Глава 22

Винченцо:

Лифт пошёл вверх. Я смотрел на своё отражение в полированной стали и медленно возвращался в режим. Холод. Расчёт. Никаких эмоций.

Но на губах всё ещё оставался её вкус. В ноздрях — её запах. В груди — тепло, которое я не мог прогнать, даже если бы захотел.

— Винченцо, ты на месте? — голос Даниеля в наушнике выдернул меня из мыслей.

— Почти. Что по Сальвиати?

— Сидит в зале для переговоров. Один. Без оружия, если верить сканерам. Но я бы на твоём месте не расслаблялся.

— Я никогда не расслабляюсь.

— Знаю. Альберто на позиции, Джесси контролирует камеры. Эмилия в соседней комнате, у неё прямой обзор через стекло.

— Она видит меня?

— Видит. И держит пальчик на спусковом крючке. На всякий случай.

Я усмехнулся. Моя маленькая тень.

Лифт остановился. Двери открылись — передо мной коридор, ведущий в зал переговоров. Я сделал глубокий вдох, поправил пиджак и пошёл.

Охрана у двери кивнула, распахнула створки. Я вошёл.

Сальвиати сидел за длинным столом, закинув ногу на ногу. Молодой, лет тридцать, смуглый, с тонким шрамом через бровь. При моём появлении он поднял голову и улыбнулся. Спокойно. Уверенно.

— Винченцо Де Ринальди, — сказал он. — Рад наконец встретиться лично.

Я сел напротив. Не предложил выпить. Не пожал руку. Просто смотрел.

— Ты хотел говорить. Говори.

Он усмехнулся, откинулся на спинку стула.— Сразу к делу. Мне это нравится. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Я знаю, что ты думаешь. Что я пришёл мстить за отца. Что хочу крови.

— А разве нет?

— Нет. — Он подался вперёд. — Отец мёртв. Его уже не вернуть. А я — прагматик. Война с тобой мне невыгодна. Ты сильнее, у тебя ресурсы, люди. Я потрачу годы и деньги, чтобы тебя ослабить, и в итоге либо сдохну, либо выйду из игры с пустыми руками.

— И поэтому ты убивал моих людей?

— Это была разведка боем, — он пожал плечами. — Я проверял, насколько вы уязвимы. И понял — не уязвимы совсем. Особенно после того, как твоя девушка чуть не убила моего человека голыми руками.

Я промолчал, но внутри кольнуло. Он знал про Эмилию.

— Я пришёл с предложением, — продолжил Сальвиати. — Мир. Взамен на сотрудничество.

— Какое сотрудничество?

— У меня есть доступ к каналам, которых у тебя нет. Восточная Европа, новые поставки, дешевле, чем у твоих текущих партнёров. Я предлагаю тебе товар. Оружие, которое тебе нужно. А взамен прошу только одного — чтобы ты не мешал мне строить свой бизнес на севере.

— Ты хочешь поделить территорию?

— Я хочу жить, — честно сказал он. — И дать жить своим людям. Война — это дорого. Сотрудничество — выгодно.

Я смотрел на него. Искал ложь, подвох, скрытую угрозу. Но он говорил ровно, спокойно, без нервов.

— А люди, которых ты убил? — спросил я. — Их семьи?

— Я заплачу. Вдовы получат компенсацию. Дети — образование. Цена крови, — он развёл руками. — В нашем мире это работает так.

Я молчал. Думал. Где-то за стеклом сидела Эмилия, готовая выстрелить в любую секунду. Альберто держал его голову на прицеле. Джесси писала логи. А я решал, жить этому человеку или умереть.

— Ты рискнул, придя сюда один, — сказал я наконец.

— Я рискнул, потому что знал: ты умный человек. Умные люди не убивают того, кто пришёл с деньгами.

Я усмехнулся.— Допустим, я согласен. Какие гарантии?

— Товар первым. Проверишь, убедишься. Потом платишь. Никаких предоплат. Только результат.

— И ты готов работать с человеком, который убил твоего отца?

— Мой отец сам выбрал эту игру, — жёстко сказал Сальвиати. — И проиграл. Я не собираюсь повторять его ошибки.

Я смотрел на него долго. Очень долго. Потом медленно встал.

— Я подумаю. Оставайся на базе до утра. Мои люди покажут тебе комнату. Завтра дам ответ.

— Справедливо, — кивнул он.

Я вышел из зала. В коридоре меня ждал Даниель.

— Ну?

— Не знаю, — честно ответил я. — Он либо гениальный лжец, либо действительно хочет мира.

— Что думаешь делать?

— Думать. И советоваться.

Я пошёл по коридору. Туда, где в соседней комнате ждала она. Эмилия открыла дверь, едва я приблизился.

— Слышала? — спросил я.

— Всё до слова.

— И что скажешь?

Она смотрела на меня. В её лесных глазах не было ответа — только вопрос.

— А ты что скажешь?

Я шагнул к ней, притянул к себе. Уткнулся носом в её волосы, вдохнул знакомый запах.

— Скажу, что без тебя я бы, наверное, уже прострелил ему голову.

Она обняла меня в ответ. Крепко.

Прошло несколько минут.

Я стоял, обнимая её, чувствуя, как тепло разливается по груди. Впервые за долгое время мне было... спокойно. Рядом с ней.

— Винченцо, — её голос прозвучал глухо, потому что она говорила в мою рубашку.

— М?

— Ты ведь не серьёзно насчёт него?

Я замер. Отстранился, посмотрел ей в глаза.

— В смысле?

— В смысле этого ублюдка, который чуть не убил меня. Который убивал твоих людей. Ты серьёзно собираешься с ним работать?

— Эмилия...

— Нет, ты ответь. — Она отступила на шаг, и между нами вдруг образовалась пропасть. — Ты реально думаешь, что можно доверять человеку, который напал на нас? Который чуть не отправил меня на тот свет?

— Я не собираюсь ему доверять. Я собираюсь использовать его ресурсы.

— Использовать? — она усмехнулась. Горько, зло. — Ты используешь людей, Винченцо. Я это знаю лучше всех. Но обычно ты хотя бы знаешь, кому можно верить, а кому — нет. А этому...

— Этому я не верю, — перебил я. — Но его предложение выгодно.

— Выгодно? — её голос сорвался. — Он чуть не убил меня, блядь! А ты говоришь о выгоде?

— Я говорю о том, что в нашем мире нет места личным счетам, когда речь идёт о деньгах и влиянии.

— Личным счетам? — Она смотрела на меня так, будто видела впервые. — Ты называешь это личными счетами? Я там, в том коридоре, видела глаза его киллера. Он хотел меня убить. Не ранить, не напугать — убить. И если бы я была чуть медленнее...

— Но ты не была, — я шагнул к ней. — Ты жива. Ты здесь. Со мной.

— А если в следующий раз я не успею? — она не отступала. — Если он снова ударит, а ты будешь сидеть и думать о выгоде?

Я остановился. Внутри всё кипело, но я заставил себя говорить спокойно.

— Эмилия, я не собираюсь подставлять тебя под удар. Ты будешь под охраной. Всегда.

— Охрана не спасёт, если враг внутри, — отрезала она. — А он — внутри. Если ты пустишь его в дела.

— Я не пущу его в дела. Я просто куплю у него товар.

— А потом? Он получит деньги, укрепится, и через год снова придёт с ножом?

— Я не позволю...

— Ты не сможешь контролировать всё! — выкрикнула она. — Ты не бог, Винченцо!

В комнате повисла тишина. Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Я смотрел на неё — на эту женщину, которая была готова драться за свою жизнь, за мою жизнь, за правду, в которую верила.

— Я знаю, что не бог, — тихо сказал я. — Но я знаю, что если убью его сейчас — начнётся война. Снова. С новыми трупами. И среди них можешь оказаться ты.

— А если оставить его в живых — не начнётся?

Я молчал. Потому что не знал ответа.