из комнаты для допросов и выдохнула. Воздух в коридоре казался почти свежим после того смрада страха и крови. В голове гудело — слова Сальвиати засели занозой. Кто-то из старых, кто-то близкий к отцу Винченцо. Кто-то, кто ждал двадцать лет.

— Эмиль, ты как? — Альберто подошёл сзади, положил руку на плечо.

— Нормально, — ответила я. — Устала просто.

— Иди отдохни. Мы тут сами разберёмся.

Я кивнула. Джесси уже утащила Даниеля в серверную — видимо, копаться в архивах. Винченцо ушёл к себе, молчаливый и напряжённый. Ему нужно было переварить всё, что сказал Сальвиати. Я не лезла.

Моя комната была на первом этаже жилого крыла. Маленькая, но своя. Я зашла, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Тишина. Только гул вентиляции где-то за стеной.

Подошла к умывальнику, пустила холодную воду. Наклонилась, плеснула в лицо несколько раз. Смыть усталость, смыть кровь, смыть этот день.

Вода стекала по шее, за воротник. Я закрыла глаза на секунду, пытаясь расслабиться.

И вдруг — движение за спиной.

Я не слышала шагов. Ничего. Только лёгкое колебание воздуха, которое выдало чужое присутствие.

Рука сама метнулась к поясу. Нож — всегда при мне. Я развернулась молниеносно, прижимаясь спиной к стене, лезвие наготове.

Он стоял в углу комнаты. Чёрный, как сама ночь. Маска на лице — тоже черное, но другое. Та, что скрывала всё, оставляя только прорези для глаз. В этих глазах мерцал холодный, спокойный свет.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле, но рука с ножом не дрожала.

— Ты, — выдохнула я.

Он не двигался. Просто стоял и смотрел. Потом медленно поднял руки — жест мира.

— Не шуми, — сказал он. Голос низкий, глухой, как будто пропущенный через фильтр. — Я не враг.

— Тогда какого хрена ты делаешь в моей комнате? — прошипела я. — И кто ты?

— Ты не узнаёшь меня, Лили?

Мир вокруг рухнул.

Это имя. Его никто не называл так уже много лет. Никто, кроме... я не помнила. Но что-то в глубине души дрогнуло, заскреблось, забилось в панике.

— Откуда ты знаешь... — голос сел.

Он шагнул вперёд. Медленно, осторожно, как подходят к раненому зверю.

— Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Больше, чем ты помнишь.

— Не подходи.

Он остановился. В полумраке его глаза блестели — тёмные, глубокие, почти родные.

— Ты хочешь знать, кто я? — спросил он. — Тогда смотри.

Он поднял руки к маске. Медленно, почти торжественно, стянул её с лица.

Я смотрела и не могла пошевелиться. Нож выпал из ослабевших пальцев, звякнул об пол.

Это лицо. Я знала его. Но откуда? Воспоминания бились где-то под коркой, не желая всплывать. Морщины, седина в волосах, глаза... боже, эти глаза. Я видела их во сне той ночью. Тот человек, что забирал меня из больницы.

— Нет, — выдохнула я. — Не может быть.

Он улыбнулся. Грустно, почти нежно.

— Здравствуй, Лили. Прошло много лет.

Я стояла, вцепившись в стену, и не могла отвести взгляд. Слов не было. Только пустота и дикое, животное чувство узнавания.

— Ты... тот, кто забрал меня. После аварии.

— Да.

— Три месяца. Три месяца я была с тобой.

— И ты всё ещё не помнишь. Я сделал так, чтобы ты забыла. Чтобы защитить.

— Защитить? — голос сорвался. — От чего?

— От правды, Лили. От правды, которая может тебя убить.

Он стоял передо мной, живой, реальный. Человек, которого я не помнила, но чьё лицо вдруг стало самым родным и самым страшным одновременно. Где-то в глубине сознания билась одна мысль: это он. Тот, кого я искала, сама не зная. Тот, кто хранил ключ к моему прошлому.

— Зачем ты пришёл? — прошептала я.

— Чтобы предупредить. Игра только начинается. Сальвиати — лишь пешка. Тот, кто стоит за всем, близко. Очень близко.

— Кто?

— Ты узнаешь. Скоро. — Он сделал шаг назад. — Но помни, Лили: ты сильнее, чем думаешь. И ты не одна.

— Стой! — крикнула я, бросаясь к нему.

Но он уже скользнул к окну. Чёрный силуэт на фоне ночного неба.

— Мы ещё встретимся, — сказал он. — Когда придёт время.

И прыгнул в темноту.

Я подбежала к окну. Внизу никого. Только тени, только ночь, только ветер.

Я стояла, вцепившись в подоконник, и не могла отдышаться. В голове крутилось одно: Лили. Так меня называл только один человек. Тот, кого я не помнила.

И теперь он вернулся.

— Твою мать, — выдохнула я в пустоту.

Ответа не было. Только тишина и чувство, что всё только начинается.

Конец?