глава 12

Эмилия:

Тренировка сегодня была особенной. Не потому что мы делали что-то новое — нет, обычная рутина, разминка, спарринги. А потому что он был здесь.

Винченцо стоял у ринга в чёрной майке, открывающей руки, покрытые татуировками. Спокойный, собранный, с этим своим вечным холодным выражением лица. Но я знала — он смотрит. Следит за каждым.

И вся атмосфера в зале изменилась. Даже Лоренцо, который обычно орёт как потерпевший, сегодня говорил тише. Альберто подтянулся, работал чётче, без своих обычных подколов. Даже Массимо, который вчера нажрался в хлам, сегодня стоял у стойки и делал вид, что очень занят проверкой инвентаря.

Потому что босс здесь. Потому что он смотрит.

Я старалась не думать об этом. Сосредоточилась на груше, на дыхании, на ударах. Раз-два, уход, раз-два-три. Тело работало на автомате, а мысли... мысли были там, на ринге, где он стоял.

Мы не смотрели друг на друга. Ни разу за всю тренировку. Но я чувствовала его взгляд — тяжёлый, изучающий, прожигающий дыру где-то между лопаток.

После разминки Лоренцо вышел на ринг. Они начали бой, и все замерли. Смотреть, как дерётся босс — это было зрелище. Жёсткое, быстрое, безжалостное. Лоренцо продержался минуты три, потом пропустил апперкот и рухнул на пол.

— Кто следующий? — голос Винченцо разрезал тишину.

Альберто вышел. Тоже продержался недолго. Винченцо был сегодня в ударе — злой, быстрый, холодный. Как будто выплёскивал что-то на ринге. Я знала это чувство.

— Кто-нибудь ещё хочет? — спросил он, окидывая взглядом зал.

И остановился на мне.

В зале повисла тишина. Все смотрели на нас. Лоренцо с любопытством, Альберто с лёгким беспокойством, Даниель — с каким-то странным выражением, будто ждал представления.

Я медленно встала со скамейки. Подошла к рингу. Посмотрела на него снизу вверх.

— Я хочу.

Я запрыгнула на ринг. Ноги коснулись настила, и сразу же в груди вспыхнуло то самое чувство — адреналин, смешанный с чем-то тёмным, опасным. Он стоял напротив, в паре метров. Чёрная майка, мокрая от пота, татуировки на руках, холодные глаза, которые сейчас смотрели на меня так, будто видели насквозь.

— Правила? — спросила я, сматывая бинты на руках потуже.

— Без правил, — ответил он. — Как ты любишь.

Я ударила первой.

Джеб в корпус, сразу уход, потом хук слева. Он блокировал, но я чувствовала, что он не ожидал такой скорости. Второй удар — апперкот, он ушёл, но я достала его плечом. Мелочь, но для начала неплохо.

— Злая сегодня, — выдохнул он, уходя в сторону.

— Рабочее настроение.

Мы закружили по рингу. Я била жёстко, быстро, без жалости. Каждый удар вкладывала всю злость, всю обиду, всё, что копилось внутри с этого утра. Он принимал, блокировал, уходил, но я видела — я его достаю. Не сильно, но достаточно, чтобы он понял: я не игрушка.

В какой-то момент он перехватил инициативу. Удар в корпус — я едва успела заблокировать. Второй — в голову, я нырнула под руку, но он достал меня коленом в бедро. Боль обожгла, но я не остановилась. Ударила в ответ — прямо в челюсть.

Он мотнул головой, и в его глазах мелькнуло что-то новое. Уважение? Злость? Желание? Я не знала. Но это подстегнуло меня ещё сильнее.

Мы сошлись в центре ринга. Удары сыпались градом. Я пропустила в плечо, он — в корпус. Дышали тяжело, смотрели друг на друга волками. В зале было тихо — все замерли, наблюдая за этим безумием.

— Ты хорошо дерёшься, — выдохнул он, отступая на шаг.

— Ты тоже, — ответила я, вытирая пот со лба. — Для старика.

Он усмехнулся. Коротко, но я это видела. И в этот момент я поняла, что пропала. Совсем.

Он снова пошёл в атаку. Серия ударов — я блокировала, но один пропустила в скулу. В глазах потемнело на секунду, но я устояла. И ответила — двойка в голову, потом колено в бедро, потом локоть в корпус. Он охнул и отшатнулся.

— Неплохо, маленькая тень, — прохрипел он.

Это «маленькая тень» ударило сильнее любого хука. Я замерла на долю секунды — и он этим воспользовался. Схватил мой кулак, рванул на себя, и я оказалась вплотную к нему. Его лицо — близко, слишком близко. Глаза — тёмные, горячие, с расширенными зрачками.

— Хватит, — сказал он тихо, чтобы слышала только я.

— Не указывай мне, — прошипела я в ответ, пытаясь вырваться.

— Эмилия.

— Отпусти.

Он разжал пальцы. Я отступила, тяжело дыша. В зале было тихо — все смотрели на нас. На ринге, посреди этого ада, стояли только мы двое. Задыхающиеся, мокрые, злые и... живые.

— Ничья, — объявил Даниель откуда-то сбоку. — Расходимся.

Я спрыгнула с ринга, не глядя на него. Ноги подкашивались, но я не позволяла себе упасть. Подошла к скамейке, схватила полотенце, уткнулась в него лицом. Руки дрожали. От адреналина. От него. От всего.

— Эмилия, — голос Альберто рядом. — Ты как?

— Нормально.

— Рука?

— Цела.

— Ну-ну.

Он отошёл. А я сидела и смотрела в пол, чувствуя на себе его взгляд. Тяжёлый, горячий, невозможный.

— На сегодня всё, — раздался его голос. — Все свободны.

Я поднялась и пошла к выходу, не оборачиваясь. Но на пороге остановилась. Сама не знаю зачем.

— Винченцо, — сказала я, не оборачиваясь.

— Что?

— Ты был прав. Это была ошибка. Но не только моя.

И вышла, оставив его в тишине зала.