Глава 25 - Эмилия

Больница встретила меня запахом антисептиков и стерильной тишиной. Белые стены, белые халаты, белый свет - всё было таким холодным и безжизненным, что я на мгновение зажмурилась, пытаясь привыкнуть. Джесси держала меня за руку, пока мы шли по коридору, и её пальцы были такими же холодными, как мои.

- Он в порядке, - сказала она, и я слышала, как её голос дрожит. - Врачи сказали, что яд вывели, рану обработали. Он в коме, но жизненно важные показатели стабильны.

- Я хочу его видеть, - сказала я, и мой голос прозвучал тихо, почти шёпотом.

- Его сейчас подготавливают. Тебя скоро пустят.

- Джесс, - позвала я, и она повернулась ко мне. - Если бы я знала, что так будет, я бы никогда не ушла. Никогда. Я думала, что защищаю его, а я просто сломала его.

Она сжала мои плечи и посмотрела мне в глаза.

- Ты не виновата, - сказала она. - Ты делала то, что считала правильным. И ты вернулась. Это главное.

- А если он умрёт? - прошептала я. - Если я не успею сказать ему то, что должна была сказать год назад?

- Он не умрёт, - твёрдо сказала Джесси. - Ты слышишь меня? Он не умрёт. Он слишком упрямый для этого.

Я хотела сказать что-то ещё, но к нам подошла медсестра и жестом пригласила войти в палату.

- Он всё ещё в коме, - сказала она. - Но он может слышать вас. Говорите с ним, даже если он не отвечает.

Я шагнула в палату, и дверь за мной закрылась. Комната была маленькой, белой, с одним окном, выходящим на серое небо. Он лежал на кровати, бледный, но живой. К нему были подключены провода и трубки, мониторы показывали пульс и давление.

Он выглядел таким беззащитным. Таким уставшим. И я снова почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

- Винченцо, - прошептала я, садясь на стул рядом с его кроватью и беря его руку в свою. - Слышишь меня? Я здесь. Я рядом.

Я смотрела на его лицо, такое спокойное, такое мирное, и я начала говорить.

- Ты не поверишь, как я скучала по тебе, - сказала я, и голос дрогнул. - Каждый день я просыпалась с мыслью о тебе. Я не могла дышать, не могла думать, не могла спать. Я всегда боялась, что ты ненавидишь меня. Боялась, что ты не поймешь. Но я всё равно вернулась.

- В тот день, когда я ушла, я думала, что защищаю тебя, - продолжила я, и слёзы текли по моим щекам. - Я думала, что если останусь, то поставлю тебя под удар. Я думала, что смогу найти правду одна. Что смогу защитить тебя. Но я ошибалась. Я оставила тебя одного, и я никогда не смогу этого простить.

Я почувствовала, как его пальцы дрогнули - на мгновение, слабо, но я почувствовала это. Я сжала его руку сильнее.

- Ты слышишь меня? - спросила я. - Ты слышишь, как я говорю тебе, что я люблю тебя? Я никогда не переставала любить тебя, Винченцо. Даже когда я ушла, я любила тебя. Я люблю тебя больше жизни.

Я замолчала, глядя на него, чувствуя, как его пальцы сжимают мои. Монитор показывал, что его пульс участился.

- Прости меня, - прошептала я. - За всё. За то, что ушла. За то, что не сказала тебе. За то, что оставила тебя одного. Я прошу тебя простить меня. И я прошу тебя вернуться ко мне. Пожалуйста.

Я наклонилась и поцеловала его в лоб.

- Ты нужен мне, - сказала я. - Ты всегда был нужен мне. И я никогда не оставлю тебя снова. Никогда. Я люблю тебя, Винченцо.

Когда я выпрямилась, я увидела, как его рука сжала мою - уверенно, сильно. И я поняла, что он слышит меня. И что, возможно, однажды он вернётся ко мне.