Глава 23 - Эмилия

Он тяжело опирался на меня, и я чувствовала, как его тело становится всё тяжелее. Снег скрипел под ногами, ветер завывал среди деревьев, но я слышала только его дыхание - прерывистое, хриплое, слишком частое. Мы шли к посёлку, но расстояние, которое казалось таким маленьким утром, теперь стало бесконечным.

- Винченцо, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Ты как?

- Нормально, - ответил он, но голос дрожал, и я чувствовала, как его пальцы сжимают мою руку слишком слабо.

- Ты не выглядишь нормально.

- Я сказал - нормально.

Он был упрямым. Всегда таким. Даже когда ранен, даже когда истекал кровью, даже когда его тело кричало о помощи. Он нёс на себе всю боль мира, и я знала, что он не остановится, пока не упадёт.

Я почувствовала, как его шаг стал неуверенным, как он споткнулся и чуть не упал. Я крепче сжала его, пытаясь удержать. Альберто и Джесси шли впереди, не замечая, как он замедляется.

- Винченцо, - сказала я уже громче. - Нам нужно остановиться.

- Нет. Надо идти.

- Ты еле стоишь.

- Я сказал, идём.

Он сделал ещё несколько шагов, потом остановился и посмотрел на меня. Его глаза были мутными, зрачки расширены, на лбу выступил холодный пот. Я поняла, что это не просто рана. Что-то было не так.

- Винченцо? - я коснулась его щеки. - Что с тобой?

- Ничего, - сказал он, но в тот же момент его ноги подкосились, он начал оседать, и я не успела его удержать. Он рухнул в снег, как сломанная марионетка.

- Винченцо! - закричала я, упав на колени рядом с ним. - Винченцо, очнись!

Он не отвечал. Его лицо было бледным, почти белым, глаза закрыты, дыхание стало поверхностным. Я встряхнула его, но он не двигался.

- Что случилось? - крикнула Джесси, подбегая ко мне. Альберто уже был рядом, склонившись над ним.

- Он упал, - сказала я, чувствуя, как голос срывается. - Я не знаю, что с ним. Ранение плеча не могло вызвать такое.

Я разорвала его рубашку, посмотрела на рану. Она была небольшой, неглубокой. Пуля вышла навылет. Но вокруг раны я увидела что-то странное - почернение, расползающееся по коже, и тонкие тёмные линии под кожей, как паутина.

- Отравили, - сказала я, и голос мой дрогнул. - Пуля была отравлена. Обработана ядом.

- Боже, - прошептала Джесси, прикрывая рот рукой.

- Что нам делать? - спросил Альберто, и я услышала страх в его голосе - впервые за всё время. - Мы должны отвезти его к врачу!

- В посёлке нет врача, - сказала я, чувствуя, как внутри поднимается паника. - Нужно вызвать вертолёт или скорую. Джесси, позвони Даниелю, скажи, чтобы он срочно отправлял помощь.

- Сейчас, - сказала она, дрожащими руками доставая телефон.

Я смотрела на него, на его бледное лицо, на его слабое дыхание, и внутри всё сжималось от страха. Он был сильным, он всегда был сильным. Но яд мог убить его за считаные часы.

- Ты не умрёшь, - прошептала я. - Слышишь? Ты не умрёшь. Я не позволю.

Я взяла его за руку. Она была холодной и безжизненной. Я сжала её, и только тогда почувствовала его слабый пульс. Он был всё ещё здесь. Всё ещё боролся.

- Джесси? - спросила я, чувствуя, как время тянется бесконечно. - Скоро помощь?

- Даниель сказал, что вертолёт будет через тридцать минут, - сказала она. - Но мы должны продержаться.

Я посмотрела на него, на его лицо, на его слабое дыхание, и я знала, что продержусь. Я сделаю всё, чтобы он выжил. Даже если мне придётся принести себя в жертву.