Глава 9

Pov Эмилия:

На следующий день столовая гудела привычным обеденным шумом. Я сидела с Джесси и Альберто за нашим столиком в углу, ковыряясь в очередной порции безвкусной пасты. Джесси, как обычно, травила байки.

— ...и этот придурок, короче, решил, что сможет обойти систему безопасности через админский вход. Я ему говорю: «Слушай, даже Гораций умнее, чем пытаться взломать меня на моём же сервере». А он обиделся!

Альберто хмыкнул в кружку с кофе.

— Бедный парень. Он ещё не знает, что имеет дело с главным троллем базы.

— Я не тролль, я — национальное достояние, — парировала Джесси, отправляя в рот ложку салата.

Я слушала вполуха, но мысли были далеко. Вернее, на крыше. Вернее, о нём. О том, как он назвал меня маленькой тенью. О том, как поймал тогда, не дав упасть. О сообщении, которое до сих пор грело где-то под рёбрами.

Дверь столовой распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

Гораций влетел внутрь, как разъярённый бык. Красный, потный, с бешеными глазами. Он сразу нашёл меня взглядом и ломанулся через весь зал, расталкивая людей, сшибая стулья.

— Ах ты сука! — заорал он так, что половина столовой замолчала. — Ты думала, я не узнаю?!

Я медленно отложила вилку. Рядом Альберто напрягся, готовый вмешаться. Джесси замерла с открытым ртом.

— О чём ты? — спросила я спокойно, глядя на него пустыми глазами.

— О том, что ты сделала на тренировке, тварь! — он подлетел к столу, сжав кулаки. — Массимо мне всё рассказал! Это ты специально подставила меня, чтобы я опозорился перед всеми!

Я вспомнила. Утренняя тренировка. Гораций, как всегда, пытался строить из себя крутого, командовал, раздавал дурацкие советы. Потом решил показать, какой он сильный, и налетел на меня с «учебным приёмом». Я просто ушла в сторону. Он пролетел мимо, врезался в стену и сломал себе палец. Я даже пальцем не пошевелила.

— Я ничего не делала, — сказала я ровно. — Ты сам сломал палец о стену. Без моей помощи.

— Врёшь! — заорал он так, что у соседнего столика поднос упал. — Ты специально ушла! Ты должна была дать себя поймать!

— Я должна была дать тебе себя поймать? — я приподняла бровь. — Ты вообще слышишь, что несёшь?

Он схватил меня за футболку и рванул вверх, пытаясь вытащить из-за стола. В ту же секунду Альберто вскочил, но я жестом остановила его.

— Не надо, — сказала я тихо. — Сама.

Я позволила Горацию поднять меня. Позволила приблизить своё лицо к его перекошенной морде, от которой разило перегаром и злобой.

— Слушай сюда, бычара, — прошептала я так, чтобы слышал только он. — Ты сейчас отпустишь меня, сядешь на пол и будешь ждать, когда придут взрослые. Иначе я вырву тебе кадык голыми руками.

Он зарычал и замахнулся.

Я уже приготовилась уходить в сторону и бить в ответ, но не успела.

— Всем стоять! — рявкнул голос от входа.

В столовую быстрым шагом вошёл Лоренцо. За ним — двое охранников. Гораций замер, так и не опустив кулак.

Лоренцо подошёл к нам. Посмотрел на руку Горация, всё ещё сжимающую мою футболку. Потом на меня. Потом снова на Горация.

— Руку убрал, — сказал он тихо. Так тихо, что это было страшнее любого крика.

Гораций отдёрнул руку, будто обжёгся.

— Лоренцо, это она! — заныл он. — Она спровоцировала меня! Я имею право защищаться!

— Ты имеешь право молчать, — отрезал Лоренцо. — Оба. — Он перевёл взгляд на меня. — Ты тоже.

Я пожала плечами. Я и не собиралась ничего говорить.

— Босс хочет вас видеть, — сказал Лоренцо. — Обоих. Сейчас же.

В столовой стало тихо, как в склепе. Даже Джесси, которая обычно не могла молчать больше минуты, прикрыла рот руками.

— Пошли, — Лоренцо кивнул в сторону выхода.

Гораций злорадно усмехнулся, проходя мимо меня.

— Ну что, сучка? Допрыгалась?

Я не ответила. Просто пошла за Лоренцо, чувствуя спиной взгляды всей столовой.

В коридоре я обернулась на секунду. Джесси и Альберто смотрели на меня. Джесси показала большой палец — мол, держись. Альберто кивнул — коротко, но весомо.

Я кивнула в ответ и пошла дальше.

Лифт поднял нас на верхний этаж. Коридор, ведущий к кабинету Винченцо, был пуст и освещён мягким светом. Лоренцо постучал.

— Войдите, — раздался из-за двери знакомый голос.

Мы вошли.

Винченцо сидел за столом. Перед ним — папка с бумагами, в руке — ручка. Он даже не поднял головы, когда мы вошли.

— Лоренцо, спасибо. Можешь идти.

Лоренцо вышел, закрыв за собой дверь. Тишина стала густой, почти осязаемой.

Винченцо медленно отложил ручку, поднял голову. Его взгляд скользнул по Горацию, потом по мне. Задержался на мне на секунду дольше — и в этом взгляде мелькнуло что-то, от чего внутри потеплело.

Но он тут же перевёл внимание на Горация.

— Рассказывай, — сказал он ровно.

Гораций затараторил, размахивая руками:

— Босс, эта сука меня подставила! На тренировке она специально увернулась, чтобы я в стену влетел! А сегодня в столовой она меня оскорбляла, провоцировала, я просто хотел поставить её на место!

Винченцо слушал молча. Потом перевёл взгляд на меня.

— Твой вариант.

Я посмотрела на Горация, потом на Винченцо.

— На тренировке он пытался показать «приём». Я ушла в сторону. Он промахнулся. В столовой он напал на меня. Я не наносила ударов. Не оскорбляла. Просто стояла.

— Она врёт! — взвизгнул Гораций.

Винченцо поднял руку, приказывая замолчать. Нажал кнопку на столе. На экране за его спиной включилось видео — запись из столовой.

Мы все трое смотрели, как Гораций влетает в зал, как хватает меня, как замахивается. Без звука, но картинка была красноречивее любых слов.

Видео кончилось. Винченцо выключил экран. Посмотрел на Горация.

— Ты, — сказал он тихо. — Напал на моего сотрудника. В моём здании. При свидетелях. На камеру. Что ты хотел мне сказать?

Гораций побледнел. Его губы задрожали.

— Босс, я... она...

— Она ничего, — перебил Винченцо. — Она стояла и смотрела, как ты себя ведёшь как последний идиот. А ты оправдываешься. — Он встал из-за стола, подошёл к Горацию вплотную. — Знаешь, что бывает с теми, кто позорит «Чёрных Драконов» своей тупостью?

Гораций сглотнул.

— Босс, прошу...

— Убирайся с глаз моих. Неделю просидишь в карцере и подумаешь, стоит ли тебе вообще оставаться в моей семье. Вон.

Гораций выскочил за дверь быстрее, чем я успела моргнуть.

В кабинете остались только мы двое. Тишина снова стала тягучей.

Винченцо повернулся ко мне. Подошёл ближе. Остановился в метре.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

— Да.

— Он не задел тебя?

— Нет.

Он смотрел на меня. В его глазах было что-то, чему я не могла подобрать названия. Не гнев. Не холод. Что-то другое.

— Ты хорошо держалась, — сказал он. — Не ударила. Не спровоцировала. Просто стояла.

— Я ждала, когда он ошибётся.

— Он ошибся. С самого начала.

Мы молчали. Слишком долго. Слишком близко.

— Маленькая тень, — сказал он вдруг. — Ты умеешь ждать. Это редкое качество.

— Ты тоже умеешь.

Он чуть усмехнулся.

— Иди. Отдыхай. 

— Ага.

Я развернулась и пошла к двери. У самого порога остановилась. Обернулась.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— За то, что поверил мне. Без доказательств.

Он смотрел на меня. Долго.

— Я всегда верю своим людям. Пока они не докажут обратное.

Я кивнула и вышла.

В коридоре я выдохнула. Только сейчас поняла, что всё это время почти не дышала.

Джесси и Альберто ждали меня внизу. Когда я вышла из лифта, они подлетели ко мне.

— Ну что? — затараторила Джесси. — Тебя уволили? Убили? В карцер отправили?

— Горация отправили. На неделю, — ответила я.

Альберто усмехнулся.

— А ты, значит, чиста?

— Чиста.

— Молодец, — сказал он просто. И этого было достаточно.

Мы пошли в столовую — доделывать прерванный обед. Но в груди было тепло. Не от еды. От другого.

От того, как он смотрел на меня. Как сказал «маленькая тень». Как поверил. Без доказательств. Просто так.

Мы вышли из лифта, и я наконец позволила себе выдохнуть. В груди всё ещё пульсировало странное тепло после разговора с Винченцо, но я задвинула это подальше. Потом. Потом подумаю.

— Ну рассказывай! — Джесси вцепилась в мою руку, едва мы отошли от лифта. — Что он сказал? Ты видела лицо Горация, когда он вылетел оттуда? Он был белее стены!

— Отправил его в карцер на неделю, — ответила я, позволяя себя тащить по коридору.

— О, боже, я бы отдала всё, чтобы увидеть это вживую! — Джесси захихикала. — Этот придурок наконец-то получил по заслугам.

— Не надейся, — хмыкнул Альберто, идущий чуть позади. — Такие, как он, ничему не учатся. Через неделю выйдет и снова будет строить из себя альфа-самца.

— А ты бы что предложил? — Джесси обернулась к нему на ходу. — Может, у тебя есть план по перевоспитанию Горация?

— Я предлагаю запереть его в одной комнате с Массимо на месяц. Пусть друг друга перевоспитывают. — Альберто говорил ровно, но я заметила, как его взгляд скользнул по Джесси и задержался на долю секунды дольше, чем требовалось.

Я нахмурилась. Странно.

— О, гениально! — Джесси всплеснула руками. — Два сапога — пара! Представляешь, они будут там выяснять, кто круче, пока не поубивают друг друга. А мы сэкономим на зарплате.

— Я всегда за экономию, — усмехнулся Альберто и ускорил шаг, поравнявшись с нами. — Кстати, Джесс, ты сегодня в столовой говорила про какой-то новый баг в системе? Я не расслышал.

— А, ты про это? — Джесси оживилась. — Да там один придурок из отдела логистики умудрился засорить весь сервер своими порнографическими закладками. Я полдня чистила.

— И как ты их нашла?

— По названиям, конечно! — она захихикала. — У него там была папка «Важные документы», а внутри — «Молодые и горяченькие». Ну как тут не догадаться?

Альберто фыркнул, но я снова поймала его взгляд на Джесси. Мягче, чем обычно. И он улыбался не своей обычной циничной улыбкой, а как-то... по-другому.

Интересно.

— А ты бы что назвал? — вдруг спросила Джесси, поворачиваясь к нему. — Если бы прятал что-то такое?

— Я? — Альберто замялся на секунду. — Ну... не знаю. «Инструкция по эксплуатации»?

— Фу, скучно! — Джесси закатила глаза. — Эмилия, а ты?

— Я бы не прятала, — ответила я. — Мне это не нужно.

— О, святая простота, — вздохнула Джесси. — Ладно, с вами неинтересно.

Мы завернули за угол, и я заметила, как Альберто чуть придержал Джесси за локоть, когда она чуть не споткнулась о выступающий кабель.

— Осторожнее, — сказал он. Быстро убрал руку. Слишком быстро.

— Спасибо, папочка, — фыркнула Джесси, даже не обернувшись.

Альберто посмотрел на её затылок с таким выражением, что я всё поняла.

Так вот оно что.

Я ничего не сказала. Не моё дело. Но про себя отметила: снайпер, который всегда всё контролирует, только что выдал себя с головой. И, кажется, сам этого не заметил.

— Эй, призрак, — окликнул он меня, видимо, почувствовав мой взгляд. — Чего молчишь?

— Думаю, — ответила я. — О том, что Гораций, наверное, сейчас материт меня в карцере на чём свет стоит.

— Пусть материт, — отмахнулась Джесси. — Главное, чтобы стены не развалились от его тупости.

Она засмеялась, Альберто поддержал, и мы пошли дальше. Но я краем глаза следила за ним. За тем, как он смотрел на неё. За тем, как старался держаться рядом, но не слишком близко. За тем, как его голос менялся, когда он обращался к ней.

Интересно, она замечает? Судя по тому, как легко она болтала и не обращала внимания — нет. Не замечает. Или делает вид.

— Слушайте, — вдруг сказала Джесси, останавливаясь. — А может, сегодня вечером снова соберёмся? Не на крыше, а... ну, у меня в серверной есть уголок с диваном. Я могу принести пиццу и какой-нибудь дурацкий фильм. Отметим победу над Горацием?

— Я за, — сказал Альберто чуть быстрее, чем следовало. — То есть... ну, почему бы и нет. Всё равно делать нечего.

— Эмилия? — Джесси посмотрела на меня.

Я подумала о крыше. О том, что, может быть, сегодня он снова позовёт. Но вслух сказала:

— Хорошо. Приду.

— Отлично! — Джесси хлопнула в ладоши. — Тогда в девять. Я пока разгребу свои дела.

Она убежала вперёд, напевая что-то себе под нос. Мы с Альберто остались вдвоём.

— Ты как? — спросил он, глядя прямо перед собой.

— Нормально.

— Он тебя не тронул? В кабинете?

— Нет.

— Странно. Обычно он после таких разборок разнос устраивает.

Я пожала плечами.

— Может, сегодня просто хорошее настроение.

Альберто хмыкнул.

— У босса не бывает хорошего настроения. Только рабочее и очень рабочее.

Мы прошли ещё немного. Я смотрела прямо перед собой, но краем глаза видела, как он снова обернулся туда, где скрылась Джесси.

— Альберто, — сказала я.

— М?

— Ничего.

Он покосился на меня, но ничего не спросил. Мы разошлись на развилке — ему на пост, мне в комнату.

Перед тем как повернуть, я остановилась.

— Альберто.

— Да?

— Она хорошая. Джесси.

Он замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — удивление? паника? — но он быстро взял себя в руки.

— Я знаю. Мы друзья.

— Ага.

Я пошла дальше, оставив его стоять в коридоре. Не моё дело, но наблюдать за этим было... интересно. Снайпер, который может попасть в монету с километра, но не знает, как подойти к девушке.

Прошло несколько минут.

Мы с Альберто стояли перед дверью Джесси. Коридор был пуст, только гудели лампы и где-то вдалеке слышались шаги ночного патруля. Альберто смотрел на дверь так, будто это была цель на очередном задании — прицельно, внимательно, но с какой-то странной нервозностью.

— Ну? — спросила я тихо.

— Сейчас, — выдохнул он и постучал. Три раза. Коротко. Решительно.

За дверью что-то грохнуло, потом послышалась возня, приглушённое «да чтоб тебя», и через несколько секунд дверь распахнулась.

Джесси стояла на пороге в огромной футболке с принтом «I'm not a hacker, I'm a digital pirate» и смешным черепом. Волосы были мокрыми после душа и торчали в разные стороны, на плече висело полотенце. Она моргала заспанными глазами, явно не ожидая гостей.

— Вы чего? — голос был хрипловатым, будто она только что проснулась. — Я же сказала — в девять в серверной. А сейчас только восемь.

— Знаем, — ответил Альберто. И замолчал.

Я посмотрела на него. Он смотрел на Джесси и, кажется, забыл все слова на свете. Абсолютно все. Даже те, которые знал с детства.

— Пиццу принести помочь? — спросила я, чтобы прервать эту затянувшуюся неловкость.

— А, ну да! — Джесси хлопнула себя по лбу, и от этого шлепка её лицо стало ещё более забавным. — Точно! Я же заказывала, а сама... ну вы видите. Затупила.

Она провела рукой по мокрым волосам, безуспешно пытаясь их пригладить.

— Альберто, сходишь? А то мне ещё досушиваться надо, а то потом буду как мокрая курица весь вечер сидеть.

— Да, конечно, — ответил он. Слишком быстро. Слишком громко. Я едва сдержала улыбку.

— Куда идти?

— В столовую, там на раздаче уже должна быть готова. Скажешь, что для меня. И возьми три большие колы, а то в прошлый раз этот... — она запнулась, посмотрела на него, — ...этот человек всё выпил один.

— Я не один, — возразил Альберто, но беззлобно. — Я просто хотел, чтобы никому не досталось мало.

— О да, ты у нас альтруист, — фыркнула Джесси. — Ладно, идите уже. Жду.

Она захлопнула дверь. Мы остались в коридоре вдвоём.

Альберто выдохнул. Так, будто только что пробежал кросс с полной выкладкой.

— Ты как? — спросила я.

— Нормально, — ответил он, но голос был какой-то странный. Сдавленный. — А что?

— Ничего. Просто спросила.

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то — подозрение? Благодарность? — но он быстро отвернулся.

— Пошли за пиццей.

— Пошли.

Мы направились к столовой. Шли молча. Я думала о том, что этот вечер начинается странно, но, кажется, именно так и должно быть. Когда два человека, которые умеют убивать лучше, чем дышать, вдруг превращаются в школьников перед дверью одноклассницы.

— Эмилия, — сказал Альберто, не глядя на меня.

— М?

— Ты... никому не расскажешь?

— О чём?

— О том, как я... ну... — он замялся.

Я усмехнулась.

— О том, как великий снайпер Альберто Вагнер не мог вымолвить ни слова перед дверью хакерши?

— Я не... — начал он, но я перебила.

— Не расскажу. Это не моё дело.

Он выдохнул с облегчением.

— Спасибо.

— Не за что. Но знаешь...

— Что?

— Ты должен был сказать что-нибудь умное. Или хотя бы связное. А ты просто стоял и молчал.

— Я не умею, — признался он тихо. — Я умею стрелять. Умею ждать. Умею выбирать позицию. А это... это другое.

Я посмотрела на него. Впервые он казался не тем уверенным снайпером с вечной усмешкой, а просто... человеком. Растерянным. Живым.

— Ты справишься, — сказала я. — Просто будь собой.

— А если ей не нравится тот, кто я есть?

Я пожала плечами.

— Тогда узнаешь. И это тоже нормально.

Он кивнул, обдумывая мои слова.

Мы вошли в столовую. Там было почти пусто — только пара ночных смен за дальним столиком пили кофе. Альберто подошёл к раздаче, забрал огромную коробку с пиццей и три бутылки колы.

— Готово, — сказал он, возвращаясь.

— Идём.

Мы пошли обратно. Теперь шаг у Альберто был увереннее. Наверное, потому что в руках была пицца, а это — понятная задача.

— Эмилия, — снова позвал он.

— М?

— А ты... у тебя есть кто-то?

Я чуть не споткнулась на ровном месте.

— Что?

— Ну... кто-то, кто тебе нравится?

Я молчала. Думала о крыше. О сигаретах. О голосе, который назвал меня маленькой тенью.

— Не знаю, — ответила я честно. — Всё сложно.

Альберто понимающе кивнул. Мы снова замолчали, но это молчание было другим — не тяжёлым, а почти дружеским.

Мы подошли к двери Джесси. Альберто снова замер, но теперь уже не так надолго. Постучал.

Дверь открылась почти сразу. Джесси уже была в нормальной одежде — джинсы и та же дурацкая футболка, но волосы всё ещё торчали в стороны.

— О, пицца! — завопила она, выхватывая коробку. — Заходите, заходите!

Мы вошли. Комната Джесси была... странной. Повсюду мониторы, провода, на стене — постеры с фильмами, на столе — какие-то детали и паяльник. Но в углу действительно стоял старый диван, заваленный подушками.

— Располагайтесь, — скомандовала Джесси, ставя пиццу на журнальный столик. — Я сейчас фильм включу. Что хотите? Ужасы? Комедию? Боевик?

— Всё равно, — ответил Альберто, садясь на диван.

— Эмилия?

— Не важно.

— Ох уж эти мне безразличные, — фыркнула Джесси, колдуя над ноутбуком. — Ладно, включу что-нибудь дурацкое. Чтобы поржать.

Она плюхнулась на диван рядом с Альберто. Он напрягся, но сделал вид, что ничего не случилось. Я села с другой стороны, наблюдая за этой парой краем глаза.

Фильм начался — какая-то старая комедия про зомби. Джесси комментировала каждую сцену, размахивая куском пиццы. Альберто слушал и иногда вставлял едкие замечания. Я молчала, но внутри было тепло.

Странно. В этом аду, полном смерти и скорпионов, я сидела на диване с друзьями, ела пиццу и смотрела дурацкое кино. Как нормальный человек.

Я поймала взгляд Альберто — он смотрел на Джесси, и в его глазах было что-то, отчего я снова чуть не улыбнулась.

— Что? — спросила Джесси, заметив мой взгляд.

— Ничего, — ответила я. — Просто хорошо.

Она улыбнулась и ткнула меня куском пиццы.

— Расслабься, призрак. Сегодня можно.

Я кивнула и откусила большой кусок. А внутри пульсировало одно слово — маленькая тень. И мысль о том, что, может быть, сегодня вечером снова будет крыша. А если нет — этот вечер уже был хорош.

Прошло час после фильма.

Фильм закончился где-то на середине — Джесси уснула на плече у Альберто минут двадцать назад, но теперь проснулась, потянулась и уставилась в потолок.

— Скучно, — заявила она. — Хочу чего-то... не знаю. Адреналина, что ли.

— Можем в тир сходить, — предложил Альберто. — Я тебя научу стрелять.

— Я лучше тебя стреляю, снайпер, не смеши.

— В монитор кликать — это не стрелять.

— Ой всё, — Джесси закатила глаза и вдруг оживилась. — А давайте в «правду или действие» поиграем?

Я подняла бровь.

— Во сколько нам лет?

— Расслабься, призрак. Это весело. Тем более у нас тут есть неловкие секреты, которые можно повытаскивать. — Она подмигнула Альберто, и тот заметно напрягся. — Ну давай! Ты первый!

— Я пас, — буркнул он.

— Боишься?

— Не боюсь. Просто не вижу смысла.

— Смысл в том, чтобы поржать, — Джесси ткнула его в бок. — Ладно, я начну. Эмилия, правда или действие?

Я посмотрела на неё. В её глазах горел азарт.

— Правда, — сказала я, чтобы не вставать с дивана.

— О, круто! — Джесси потерла руки. — Вопрос... Кто тебе нравится из присутствующих?

Альберто поперхнулся колой.

— Я серьёзно, — Джесси смотрела на меня с прищуром. — Ну? Давай, колись.

Я выдержала паузу.

— Ты.

Джесси замерла. Альберто перестал кашлять.

— Чего? — переспросила она.

— Ты мне нравишься. Как человек. А что, не так поняла?

— Блин, — выдохнула она. — Я про другое! Про романтическое!

— Не уточнила — сама виновата, — я усмехнулась уголком губ.

Джесси фыркнула, но засмеялась.

— Ладно, хитро. Альберто, твой черёд. Правда или действие?

Он вздохнул.

— Правда.

— Ого, смелый. — Джесси задумалась. — Вопрос: когда ты последний раз целовался?

Альберто покраснел. Я реально увидела, как его лицо приобрело лёгкий розовый оттенок. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Это... ну... давно.

— Конкретнее, снайпер! — Джесси захихикала. — Год? Два? Десять?

— Два, — выдавил он.

— И с кем?

— Это второй вопрос, — быстро нашёлся он. — Я ответил на правду, теперь ты.

Джесси закатила глаза, но согласилась.

— Ладно. Эмилия, твоя очередь выбирать для меня.

— Действие, — сказала я.

— О, интересно. Какое?

— Спой что-нибудь.

Джесси вытаращилась на меня.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Я не умею петь! У меня слуха нет!

— Значит, будет весело, — пожала плечами я.

Альберто заржал — впервые так открыто и громко.

— Давай, Джесс! Покажи класс!

— Ненавижу вас обоих, — буркнула она, но встала, сделала глубокий вдох и заорала:

— «Я банановая мама, я банановая мама, у меня есть сын — банан, он такой же хулиган!»

Мы с Альберто выпали в осадок. Она орала это с диким энтузиазмом, размахивая руками и прыгая на месте, абсолютно фальшивя, но с такой самоотдачей, что даже стены, кажется, засмеялись.

— Он бананового цвета, в нём ни грамма диетита, я банановая мама, а на попе моей — шрам!

— Боже, сохрани, — простонал Альберто, закрывая лицо руками, но плечи его тряслись от смеха.

Я не выдержала — тихий смех вырвался сам собой. Давно я так не смеялась. Вообще никогда, наверное.

Джесси допела, сделала реверанс и рухнула обратно на диван.

— Всё. Я унизилась. Вы довольны. Альберто, теперь ты. Правда или действие?

— Действие, — сказал он быстро, видимо, решив, что правда после такого может быть ещё страшнее.

— Отлично! — Джесси вскочила. — Ты должен станцевать.

— Чего?

— Танец! Давай, снайпер, покажи, на что способен!

Альберто посмотрел на меня с мольбой. Я сделала вид, что очень занята изучением потолка.

— Предатели, — вздохнул он, встал и начал делать какие-то конвульсивные движения, отдалённо напоминающие танец. Это было нечто среднее между брейк-дансом и попыткой отряхнуть штаны от крапивы.

Джесси упала на диван и зашлась в истерическом хохоте.

— Альберто, ты великолепен! Никогда не танцуй больше! Обещай!

— Обещаю, — буркнул он, плюхаясь на место.

— Эмилия, — Джесси повернулась ко мне. — Твой черёд. Правда или действие?

— Правда.

— Скучная. Ладно. Вопрос: что ты чувствуешь к боссу?

Я замерла. В комнате стало тихо.

— Это не вопрос для правды, — сказала я ровно.

— Почему?

— Потому что ответа нет.

Джесси посмотрела на меня внимательно. Альберто перестал улыбаться. Повисла пауза.

— Ладно, — сказала она тихо. — Принято. Тогда... действие: обними нас обоих.

Я моргнула.

— Что?

— Обними. Мы же друзья, вроде. Или нет?

Я смотрела на неё. Потом на Альберто. Он пожал плечами, но в его глазах было что-то тёплое.

Я встала. Подошла к ним. Обняла обоих сразу — неловко, коротко, но искренне.

— Ого, — выдохнула Джесси. — А ты тёплая. А я думала, ты ледяная.

— Я разная, — ответила я, садясь обратно.

— Это мы уже поняли, — кивнул Альберто. — Ладно, давайте ещё по куску пиццы и по домам. Завтра тренировка.

— Фу, — скривилась Джесси. — Напоминаешь мне, что я тут работаю.

— Работать не надо, — усмехнулся он. — Надо делать вид, что работаешь.

Мы доели пиццу, допили колу. Расходились уже за полночь.

— Спокойной ночи, призрак, — сказала Джесси, когда я выходила.

— Спокойной.

— И, Эмилия... — она замялась. — Ты классная. Правда.

Я кивнула. И вышла в коридор, где меня ждала тишина и мысли о крыше. Но сегодня они были тёплыми. Не колючими.

Я шла к своей комнате и думала: в этом аду, оказывается, есть место и для такого. Для дурацких игр, для смеха, для неловких объятий. И, кажется, я начинаю понимать, почему люди это ценят.

Маленькая тень улыбнулась своим мыслям и скользнула в темноту коридора.